partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

О взаимной любви солдат и офицеров царской армии

Оригинал взят у yarror в О взаимной любви солдат и офицеров царской армии
Вчера наткнулся на книгу 1908 года издания капитана 2 ранга И. Г. Энгельмана "Воспитание современного солдата и матроса".  Не знаю, насколько передовыми были взгляды Энгельмана для того времени, но некоторые моменты в книге хорошо иллюстрируют эмоции, которые вызывали друг у друга солдаты и офицеры. Процитирую некоторые отрывки из книги.

Офицер должен быть способен вызвать любовь к себе нижних чинов

Несомненно, что теперь редко кто из офицеров может похвастаться, что нижние чины его любят, напротив, мы очень часто наталкиваемся на какое-то трудно с первого взгляда объяснимое неприязненное чувство и даже ненависть. Явление печальное и прискорбное, но с другой стороны это явление служит хорошим показателем, что в настоящее время между офицерами и нижними чинами выросла стена очень и очень высокая, и много надо времени, труда и любви, чтобы эти чувства исчезли и заменились бы уважением, доверием и любовью.

Далее про любовь по уставу немного пропущу

...И действительно, если нижний чин увидит по отношению к себе именно отеческое попечение офицера, то разве он не полюбит его самым искренним сердечным образом?! Нижний чин всегда помнит и сознает, что он заброшен в чуждую обстановку, ему тяжело, особенно в первое время, подчиенное положение, все что его окружает так условно, ново и чуждо ему, что естественно он нуждается, по просту сказать, в ласке, в сердечном слове и сочувствии; и если он в офицерах встретит не барчуков, надушенных и брезгливо относящихся к нему, простому человеку, если офицеры заставят нижних чинов видеть в них не бар, а начальников, знающих их дело, знающих и понимающих их нужды, если они увидят в офицерах людей, которые не только по предписанию закона, но и по простому человеческому чувству, способны всегда их понять и выслушать, то путь к их чувству, сердцу найден, и нижние чины позабудут привитое им может быть в деревне или на фабрике чувство неприязни и недоверия к барам-офицерам и увидят в офицерах действительно отцов. Индиферентное отношение офицеров к нижним чинам происходит иногда оттого, что офицеры их не любят.

Снова пассажи про любовь по уставу

...Французский писатель G. Duruy  в своей книге "E`officier educateur" говорит, что офицер должен относиться к нижнему чину как старший брат к младшему брату; на это скажу, что если это верно для Франции, то у нас это ещё преждевременно. Пока наш народ находится в большинстве случаев в невежестве и на низкой степени развития как умственного, так и нравственного, до тех пор наши отношения к нижнему чину могут быть именно отеческие, и эти отношения у нас более нормальны.

В будущем, когда наш народ дорастет до более культурной степени, конечно характер отношений переменится и мы будем в праве относиться к нижним чинам как старший брат к младшему.

Теперь два слова о сердечности отношений.<

Нижние чины иногда считают теперь, что обращение на "ты" для них обидно и унизительно, а между тем обращаясь на "ты" мы этим самым должны всегда на деле оттенять наши сердечные отеческие к ним отношения, и для них в этом больше почета и уважения с нашей стороны, чем если бы мы обращались на "вы". Но, если нижние чины стали считать для себя обидным обращение на "ты", то это лучше всего показывает, что как офицеры, так и нижние чины перестали понимать всю сущность этого правила.

Скажу даже так: в тот день, когда нижним чинам начнут говорить "вы", в тот день надо считать, что мы утратим один из способов наружно выражать нашу сердечную к ним близость, а утраты этого будет конечно жаль для обеих сторон.

Спустя девять лет после выхода этой книги офицеры всё-таки утратили этот способ наружно выражать свою сердечную близость к солдатам. А ещё наконец-то было воплощено предложение Энгельмана:

Общественное положение нижних чинов

...Действительно, солдат и матрос только тогда поддадутся воспитанию в полном объеме, если на деле увидит, что воинское звание ставит его впереди всех граждан, а не в задние ряды.

Если нижним чинам запрещается ходить в кабак и вертепы это хорошо, так как указывает, что есть места, где воинским чинам быть непристойно, но доступ во все остальные общественные учреждения должен быть нижним чинам доступен также, как и всякому гражданину.

Ограничения в посещении садов, хождение по тротуарам, театров, курение на улицах, пользоание средствами передвижения: извозчиками, конками, железными дорогами и пароходами желательно отменить.

...А между тем при уничтожении целого ряда подобных ограничений у нас, офицеров, сразу почва под ногами будет прочнее, и наши внушения, что звание солдата почетно, будут иметь реальную ценность в глазах наших подчиненных, а не будут каким-то очевидным абсурдом.

И на фоне всего этого солдаты как-то умирают не слишком усердно:

Несомненно, что в народе, по мере его общего развития, постепенно усиливается страх к смерти, и хотя русский солдат умеет умирать, но он уже не умирал так стойко в эту войну, как раньше.

В нем уже все, что давало бесстрашие смерти: религиозность, природный фатализм, стойкость в испытаниях и нравственных потрясениях несомненно понизились, а потому военному воспитателю надо не забывать развивать все те моральные стороны, которые развивают презрение к смерти.

После беглого ознакомления с этой книгой напрашивается вывод: отношение солдат к офицерам в 1917 г. были вполне естественными, искренними и чаще всего взаимными.

Tags: Февральская революция, мифы и мифотворчество, молочные реки, хруст французской булки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments