Самые интересные факты, "секта хороших" не рассказывет из каждого утюга.

... Альпы из моего дома видны, с законностью в нэньке сложнее

Если кто-то говорит, что хочет вас убить, — поверьте ему!



Завод трех поколений нашей семьи не спасет даже золотой дождь.

Als die Nazis die Kommunisten holten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Kommunist.
Als sie die Sozialdemokraten einsperrten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Sozialdemokrat.
Als sie die Gewerkschafter holten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Gewerkschafter.
Als sie mich holten, gab es keinen mehr, der protestieren konnte

[Spoiler (click to open)]

Ленин: «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.»

RKMP.jpg



Мы создали Telegram-канал @1957anti!

Друзья! Наконец, свершилось! Мы вышли в Telegram!

Теперь в канале @1957anti кратко о самых интересных моментах истории СССР и о марксистской точке зрения на современные события. Изречения Ленина, Сталина, Плеханова и других классиков. Разгромная критика МРАКсистов. Выдержки из статей Петра Балаева и других участников Движения. Только классовый подход, только исторический материализм.

Мы пишем ёмко и по делу. Нас с каждым днём становится больше. Присоединяйтесь! Участвуйте в настоящем марксистском Движении!





===========================================

Подписывайтесь на наш канал в Телеграм @1957anti!

Сколько раз Ленин выступал с броневика.



Откуда взялся броневик, сколько было броневиков на привокзальной площади, как потом 10 лет искали "тот самый" броневик и анекдот с бухим Маяковским.

2 апреля 1917 года со станции Торнео Ленин вот так запросто послал телеграмму родным в Петроград на Широкую улицу, дом 48: "Приезжаем понедельник ночью зпт одиннадцать тчк Сообщите Правде тчк". И пошутил, что если их с Надеждой Константиновной не арестуют прямо на перроне, то найти извозчика в столь поздний час будет трудно. Но не арестовали, нет.

Телеграмму получила Мария Ильинична. День был выходной, конторы не работали, газеты не выходили. Мария Ильинична поспешила в ЦК и ПК большевиков в отжатый особняк Кшесинской. В этот день дежурным по ЦК был Николай Подвойский


Подвойский посмотрел на часы и немедленно вызвал коменданта здания Георгия Елина, солдата петроградского Запасного бронедивизиона и приказал:
1. Организовать большевиков бронедивизиона.
2. Объехать с ними квартиры членов ЦК и ПК РСДРП (б), рабочие районы, казармы солдат и известить о прибытии Ленина.
3. Обеспечить участие машин во встрече Ленина для демонстрации боевой силы большевистской организации Петрограда.

Первые два пункта - фигня. Третий - трибунальное дело.
Collapse )

До чего проклятые коммунисты Китай довели. (Осторожно: матюги!!!)

Мата ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ много, но сам текст о китайской глубинке вызывает интерес.

[Надеть водалазный костюм и нырнуть внутрь]

Collapse )

прямая ссылка если не видно текста "затравки"

Коммерческие банки в СССР в период НЭПа

http://economics.studio/bank-delo/kommercheskie-banki-sssr-period.html

После Октябрьской революции 7 ноября 1917 г. уже 27 декабря 1917 г. ВЦИК (Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом) был принят декрет о национализации банков. Впоследствии национализация была распространена на все частные кредитные учреждения страны: акционерные коммерческие банкирские конторы, общества взаимного кредита и акционерные земельные банки. Декрет предусматривал государственную монополию банковского дела, т.е. исключительное право государства на осуществление банковского дела, на реорганизацию или ликвидацию банков и на создание новых банков.[Spoiler (click to open)]
Таким образом, в результате проведения мероприятий по национализации кредитных учреждений в банковской сфере произошли серьезные «трансформации». Объединенный с бывшими акционерными банками, ставшими государственными, Госбанк России стал называться народным банком. В январе 1918 г. был принят декрет Правительства, согласно которому все акционерные капиталы частных банков передавались народному банку на основах полной конфискации. Все банковские акции без каких-либо ограничений аннулировались, т.е. частная собственность экспроприирована. Собственники акций, под угрозой репрессивных мер, должны были немедленно сдать их в ближайшее отделение банка: тем самым были уничтожены последние связи собственников банков с их собственностью.
В конце января 1918 г. в Петрограде было организовано 4 отделения Народного банка, которые должны были сосредоточить все счета и операции прекративших свою деятельность частных банков. Эти отделения были подчинены Петроградской конторе народного банка.
Один акт советской власти практически разрушил кредитно-банковскую систему России. Речь идет об аннулировании ценных бумаг — государственных, гарантированных и частных, которое было осуществлено рядом последовательно изданных декретов, начиная с декрета от 29 декабря 1917 г. о прекращении платежей процентов и дивидендов, о запрещении всяких сделок с бумагами и кончая декретом об аннулировании акций и паев, а также об освобождении государственных предприятий от уплаты долгов частным лицам и учреждениям, возникших до национализации.....

По соглашению с бывшими собственниками национализированных предприятий банки после ВОСР отказывали в кредите тем фабрикам и заводам, где вводился рабочий контроль. Национализировав коммерческие банки с их капиталами, новая власть учла ошибку Парижской коммуны, которая оставила в руках буржуазии Французский банк и дала ей возможность использовать денежные средства для подавления революции. Национализация банков в корне подорвала мощь русского финансового капитала, позволив новому государственному аппарату серьезно воздействовать на крупные промышленные предприятия, и
создала условия для ликвидации влияния иностранного капитала на экономику страны. Экономическое же значение национализации банков состояло в том, что новая власть получила в свои руки орудие экономического принуждения. Национализированная промышленность нуждалась в кредите, который мог быть оказан правительством при участии банков, лишь подчиненных новой власти.

Ряд кредитных институтов (ипотечные учреждения общества взаимного кредита, городские общественные банки) подлежал окончательной ликвидации с запрещением производства новых операций, с передачей всей наличности Народному Банку. Назначенные в каждое учреждение ликвидационные комиссии, действовавшие, за исключением ипотечных учреждений, под надзором финотдела губисполкома, наряду с реализацией активов, могли принимать платежи и производить выплату вкладов и текущих счетов некоторым разрядам вкладчиков.

В результате к началу 1919 г. кредитные учреждения были частично ликвидированы, а частично реорганизованы в составе Народного Банка
Республики. Были установлены функции каждого из его отделов, из которых следовало, что Народный Банк Республики, с одной стороны, был оперативным аппаратом, с другой — регулирующим органом, осуществляющим также реорганизацию всей кредитной системы.

Поскольку выдачи и получения банком превращались в расходы и доходы государства, полная целесообразность сосредоточения последних во всем объеме в одном кассовом аппарате вызвала решение правительства Декрет Совнаркома от 31 октября 1918 г. ) слить казначейство с учреждениями банка.

Эта реорганизация закончилась в середине 1919 г. Постановлением Наркомфина от 4 мая 1919 г. Департамент государственного казначейства слился с Народным банком. Часть его функций была распределена между отделами банка, бухгалтерская же часть образовала бюджетный отдел банка. В связи с этим Народный банк должен был: составлять государственную роспись расходов и доходов, разрабатывать общие и специальные вопросы по бюджету и вести разработку статистических материалов по бюджету.

Затем, уже в октябре 1919 г., были изданы: постановление о губернских и уездных финансовых отделах, по которому отделения Народного банка прекратили самостоятельное существование и превратились в подотделы местных финорганов, и положение о бюджетно-расчетном управлении. Название банка было упразднено, а его бывшее центральное учреждение стало незначительной частью этого управления, обслуживающего правительственные учреждения и народнохозяйственные операции в сметном, бюджетном и кассовом отношении. Часть отделов Народного банка была закрыта, часть перешла в аналогичные отделы бюджетно-расчетного управления, например кооперативный отдел.
Этим закончился к 1920 г. цикл ликвидации банковского кредита и превращения кредитного аппарата в орган центрального учета. В таком виде и с такими функциями аппарат существовал до введения новой экономической политики.
После захвата Госбанка России и национализации коммерческих банков возникла проблема, связанная состоянием и развитием денежного обращения. Новое правительство в области денежного обращения приняло резолюцию, которая заключалась в следующем: устранение влияние денег на соотношение хозяйственных элементов и искоренение частных финансовых учреждений.
В 1918 - 1920 гг. в стране была осуществлена политика «военного коммунизма». Она продолжалась вплоть до перехода к новой экономической политике.

В середине 1921 г., с окончанием гражданской войны, наметился четкий перелом в экономике. Сущность новой экономической политики заключалось в восстановлении товарно-денежных отношений, но не в стихийных формах, а на основе регулирования государственной властью. Необходимость нэпа обусловливалась тем, что национализации в 1918—1920 гг. была подвергнута лишь центральная часть хозяйственного аппарата: промышленность, транспорт, кредит. Сельскохозяйственный сектор и торговля остались вне огосударствления и фактически сохранили частнохозяйственную собственность. Поскольку немедленное вытеснение из этих сфер товарно- денежных отношений с заменой их национализированным хозяйством было экономически невозможно, экономика страны имела двойственный характер: сохраняла элементы частнохозяйственных и товарно-денежных отношений. Поэтому новая экономическая политика требовала перевода государственных предприятий на коммерческий расчет. Тресты стали выступать на рынке как самостоятельные хозяйственные единицы, способные к заключению разного рода сделок, в том числе и кредитных. Так как период нэпа был обусловлен как переходный период к социализму, то восстановление товарно-денежных отношений должно сопровождаться построением и регулированием хозяйственного оборота в таком направлении, чтобы хозяйственные единицы, основанные на частной собственности, могли последовательно, безболезненно для общества замещаться государственным хозяйством.
Таким образом, нэп не только создавал базу для восстановления кредитно-денежной системы, но и предопределил направление кредитной политики.
Банковская система продолжала функционировать. Во время "военного коммунизма" некоторые операции, осуществляемые банками, фактически не прекращались. Расчетные и зачетные обороты по сметам, производившиеся по чекам (приказам на перечисление), составляли одну из главнейших функций бюджетно-расчетного аппарата. Централизация финансово-сметного управления предрешала широкое распространение расчетных операций, проведение которых составляло одно из главных назначений банков. Еще в период, когда изменение экономической политики не было возможным, под давлением требований практической целесообразности восстанавливались отдельные операции, обычно производящиеся банками или требующие их участия. Некоторые банковские операции постепенно проникали в хозяйственный оборот, что подготовило почву для решения вопроса о кредитно-банковском аппарате в полном объеме.
В это время стали создаваться различные кредитные учреждения (Покобанк, Дальбанк), что носило во многом стихийный характер. Банки возникали в силу практических требований и интересов данной отрасли хозяйства, причем и здесь случайные обстоятельства, при отсутствии определенной системы учредительства, играли свою роль. Трудно сказать, была ли эта стихийность неизбежным путем эволюции кредитно-банковской системы, в которой тенденции к единству с течением времени опять взяли перевес. Нельзя, однако, отрицать, что в первые годы нэпа необходимость всемерного развития производительных сил на основе хозяйственного расчета и инициативы, задача их максимального финансирования в значительной степени предопределяли политику множественности банков.
В период гражданской войны и военного коммунизма практически прекратилось промышленное производство товаров широкого потребления. В упадок пришла вся российская промышленность. К началу 1924г. объем промышленной продукции составил 17% уровня 1913г. Для выхода из кризиса и подъема экономики следовало перейти от сугубо централизованных методов управления экономикой к региональным. И в марте 1921г. правительство приняло решение о переходе к новой экономической политике - НЭПу.
Для восстановления и развития торговли требовалось широкое использование товарно-денежных инструментов: денег и кредита во всех отраслях хозяйственной жизни страны. Необходимо было добиться устойчивости денег и организовать кредитование восстанавливаемого хозяйства. С этой целью в октябре 1922г. правительство учредило Государственный банк, который был призван содействовать при помощи кредита развитию производительных сил города и деревни, товарооборота и установлению правильного денежного обращения.
Когда создавался Госбанк России, предполагалось, что он будет единственным кредитным учреждением России. Однако уже первый год нэпа показал, что быстрое и всестороннее развитие товарно-денежных отношений в стране диктовало необходимость создания ряда кредитных организаций для
обслуживания потребностей экономики вместе с Госбанком.
Такая необходимость обуславливалась следующими обстоятельствами:
Привлечение в максимально полной мере всех свободных средств кооперации и населения для кредитования хозяйства, так как один Госбанк не мог справиться с этой огромной задачей; он мог привлечь средства лишь в порядке вкладов и открытия счетов, тогда как имелась еще одна возможность привлечения средств, а именно: создание кредитных организаций путем формирований их капиталов за счет реализации акций и создание организаций кредитной кооперации;
Наиболее полная аккумуляция временно свободных средств государственных предприятий.
Эта задача могла быть успешно разрешена лишь при условии конкретизации форм и методов аккумуляции средств применительно к разным отраслям хозяйства и при условии хорошей осведомленности банков о состоянии финансов предприятий соответствующих отраслей народного хозяйства;
Важная роль дифферентации форм и методов кредитования с учетом особенностей деятельности отдельных предприятий.
Таким образом, необходимость создания кроме Госбанка еще нескольких кредитных учреждений вызывалась специфическими условиями начального периода нэпа: слабым развитием товарно-денежных отношений и острым недостатком оборотных средств. Госбанк не мог один создать разветвленную сеть, мобилизовать денежные ресурсы.
Поэтому в целях более полной мобилизации внутренних ресурсов, поднятия уровня обеспеченности кредитами народного хозяйства, равно как и дифференциации форм и методов кредитования, в течение 1921-1925 гг. под эгидой Госбанка в стране создается разветвленная система специализированных банков и кредитных учреждений других видов. В ее состав вошли (по состоянию на 1 октября 1925 г.): Госбанк; акционерные банки (Промбанк, Электробанк, Внешторгбанк и др.); кооперативные банки; коммунальные банки (Цекомбанк и местные коммунальные банки); система сельскохозяйственного кредита. (Центральный сельскохозяйственный банк, республиканские банки и общества сельскохозяйственного кредита); кредитная кооперация; общества взаимного кредита; сберегательные кассы.
В своей преобладающей части советские кредитные учреждения являлись государственной собственностью. Меньшая часть - принадлежала кооперативам. И только общества взаимного кредита были учреждениями капиталистического типа.
В складывавшейся кредитной системе страны второе место (после Госбанка) занял Торгово-промышленный банк (Промбанк), основанный в октябре 1922 г. в форме акционерного общества. Его главной задачей стало обеспечение кредитования государственной промышленности. К концу 1926 г. он имел 89 филиалов. В 1923-1926 гг. в операциях этого банка преобладали краткосрочные кредиты. По состоянию на 1 октября 1926 г. им было выдано ссуд на общую сумму 350 млн руб, в том числе краткосрочных на 322 млн руб, а долгосрочных на 28 млн руб. Кроме того, вслед за Промбанком был создан Электробанк (1924 г.), который за счет бюджетных, ведомственных и собственных средств осуществлял финансирование и кредитование работ по электростроительству. В его кредитных операциях преобладали краткосрочные ссуды.
В целях содействия восстановлению и развития сельского хозяйства, равно как и преобразованию его на новых началах, в 1923-1925 гг. создается система сельскохозяйственного кредита - по схеме: Центральный сельскохозяйственный банк СССР - республиканские банки сельхозкредита (в республиках) - общества сельхозкредита (в губерниях). Как союзный, так и республиканские банки организовывались на акционерных началах с преобладанием государственных средств. (Основными учредителями, например, Центрального сельскохозяйственного банка являлись Наркомфин СССР и наркоматы земледелия союзных республик). Центральный сельхозбанк выдавал ссуды (долгосрочные и краткосрочные) предприятиям или организациям непосредственно или через республиканские банки и общества сельхозкредита. Трудовому крестьянству и колхозам ссуды отпускались на льготных условиях. Кредитные вложения Центросельхозбанка в 1925 г. возросли по сравнению с 1924 г. в 3,4 раза. При этом большая часть средств (89,3%) была выдана на производственные цели.
Важным звеном кредитной системы времен нэпа являлись кооперативные банки. В целях содействия кредитами развитию потребительской кооперации в 1922 г. был организован на паевых началах Банк потребительской кооперации РСФСР (Покобанк). В 1924 г. он был преобразован во Всероссийский кооперативный банк (Всекобанк). Последний осуществлял кредитование (как долгосрочное, так и краткосрочное) всех видов кооперации.
Достаточно большое внимание, которое Советская власть уделяла организации и развитию кооперативных банков, объяснялось тем, что, при их содействии намечалось образование и расширение сети кооперативных предприятий и организаций в стране. "Ряд привилегий, - писал В.И. Ленин, - экономических, финансовых, банковских - кооперации; в этом должна состоять поддержка нашим социалистическим государством нового принципа организации населения".
Особенности нэповской экономики вызвали к жизни, кроме банков, также ряд других кредитных институтов. Так, в начале 1922 г. возникла кредитная кооперация (в форме кредитных товариществ). Целью создания кредитной кооперации было обслуживание производственных нужд мелких и средних производителей путем предоставления льготных ссуд, целесообразного объединения денежных средств как отдельных членов товарищества, так и сторонних юридических и физических лиц. Также, кредитно- кооперативные товарищества покупали, продавали и хранили ценные бумаги, выдавали ссуды на непроизводственные цели, осуществляли снабженческо- сбытовые и торговые операции, что, безусловно, играло существенную роль в восстановлении товарно-денежных отношений.
Наличие в период частного сектора в промышленности и торговле обусловило то, что 1922 г. с разрешения властей, были образованы частные кредитные учреждения - общества взаимного кредита. В них объединялись средние и мелкие промышленники, частные торговцы, некооперированные ремесленники и кустари. В уставном капитале обществ 51% его суммы принадлежал пайщикам - государственным организациям и 49% - представителям частного капитала. В соответствии с Уставом общества взаимного кредита: а) аккумулировали временно свободные средства частного капитала; б) выдавали краткосрочные ссуды клиентам. Вся их деятельность в этом отношении находилась под контролем Наркомфина и Госбанка и регулировалась ими.
Наконец, в декабре 1922 г. в стране были вновь открыты государственные сберегательные кассы. В порядке обслуживания населения сберкассы стали выполнять операции по приему вкладов, страхованию зарплаты, по выдаче вкладов и т.д. Свободные средства, аккумулировавшиеся в сберкассах на текущих счетах вкладчиков, пополняли ресурсы государства, которые использовались им (в разных формах) на народнохозяйственные нужды.
В ноябре 1922 г. как первый шаг в привлечении иностранного капитала, для работы в приемлемых для него условиях, был учрежден Российский коммерческий банк - Роскомбанк. Акционерный капитал банка был определен в 10 млн. рублей золотом. Акции приобреталась шведскими юридическими и физическими лицами. Основная цель учреждения Роскомбанка заключалась в содействии российским торгово-промышленным организациям в деле их коммерческих оборотов с зарубежными странами. Однако фактически он осуществлял преимущественно кредитование частной внутренней торговли.
В 1924 г. акции, принадлежащие шведским юридическим и физическим лицам, были выкуплены Наркомвнешторгом и Госбанком, и вскоре Роскомбанк был преобразован в банк для внешней торговли - Внешторгбанк, которому было разрешено открыть контору в Ленинграде, а также ряд отделений в промышленных центрах.
В январе 1923г. местным органом власти было предоставлено право организовать коммунальные банки в акционерной форме при обязательном сохранении за собой не менее 51% общего числа акции. В последствии коммунальные банки были преобразованы в городские. На 1 октября 1925г. в СССР насчитывается около 40 городских банков, среди них первое место занимал Мосгорбанк, имевший в Москве и московской губернии 83 отделения. В этом же году начали функционировать еще 9 городских банков, крупнейшим из которых был ленинградский.
В 1925г. начал свою работу Центральный банк коммунального и жилищного строительства — Цекобанк. Он был организован с целью содействия развитию жилищно-коммунального строительства и объединения деятельности всех уже существующих городских банков.
Сдвиги в развитии спецбанков, и частности Промбанка, были обусловлены двумя основными причинами. Во-первых, все свободные средства и накопления, особенно в промышленности, стали обращаться не на увеличение основного капитала. Расширение последнего производилось вначале стихийно и неорганизованно, пока не была поставлена задача индустриализации. Затраты на переоборудование, не имея определенного источника, производились из общих оборотных средств промышленности. В результате не только задерживалось отложение ее средств на текущих счетах, но вызывался даже отлив по счетам. Во-вторых, будучи построенным на базисе распределения внутриотраслевых средств, каждый спецбанк был непосредственно связан с состоянием обслуживаемой им отрасли и зависим от ее финансового положения. В периоды напряжения, выражающегося в повышенных требованиях кредита и использовании кассовых резервов (текущих счетов в спецбанке), это напряжение непосредственно переходило на спецбанк, лишая его возможности ответить запросам своей клиентуры и дать им необходимую кредитную поддержку. По своей конструкции спецбанк, представляя финансы лишь своей отрасли, не был представителем общею финансового рынка, с помощью которого могло быть разрешено финансовое напряжение отрасли. Поэтому после аккумуляции всех ресурсов своей клиентуры и удовлетворении потребностей в кредитных ресурсах оставшихся клиентом спецбанк неизбежно переходил на более медленные темпы, а при значительном росте финансовых потребностей даже стоял перед риском разорения.
Кроме того, были и другие причины. В 1924—1926 гг. обнаружилась несовместимость банковской системы с общими построением народного хозяйства. Каждый банк стремился достигнуть максимального влияния на хозяйственный оборот, создавая рыночную конкуренцию между собой. Особенно четко выраженный характер имела конкуренция за вклады и текущие счета. Скрытое повышение процентов по вкладам, предоставление особых льгот, даже принуждение клиентуры — в такие формы вылилась борьба. Одной их частных форм проявления этой борьбы было интенсивное открытие филиалов конкурирующими банками.
В условиях конкуренции стали осложняться взаимоотношения между спецбанками и Госбанком. В целях гарантии своей позиции спецбанки поставили вопрос о разделении клиентуры между всеми банками с отведением каждому банку определенного круга организаций.
Практически разрешить эту задачу было чрезвычайно сложно. Возникало серьезное сомнение в том, что закрепление предприятий за определенными банками будет отвечать интересам хозяйственного оборота: по ряду банков размер их возможных ресурсов не соответствовал объему потребностей клиентуры, если бы она была распределена между банками по отраслям. Так, Промбанк не мог взять на себя все краткосрочное кредитование промышленности, так как это выходило за пределы его реальных возможностей.
Считалось возможным упорядочить взаимоотношения и практику кредитования установлением такого порядка, при котором кредитование и все операции каждого отдельного клиента были сосредоточены в одном, а не в нескольких банках. Но в практической реализации данного проекта не была заинтересована хозяйственная клиентура, так как, во-первых, по строению активов и пассивов банки не были равноценными, во-вторых, в разных банках были разные учетные ставки по кредитам. Наименьшая ставка взималась Госбанком, имевшим наиболее дешевые пассивы. Ставки спецбанков были на 1—3% выше. Прикрепление клиентов к разным банкам порождало бы их неравенство в смысле стоимости ресурсов. Была поставлена задача возможной унификации станок по кредитам.
Поскольку в одной области регулируемого оборота действовало несколько банков, создавались огромные трудности в согласовании кредитных планов банков. Регулировать кредитование оборотов какой-либо хозяйственной отрасли и даже вести необходимый для этого общий учет ее задолженности можно было лишь в том случае, когда все кредитование было сосредоточено в одном банке, а не разбито по нескольким. Система параллельно кредитующих банков препятствовала плановому кредитованию.
В течение этого периода была выдвинута одна коренная организационная проблема. Спецбанки, не имея достаточных ресурсов для удовлетворения кредитных заявок своих клиентов, пользовались кредитом в Госбанке для расширения своих активных операций. Отчасти от желания восполнить свои средства, отчасти побуждаемые стремлением провести размежевание функций и этим прекратить практику перекрещивающегося кредитования, спецбанки и некоторые ведомства выдвигали идею превращения Госбанка в Центральный банк, который бы не вел непосредственных операций с хозяйственной клиентурой, а производил кредитование через спецбанки и через них регулировал кредитно-денежное обращение. Эти предложения вызывали возражения у правительства по ряду причин. Во-первых, Госбанк мог превратиться в Центральный банк лишь при наличии большего числа банков краткосрочного коммерческого типа. Правительство же не шло на образование новых спецбанков Во-вторых, существующая система спецбанков не удовлетворяла требованиям банков краткосрочного кредита, поэтому придание Госбанку роли центрального банка было мерой искусственной, не имеющей экономических предпосылок. Регулирование неокрепшего денежного обращения через другие учреждения для самой денежной системы создавало опасность, а единство кредитной и эмиссионной политики было нарушено. В результате на финансовом рынке складывалась предкризисная ситуация. Таким образом, назрело много проблем, которые выдвинули задачу ее реорганизации.
В 1923—1926 гг. значительно поднялся уровень промышленного производства. Несмотря на это, платежеспособный спрос городского и сельского населения, возраставший чрезвычайно интенсивно, оставался не удовлетворенным. Все острее ощущалось недостаточное развитие сельского хозяйства, которое нуждалось в техническом обеспечении. Накопившийся товарный голод привел к росту цен, сдерживаемому в оптовом обороте регулирующими органами.
Для удовлетворения растущего спроса и ликвидации рыночного неравновесия была поставлена задача интенсивного развития промышленности, в том числе для сельского хозяйства. Связанное с этим увеличение основного капитала производства, требующее огромных средств, должно было быть произведено за счет накоплений во всем хозяйстве, путем перераспределения этого накопления бюджетными и кредитными методами.
Новая основная задача страны — индустриализации всего народного хозяйства — отразилась на кредите и его развитии, прежде всего, в том, что потребовала особой организации долгосрочного кредитования. С другой стороны, возникла необходимость принятия мер жесткого контроля за использованием кредитных ресурсов. Эта мера была обусловлена снижением притока новых ресурсов на текущие счета банков. Общие оборотные средства промышленности и других отраслей народного хозяйства частично уходили на капитальное строительство. Отвлечение средств требовало их восстановления за счет банковского краткосрочного кредита, в то же время отражалось на? задержке прироста текущих счетов.
Неблагоприятные тенденции по текущим счетам проявились по всей банковской системе и в большей степени, чем в Госбанке. Ввиду создавшегося положения стала очевидной необходимость максимальной экономии банковских ресурсов и уменьшения кредитования. Эта задача, и свою очередь, потребовала централизации кредитной политики и реорганизации кредитно- банковской системы. Начало было положено постановлением от 15 июня 1927г. «О принципах построения кредитной системы», которым предусматривалось:
Усиление централизованного руководства коммерческими банками со стороны Госбанка России;
Ограничение круга деятельности специальных банковских операций по долгосрочному кредитованию и финансированию капитальных вложений;
Непосредственное руководство всей банковской системой возлагалось на Госбанк, что на практике означало участие представителей Госбанка в советах и ревизионных органах банков и кредитных учреждений, а также контроль за выдаваемыми кредитами и их использованием.
Таким образом, в годы НЭПа система коммерческих банков представляла народному хозяйству преимущественно краткосрочные кредиты. Этот период в экономике страны характеризуется резким подъемом выпуска товаров. Рынок потребительских товаров насыщался за счет активных мелких производителей. Многоукладность экономики давала возможность кредитным кооперативам и коммерческим банкам, на сколько позволяла монополия Госбанка, строить работу со своими клиентами на коммерческой основе.
На 1 октября 1926г. общая сумма кредитных вложений специальных коммерческих банков в народном хозяйстве составила 1624 млн. рублей, из них: краткосрочные кредиты составили 1119 млн. рублей или 76%; долгосрочные ссуды - 305 млн. рублей или 24%.'
К 1928г. под влиянием экономической политики государства основанной на развертывании индустриализации, структура кредитных вложений в хозяйство страны коммерческими банками резко изменилось. Если на 1 октября 1926г. удельный вес долгосрочных вложений составил в активных операциях специальных коммерческих банков всего 24%, то к 1 октября 1929г. он поднялся до 8\%.1
В это время практически не было широких пассивных операций банков, и коммерческие банки служили, прежде всего, проводниками бюджетных средств на индустриализацию.
Банкам в годы НЭПа и восстановительного периода было свойственным стремление к самостоятельности. Часто они шли на нарушение своих уставов. Так если первоначально в уставах коммерческих специальных банков оговаривалось жесткое ограничение их деятельности определенными отраслями хозяйства либо хозяйственными районами, то теперь банки стали сами расширять круг своей деятельности и обслуживали предприятия не связанных с ними отраслей хозяйства, исходя из взаимной заинтересованности. Хотя это и разрешалось до 1927г., но Госбанк, строго следил от лица государства за положением дел в кредитной системе, усматривал в такой ситуации подрыв своего авторитета, своей контрольной роли и резко ограничил сферу деятельности коммерческих банков, жестко привязывал их к определенной отрасли, ликвидируя излишние на взгляд монопольного банка звенья, сокращая сеть кредитных учреждений. Коммерческие банки становятся преимущественно банками долгосрочного кредитования, их краткосрочные операции значительно сокращаются, это привело, например, к тому, что промышленное предприятие, находившееся в регионе с преимущественно с сельскохозяйственным производством, не имело возможности воспользоваться банковскими услугами в соседнем банке, обслуживающем близко расположенные сельскохозяйственные предприятия.
Государственной политикой стала борьба с частной собственностью.
Наибольшую часть кредитов банки выдавали государственным предприятиям. Размер ссуд, предоставляемых кредитной системой частному капиталу был не значителен. Из общей суммы кредитных вложений в хозяйстве страны на 10 октября 1925г. в 2558 млн. рублей на долю государственных предприятий приходилось 1901 млн. рублей или 75%; кооперации - 569 млн. рублей или 22%, а частного капитала - 88 млн. рублей или 35%.' Такое положение создавалось искусственно.
Строгая привязанность коммерческих банков в годы НЭПа только к своей отрасли приводило к тому, что необходимо было в одном регионе открывать иногда несколько десятков филиалов различных по специализации банков, тогда как обеспечить народное хозяйство данного региона могли бы несколько самостоятельных, свободных в выборе клиентов, методов и форм организации кредитования и обслуживания универсальных коммерческих банков. Запрет кредитного обслуживания отраслевыми специальными банками предприятий и организации чужих отраслей полностью искоренило стремление к конкуренции в банковском деле, тем самым подавлялась заинтересованность в совершении работы коммерческих банков на принципах коммерческого расчета. Так называемая борьба за пассивы была запрещена, приток пассивов в банке был ограничен и коммерческие банки были превращены в учреждения, проводившие политику правительства по сути путем посредничества в деле бюджетного финансирования народного хозяйства.
Подводя итог исследования эволюции коммерческих банков в период НЭПа, можно сказать, что именно на этом этапе возрождается многоуровневая банковская система. Во многом она напоминала дореволюционную банковскую систему и включала в себя следующие уровни:
- с одной стороны, Государственный банк, сложившийся как эмиссионный и расчетно-кассовый центр и формировавшийся в качестве центра краткосрочного кредитования народного хозяйства;? - с другой стороны, специальные коммерческие банки, все более превращающиеся в банки долгосрочного кредитования и финансирования капитальных вложений.

Китайская модель: капитализм, социализм или неведомый гибрид?

http://periskop.livejournal.com/1091437.html

И еще кое-что о Китае

Недавно я вам рассказал об одной из составляющих современной китайской идеологии - отношении к СССР и Сталину. Это всё же локальная составляющая - и для самих китайцев, понятно, далеко не самая важная. В этой части цикла постараюсь рассказать о более глобальных сущностях - как видится со стороны китайская модель в целом и что же там такое построено, что за строй?

Начну всё-таки с сакраментального вопроса, который обычно самым первым волнует граждан идеологически левого лагеря - так есть ли в Китае социализм или его там нет? Если есть, то тогда сколько там социализма? И что они вообще там построили, за 37 лет после Мао? Капитализм или неведому зверушку, гибрид-мутант...?

Часто на него горячие идеологические головы отвечают так: конечно, капитализм! (вот типовое левое мнение) Всё марксо-ленинско-сталинское отринули, и под тонкой красной обманной подкладкой заделали лютый зверский капитализм, лицемеры!

И понятно почему формируется такое мнение: ведь СМИ падки на сенсационное, так что рисуют неискушённому внешнему читателю соблазнительную картинку - шанхайские мега-небоскрёбы до неба, шэньчжэньские биржи с бегающими брокерами, шикарные авто пекинских министерств, мега-пупер-супер поезда с самолётными скоростями, автострады в двенадцать полос, и всё такое прочее. Или наоборот: загазованные города, засранные широкие реки с плывущей по течению пеной, индустриализацию без тормозов, этакую "фабрику мира", где милиярды бедолаг работают за копейки. И первый и второй варианты картинок предполагают простой ответ без сомнений: ясен пень, капитализьм![Spoiler (click to open)]

Однако, если проехать по реальному Китаю, то в эту стройную сми-шную картинку извне сразу же вклиниваются большие отклонения и сомнения. Больше "капиталистической" рисуется лишь только внешняя приморская полоса, которая попала авангардом в дэновские реформы. Если прикинуть примерный размер по населению этой "капиталистической" территории, то набегает около 170-180 млн. чел. - полоса от дельты Янцзы на севере до Гуанчжоу на юге, без глубинных сельских районов этих провинций. Если же считать с отдельным пока Гонконгом, курортным Хайнанем и Бинхайской экономической зоной, то может быть, с трудом дотянет по размеру до 210-220 млн. чел. Это, так сказать, витрина для внешнего мира с определёнными стандартами потребления и доходов, а также нужной долей нищих. Социальное расслоение в этой зоне гораздо больше - но и средний стандарт потребления выше.

менно эта приморская полоса преимущественно генерирует миллиардные состояния и миллионеров-миллиардеров - государство не препятствует зарабатывать деньги на свой страх и риск, но при строгом условии невмешательства в сложившуюся политическую систему. Иначе будешь разорён и экономически уничтожен, система "а-ля Дэн Сяопин" предусматривает такую опцию. Зато часть пассионарных людей предпринимательского склада, которые не могли найти себе применение в классической советской модели, оттягивается в эту сферу и перестаёт быть угрозой для политической системы в целом.

Кроме того, в китайской модели есть интересная особенность: малая взаимная проницаемость большого бизнеса и системы политической власти коммунистов. Что это означает? То, что в большом бизнесе и "большой власти" (начиная с уровня от члена ЦК КПК) можно строить отдельные карьеры, но нельзя успешно метаться от одного сектора к другому - как, скажем, в современной России. Молодой человек, если он талантлив и амбициозен, вынужден на раннем этапе делать сложный выбор: или он уходит в бизнес, заколачивает миллионы и не может потом претендовать на вход во власть, или он идёт по партийной линии, постепенно строя политическую карьеру (либо по технократической инженерной линии в государственных отраслях) - и тогда, минимум лет через 20 после окончания ВУЗа, ему покоряются ступеньки властной пирамиды. А лет через 30, ближе к полтиннику - и общекитайские органы власти.

Если есть сомнения в этом выводе - рекомендую для примера посмотреть карьеры высшего слоя властителей КНР, членов Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК этого и прошлого составов. Там - только технократы, аппаратчики ЦК, кураторы важнейших экономических структур от партии, партийные ветераны и идеологи. Именно они рулят гигантской красной восточной империей. Никакого бизнеса, никаких предпринимателей.

В партийно-государственной карьере есть и ещё один повышенный риск - если оступился и проворовался, то низвергаешься с вершины Олимпа бесповоротно и окончательно. Как это нам показывает, скажем, пример министра Лю - блестящего управленца и фактического создателя сверхскоростной сети железных дорог КНР. Но ничего ему не помогло, когда обнаружили факты коррупции. В этой демонстративной жёсткости реакции системы на отклонения - тоже яркая китайская особенность; "сердюковщина" (в смысле мягкого тихого отстранения явно скомпроментировавшего себя деятеля) там не проходит.

Эта особенность их модели не решает, но хотя бы частично уменьшает главную беду современного Китая - коррупцию и снижает воздействие бизнеса на власть. То есть, там не получится так: ты ушёл в бизнес, заработал миллионы, а потом конвертировал часть заработанного бабла на проникновение в большую власть и после чего влез туда, "решая свои проблемы". Тамошняя система власти не допускает появления в своих рядах на командных позициях шуваловых и дворковичей, зато она поощряет технократов - китайских рыжковых, устиновых и шениных. Даже само вступление предпринимателей в КПК стало разрешено совсем недавно - в 2002 году, и до сих пор весьма строго регулируется.

* * *
Однако, кроме приморской китайской витрины для внешнего мира, есть ещё мощные и сверхмощные индустриальные центры, где размещается оборонная промышленность, металлургия, машиностроение, большая химия, судостроение и другие отрасли. Далянь и Квантунский полуостров, Южная и Центральная Маньчжурия, Сиань, Тайюань, Ухань и около-уханьский регион, Чунцин, Чжэньчжоу и другие. С ними ситуация иная - тут работают комбинаты-гиганты, которые и куют мощь Китая - не только и не столько для внешнего мира, сколько для необъятного рынка и больших державных потребностей Поднебесной. Вот скажите честно, много ли вы видели в СМИ красочных репортажей с сианьских авиазаводов? А с предприятий большого даляньского судостроения (которые недавно восстановили и оснастили авианесущий экс-Варяг)? А с чаньчуньских и харбинских автозаводов? Список можно продолжать ещё долго - металлургия, химия, энергетика, сборка скоростных поездов и так далее. Про них практически ничего не пишут, но это совсем не значит, что их нет.

И вы, наверное, догадываетесь, что все эти гиганты индустрии требуют миллионов промышленных рабочих, которые в стратегических отраслях достаточно хорошо защищены социально, имеют пенсионное обеспечение и находятся в иных отношениях с государством, чем свободные рыночные элементы прибрежных зон с их смягчённым законодательством. Более того, стратегические отрасли в Китае (оборонная промышленность и часть тяжелого машиностроения) находятся не в частных руках, но принадлежат государству - или непосредственно, или через 100% гос. участие в акциях. Сюда же можно прибавить и мощную систему экс-Министерства железных дорог КНР с их 2 млн. чел. работников. Строят жильё для работников, имеют ведомственные санатории и льготные путёвки - то есть, имеют в обращении мощные фонды общественного потребления (ФОТ), как было и в советской экономической системе. Там доходы рабочих и инженеров ниже, но зато большая доля их реального дохода приходится на косвенные льготы из ФОТ. Это также и главный оплот кадров КПК, откуда она черпает свой управленческий костяк. Их менталитет заметно отличается от ментальности капиталистов приморской зоны.

Если суммировать такие промышленные центры и тяготеющее к ним население, то получится цифра между 270 и 300 млн. чел. - практически размер СССР образца 1990 года, перед падением. Именно столько населения Китай имеет возможность кормить от большой и средней индустрии. Так же - и в горнодобывающих регионах. Работники этих секторов экономики состоят преимущественно в некапиталистических отношениях с владельцем предприятий - государством и являются защищёнными пенсиями по старости и различными льготами. Хотя конечно, эти льготы в % отношении к доходам конкретной семьи поменьше советских образца 1980-х гг., где уже было построено социальное государство, но развалилось в 1988-91 гг. под ударами системного и национального кризиса, спровоцированного форсированной сменой политической системы.

Китайское государство дотирует магистральный пассажирский транспорт и его тарифы - косвенно авиа- и прямо - железнодорожные, а также централизованно развивает единую транспортную систему своей страны, не допуская в построении магистральной опорной сети КНР вмешательства частных рыночных эгоистических факторов. Кроме авиации, где функционируют частные авиакомпании - которым, однако, не принадлежат аэропорты. 70% аэропортов также дотируется центральным правительством, для поддержания связности китайского государства и доступности авиации для небогатого населения. Поэтому местная авиация там не рухнула в пропасть, как на постсоветском пространстве в 1992-1997 гг., а вполне себе существует. То же самое касается и внутреннего речного сообщения.

Также надо упомянуть и такое фундаментальное свойство китайской модели, как отсутствие частной собственности на землю (прописанное в Конституции) и приоритет государства в её распределении и использовании. Это совсем не "капиталистический" признак, и он прямо противоречит современным рыночным догмам стран развитого капитализма. Долгосрочная аренда есть, а права собственности на землю нет. То есть, если китайскому государству понадобится ваша земля для инфраструктурного проекта, или вы проворовались, или не используете землю должным образом - то такая аренда будет расторгнута, а земля возвращена в оборот, конфискована по суду, выкуплена для инфраструктуры у хозяина или передана другим добросовестным арендаторам. Таким же образом довольно эффективно регулируются и попытки спекуляции на земле, если становится известно, что земля подлежит выкупу для крупных проектов. Поэтому-то в Китае государство не только может концентрировать огромные деньги и ресурсы на ключевых инфраструктурных проектах, но и отчуждать землю для них без того геморрроя и спекуляций, как это сейчас происходит в рыночной России, скроенной по лекалам Августа-91 и Октября-93.

То есть, что получается в итоге?
Доля городского населения в Китае сейчас - примерно 50/50 (начало 2012 г.): значит, примерно из 670 млн. городского населения 210-220 млн. тяготеет к приморским зонам с их преимущественно рыночными капиталистическими отношениями, а 270-300 млн. - к индустриальным центрам с немалой долей социалистических производственных отношений. Ещё 160-180 млн. урбанизированного населения находится в граничной зоне: сфера услуг, малый бизнес, мелкие города, стройкомплекс, компании, работающие на подрядах министерств и ведомств КНР (пример: мощные строительные колонны на сооружении высокоскоростных ж/д или частные проектные бюро). Там нет ни пенсионного обеспечения в нашем понимании, ни госсобственности - но тем не менее этот сектор работает преимущественно в интересах внутренней индустрии и её нужд, и косвенно подчиняется государственному централизованному планированию. Если кто не в курсе - то в Китае есть и пятилетние планы развития народного хозяйства ("пятилетки") - ещё один признак, роднящий её с советской моделью.

Соотношение секторов экономики в урбанизированном населении получается примерно такое: примерно треть или немного меньше (29-32%) тяготеет к "капиталистическому" приморскому Югу и Юго-Востоку (это и есть китайская экспортная "фабрика мира"), 41-45% - к "социалистической" большой индустрии и добыче полезных ископаемых (куют мощь Красного Китая), оставшиеся 24-27% находятся в граничной неопределённой зоне - тяготея, однако, больше к индустриальному сектору и частично завися от центрального планирования.

Поэтому мой ответ на сакраментальный вопрос политизированных левых такой - в Китае сейчас построена многоукладная экономика, с немалой долей частного бизнеса; однако командные высоты индустрии и полномочия по выработке стратегических решений в области экономики находятся в руках некапиталистических (можно называть их и "социалистическими", по структуре собственности) элементов. Это разве "капитализм"? По-моему, нет. Скорей, что-то вроде современного "нэпа".

Можно также констатировать то, что китайские коммунисты мастерски научились использовать организационный инструментарий современных капиталистов для своих целей, при этом выворачивая его смысл наизнанку - то есть, он в итоге работает на мощь Большого Китая. Да и командные высоты экономики всё равно остались за ними. Правда, расплата за пользование такими методами - коррупция. С ней стараются бороться, как могут, и придумывать всё новые и новые ограничения для правящего слоя КНР.

Вот вам ещё два важных штриха к китайскому "рыночному" социализму:

1) Финансовая система КНР не глобализована и толком не включена в мировую, вывод денег за её пределы (исключая экономические зоны с особым режимом) сверх разрешённых пределов крайне затруднён. Это касается даже личных заработанных средств, не говоря уже об инвестициях или неконтролируемом выводе прибыли. Карточная система UnionPay заменяет там все эти визы, мастеркарды, которые в ходу только в ограниченном количестве мест и магазинов, либо в совместных предприятиях, ориентированных на иностранцев. Теперь подумайте: ведь, благодаря такой хитрой структуре, когда случится глобальный коллапс (и если он случится), то китайцы всё равно устоят, благодаря заранее проведённой инкапсуляции в своей оболочке. А ведь западные эксперты на этом внимание не акцентируют. Если вы начнете таких экспертов читать, то увидите у них много карканья о том, что громадные китайские деньги вложены в ценные бумаги САСШ, и Китай, дескать, должен чуть ли не молиться на устойчивость Штатов - но практически ни слова о том, что национальная платёжная система является там изолированной и имеющей ограниченный выход вовне.

2) Мировая информационная система (Интернет) в стране доступна частично, с изъятиями. Многое просто заблокировано, а в хитрости с VPN-ами и прочими игрушками айтишников готово пускаться лишь относительно небольшое количество продвинутых слоёв населения. Но даже не это главное - а то, что Китай в информационном смысле крутится преимущественно внутри себя - там свои твиттеры, свои соцсети, где состоят десятки миллионов, и если что - то и изнутри же это может быть эффективно заблокировано. Кроме того, партия использует местные соцсети и микроблоги как средство обратной связи - для выявления узких мест, опасностей и предупреждая недовольство населения ещё на дальней его границе. В том числе и путём снятия тех, кто вызывает слишком большое неприятие или возмущение. Также через национальные соцсети выявляются местные навальные и, по возможности, партия старается активных искренних смутьянов вербовать в органы власти - провинциальные, уездные, где они могут проявить себя на низовом уровне с реальной ответственностью (мне рассказывали про такой эталонный случай в Даляне). Ну а если не получается, то тогда следуют другие методы.

Ещё в Китае есть необозримое море сельского населения - около 660-670 млн. чел.: оно служит отличным резервуаром пополнения дешёвой рабочей силы для великих строек и большой индустрии в городах, а также обслуживает агрокомплекс и прокормление двух третей миллиарда городского населения, что само по себе является колоссальной и нетривиальной задачей. Там господствуют кооперативные отношения, подряд, мелкий частный бизнес. Но при анализе этого явления нужно всегда помнить, что в красном Китае нет частной собственности на землю, а есть арендные отношения. То есть, всё равно конечные правила игры у этой половины населения задаёт государство в лице своего генерального управляющего - Коммунистической партии Китая.

Именно поэтому я не поддерживаю категоричные оценки тех, кто считает, что в Китае имеет место "зверский капитализм" под тонкой оболочкой "декоративной красно-социалистической риторики". Нет. Китайская картина - она намного сложнее и вовсе не столь капиталистична.

* * *
В следующей части рассмотрим некоторые специфические признаки идеократического государства; какие исторические лидеры КНР там в фаворе, а какие задвинуты в тень; как именно пропагандируется героическое прошлое Красного Китая и какие акценты расставляются в этом вопросе для широких масс. Также поговорим о феномене "красного туризма", который стал значимым явлением для современного Китая уже в десятилетие "нулевых".

О марксистах

Ни дня без классиков: И. В. Сталин

Существуют две группы марксистов. Обе они работают под флагом марксизма, считают себя “подлинно” марксистскими. И все-таки они далеко не тождественны. Более того: между ними целая пропасть, ибо методы их работы диаметрально противоположны.

[Spoiler (click to open)]
Первая группа обычно ограничивается внешним признанием марксизма, его торжественным провозглашением. Не умея или не желая вникнуть в существо марксизма, не умея или не желая претворить его в жизнь, она живые и революционные положения марксизма превращает в мертвые, ничего не говорящие формулы. Свою деятельность она основывает не на опыте, не на учете практической работы, а на цитатах из Маркса. Указания и директивы черпает она не из анализа живой действительности, а из аналогий и исторических параллелей. Расхождение слова с делом— такова основная болезнь этой группы. Отсюда разочарования и вечное недовольство судьбой, которая сплошь и рядом подводит ее, оставляет “с носом”. Имя этой группы — меньшевизм (в России), оппортунизм (в Европе). Тов. Тышко (Иогихес) на Лондонском съезде невольно метко охарактеризовал эту группу, сказав, что она не стоит, а лежит на точке зрения марксизма.

Вторая группа, наоборот, переносит центр тяжести вопроса от внешнего признания марксизма на его проведение, на его претворение в жизнь. Намечение путей и средств осуществления марксизма, соответствующих обстановке, изменение этих путей и средств, когда обстановка меняется, — вот на что, главным образом, обращает свое внимание эта группа. Директивы и указания черпает эта группа не из исторических аналогий и параллелей, а из изучения окружающих условий. В своей деятельности опирается она не на цитаты и изречения, а на практический опыт, проверяя каждый свой шаг на опыте, учась на своих ошибках и уча других строительству новой жизни. Этим, собственно, и объясняется, что в деятельности этой группы слово не расходится с делом и учение Маркса сохраняет полностью свою живую революционную силу. К этой группе вполне подходят слова Маркса, в силу которых марксисты не могут останавливаться на том, чтобы объяснить мир, а должны идти дальше с тем, чтобы изменить его. Имя этой группы — большевизм, коммунизм. Организатором и вождем этой группы является В.И. Ленин.

И. В. Сталин, Сочинения, т. 4. М: ОГИЗ ГОСПОЛИТИЗДАТ, 1947. С.305-306

О марксистах

Ни дня без классиков: И. В. Сталин

Существуют две группы марксистов. Обе они работают под флагом марксизма, считают себя “подлинно” марксистскими. И все-таки они далеко не тождественны. Более того: между ними целая пропасть, ибо методы их работы диаметрально противоположны.

Collapse )
И. В. Сталин, Сочинения, т. 4. М: ОГИЗ ГОСПОЛИТИЗДАТ, 1947. С.305-306


Какой такой день защитника Отечества?

Напридумывали названий для праздников в соответствии с уровнем своей фантазии и интеллекта! То день какого-то единства против чего-то за что-то кого-то с кем-то. Сегодня отмечают день какого-то защитника  Отечества кем-то от кого-то с чем-то...
Т.е. праздник есть, а по какому поводу праздновать - непонятно, если на название праздника посмотреть.
Кстати, это еще в "советские" времена началось.  Уже в "советское" время:  8 марта - женщинам цветы, а 23 февраля - мужикам одеколон. Ну что бы никому обидно, наверно, не было. Чтоб все с подарками.


С Днем Красной Советской Армии! - это понятно. Повод есть. В честь даты мероприятий (и не надо к конретному числу докапываться. Договорились, что 23 февраля, значит, 23 февраля. Людям, которые договорились об этой дате виднее было, чем всяким нынешним историкам-критиканам) по началу организации частей РККА. Что празновать - тоже есть: успешное создание победоносной Красной Армии.

Вот это и будем праздновать! С ПРАЗДНИКОМ, товарищи!