partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Categories:

К истории советской академической дисциплины «Основы научного коммунизма»

С какого перепугу "советской" то? Но интересно формирование "новой реальности".

https://khazin.ru/articles/23-istorija-i-filosofija/57123-k-istorii-sovetskoy-akademicheskoy-distsipliny-osnovy-nauchnogo-kommunizma

Десталинизация как культ «коммунистического человека»: закоулки советского(??) самосознания


Чем интересна история советской(??) академической дисциплины «Основы научного коммунизма»? Изучение обстоятельств ее появления хорошо раскрывает ситуацию в преподавании общественных наук в СССР в период «оттепели»..... Ее изучение позволяет увидеть, как шло формирование общественных академических дисциплин в советском обществе.

Важно отметить, что под «общественными науками» в документах Министерства высшего и среднего образования СССР (МВССО СССР) и в массовой философской и образовательной литературе понимаются дисциплины, предназначенные в первую очередь для формирования «правильного», т.е. коммунистического, мировоззрения. Программа этих дисциплин содержала, конечно, сведения об истории и актуальном состоянии общества. Однако первичной была именно воспитательная функция. Слово «наука» использовалось здесь как синоним учебной дисциплины, инструмента образовательного воздействия, а не для обозначения объективного знания о какой-то части окружающего мира. Например, в таком рассчитанном на массовое использование источнике, как «Краткий педагогический словарь пропагандиста», определено, что «назначение курса обществоведения — формирование у обучающихся научного, коммунистического мировоззрения и высоких нравственных качеств» [18, с. 167]. Поэтому об истории или психологии, которые сейчас бесспорно были бы также отнесены к «общественным наукам», в данном контексте говорить не приходится.[Spoiler (click to open)]

Так, например, в ключевом для становления рассматриваемой дисциплины приказе министерства «О введении преподавания в вузах СССР курса основ научного коммунизма» (далее он еще будет упоминаться) говорится: «Задача высшей и средней специальной школы — подготовка высококвалифицированных специалистов для народного хозяйства, науки и культуры, формирование у них марксистско-ленинского мировоззрения и коммунистической сознательности, воспитание высоких гражданских качеств» [6, c. 14].

... очевидно, именно после введения курса «Основы научного коммунизма» появился сектор, а затем отдел научного коммунизма в Институте философии Академии наук.

Ключевую роль в становлении этой дисциплины сыграл XXII съезд КПСС (1961), где была принята новая (Третья) программа партии. Этот съезд ознаменовал собой общее изменение партийного подхода к задачам агитации и пропаганды, и становление комплекса новых общественных дисциплин стало одним из эффектов этой трансформации. Фактически это уже «матрица» позднесоветских общественных дисциплин, которая сохраняется в учебных программах, учебниках, методиках российских вузов вплоть до настоящего времени, хотя ее трансформация уже в постсоветские общественные науки мало изучена [1–4, 7–9, 29, 30, 36].

В целом рассматриваемый период можно определить как период десталинизации в широком смысле слова. Считается, что практика преподавания философии в СССР начиная с 1938 года была предопределена Постановлением ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 года «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском “Краткого курса истории ВКП(б)”».
.......
С началом десталинизации началась модернизация преподавания общественных наук. Этот процесс шел в двух направлениях: совершенствование методики (и повышение методической подготовки преподавателей) и обновление номенклатуры дисциплин. Это обновление означало увеличение их числа и вызвало изменение структуры дисциплин внутри учебной программы.

Этот период трансформации формально начинается в период «ранней десталинизации», когда вышло Постановление ЦК ЦПСС от 7 июля 1954 года «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». Оно инициировало так называемую «хрущевскую антирелигиозную кампанию», и одним из ее результатов стало введение в 1959 году в вузах СССР курса «Основы научного атеизма» [16]. Завершение этого периода можно соотнести с выходом в июне 1967 года Постановления ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве». К этому же времени завершается становление массового советского вуза .

В период «оттепели» происходит становление позднего советского(??) общества. Процесс перехода к новым типам взаимодействия между государством, партией и населением многократно описан различными исследователями. ..... формирование «коммунистических» ценностных представлений и жизненных приоритетов [34, гл. 7]. Советский(??) режим рассматривает теперь советское(??) общество как совокупность множества коллективов, трудовых и иных (например, соседских). Каждый должен быть связан с каждым особыми моральными чувствами. Резко возросли требования к «моральному облику», к повседневному поведению советского человека. Точнее, приведение повседневности к идеалу советской добропорядочности, которое с конца 1920-х годов было одним из направлений воздействия государства на население, теперь получает подробное идеологическое обоснование на уровне базовых документов.

Перед советским(??) обществом в целом и его идеологическими службами в особенности была поставлена цель создания условий(??) для формирования «нового человека». Хотя сама идеологическая докса советского(??) коммунизма всегда предполагала такую цель, в период «оттепели» создание «коммунистического» человека из риторической фигуры впервые выходит на уровень непосредственно поставленной цели общественного развития.
..........
новые стратегические приоритеты общественного развития были прямо заявлены в Третьей программе партии, принятой на XXII съезде КПСС. Созидание нового человека, которое сделает возможным переход к полностью бесклассовому обществу, и построение коммунизма были определены как основная цель общественного развития [19, c. 183]. От советского(??) человека требовалось стать моральным субъектом. Даже в идеологических документах коммунистическое общество, которое должно было быть построено в ближайшем будущем, описывается с помощью моральных категорий. Далеко не случайно на съезде обсуждался и позже был включен в его программные документы перечень правил поведения — «Моральный кодекс строителя коммунизма». Обращение высшего идеологического руководства к кодификации моральных норм было предопределено рационализацией и морализацией общественных отношений, воспринимавшимися в тот период как фактор движения в новое и совершенное общество.

Учреждение курса «Основы научного коммунизма» произошло именно благодаря этому «развороту» государственной идеологической системы к социальной этике. Об этом прямо было заявлено на Всесоюзном совещании заведующих кафедрами общественных наук 30 января — 2 февраля 1962 года. Это было первое мероприятие такого рода (затем они стали регулярными). Проведение этого совещания само по себе обозначило новое и более высокое значение общественных наук в жизни советского общества. В открывшем совещание пленарном докладе М.А. Суслов определил, что «пропаганда решений и документов XXII съезда партии будет на длительный срок центральным звеном всей идеологической работы, в том числе и идеологической работы в вузах» [7, л. 15; 13, c. 14–21].

Постоянные отсылки к необходимости использования преподавания общественных наук для разъяснения идеологии и распространения соответствующих мировоззренческих позиций, встречающиеся как в установочных партийных идеологических документах, так и иерархическим уровнем ниже — в указаниях Министерства образования или в специальной педагогической литературе, не следует рассматривать исключительно как рутинные «ритуальные» формулы. Они задавали рамки для выбора содержания курсов и содержательных требований к студентам. «Спускаясь» по иерархической лестнице, цели и перспективы, сформулированные ведущими идеологами государства, становились инструктивными указаниями на местах. Это не означает, что преподаватели воспринимали их как непререкаемое руководство к действию. В той же речи М. Суслов фактически предписал ввести в вузовскую программу новый курс: «Не следует ли поручить Министерству высшего образования, институтам Академии наук философии, истории, экономики, Академии общественных наук при ЦК КПСС, с привлечением кафедр… практически заняться сейчас тщательной подготовкой к преподаванию в вузах самостоятельного курса основ научного коммунизма, разработкой программ курса и подготовкой учебника?» [7, с. 49–50]

Особую роль в учреждении этой дисциплины историк политической борьбы в СССР Пол Картер отводит ведущему идеологу партии, члену Президиума ЦК КПСС М.А. Суслову [12]. По-видимому, он был первым из высших руководителей страны, кто призвал к созданию новой учебной дисциплины именно с таким названием. Роль эта состояла не только в организации процесса введения новой дисциплины — была изменена дисциплинарная структура самого марксизма-ленинизма, в котором, кроме разделения на диалектический и исторический материализм, целиком унаследованного от сталинской версии марксизма-ленинизма, появился и третий раздел. Таким образом было завершено становление марксизма-ленинизма как «официальной» советской философии.
............
Запрос на развитие научной социологии встречал противодействие со стороны более консервативно настроенных носителей мейнстримной идеологии, которая фактически делала излишним сбор и анализ фактов о реальном состоянии дел в управляемом обществе [28]. На необходимости использования таких исследований настаивал влиятельный академический функционер Ю.П. Францов. В частности, в выступлении на общем собрании Академии наук СССР в октябре 1962 года он прямо связывал создание коммунистического общества с развитием конкретных социальных исследований, ссылаясь при этом на Ленина как автора самого этого понятия. Он обосновывал необходимость развития социологии именно для самой идеологии [33]. В другом докладе того же времени он говорит о «слиянии научной, теоретической и пропагандистской деятельности» [32, л. 13] и связывает разработку теории научного коммунизма с включением обществоведения в процесс решения коммунистами практических задач.
................
23 сентября 1957 года в Москве было организовано Международное совещание социологов по вопросу о мирном сосуществовании
.................
Создание «научного коммунизма» открыло возможность для модернизации марксизма-ленинизма, в котором теперь формировалось свое собственное научное обществоведение, позволявшее потенциально непротиворечиво объединять «конкретные социальные исследования» и идеологическую доксу. Это движение к научному (позитивному) познанию общества также происходило в контексте десталинизации как освобождения общественных наук от схематизма. Как легко заметить, посредством рутинных отсылок к «культу личности» и деклараций о необходимости преодоления его пережитков авторы работ того времени обсуждали перспективы приведения общественных наук к более современным стандартам эмпиричности и теоретической строгости [26].
...........
Идеологические расхождения КПСС с руководством Китайской Народной Республики «зрели» с 1956 года, когда Мао Цзэдун и его окружение не поддержали хрущевский курс на десталинизацию. К началу 1960-х Коммунистическая партия Китая провозгласила себя лидером продолжающегося мирового революционного движения, и ее представители начали устанавливать связь с коммунистическими партиями других стран помимо Москвы. В 1963 году факт принципиальных разногласий был публично признан в Советском Союзе, произошел обмен «открытыми письмами» между Центральными комитетами КПСС и КПК. Особенно болезненным оказалось появление «Письма 14 июля», в котором КПК разъясняло свою позицию неприятия изменений в СССР [24]. Когда на упомянутом совещании 1962 года Суслов много времени посвятил критике политики Албании, он не видел со стороны Албанской партии труда опасности для глобального идеологического лидерства СССР, хотя и упомянул «маоцзедунизм». Теперь такая опасность появилась, и стало необходимым противостоять идеологическому воздействию Китая на иностранных студентов советских вузов и, в перспективе, на студентов вообще.
..................
представители некоторых вузов говорили о прямой «угрозе» со стороны студентов из Китая. Те распространяли текст «Письма 14 июля», при этом, защищая себя от подозрений, просили помочь вьетнамских студентов. Согласно стенограмме совещания, «когда китайцы распространяли письмо, многие кафедры общественных наук были обезоружены тем, что студенты так или иначе читали. Китай распространяет письмо, а преподаватели общественных наук, находящиеся на самой передовой линии борьбы, вынуждены были стоять в стороне» [27, л. 42]. Представитель Института радиоэлектроники и горной электротехники предложил просить помощи у комитета партии. В Ташкентском университете, по сообщению заведующего кафедрой общественного цикла Тутунджана, также возникло идейное противостояние со студентами из Китая: приехавшие кубинцы «были очень сильно прокитайски настроены», но после проведенной с ними работы делали «доклады по разбойнической деятельности руководства КПК» [Там же, л. 73
............
Студенты из несоциалистических стран занятия по философии, научному коммунизму и истории партии старались не посещать. Занятия были недостаточно обеспечены литературой. В результатах проверки кафедры было указано как на особую проблему на то, что некоторые до сих пор используют «Краткий курс истории ВКП(б)» на родном языке.
.............
В Постановлении ЦК КПСС 1967 года «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» также было указано, что работникам общественных наук «…принадлежит ответственная роль в борьбе… против великодержавной антисоветской идеологии маоцзэдунизма» [21, c. 6].
............
Приказ министра ВССО СССР № 214 «О введении в вузах СССР курса основ научного коммунизма» выходит 27 июня 1963 года. В этом приказе предложена новая структура всего комплекса дисциплин общественных наук, они по-новому соподчинены, и в рамках жесткого вузовского расписания учебного времени часы на новый курс «позаимствованы» у остальных курсов. Теперь студенты всех вузов при пятилетнем сроке обучения (10 семестров) должны были изучать историю КПСС (1–4-й семестры), затем марксистско-ленинскую философию (4–6-й семестры), политическую экономию (6–8-й семестры), и, наконец, венчали всё «Основы научного коммунизма» (9–10-й семестры) [6, c. 16–20]. Статус смысловой доминанты всей образовательной программы по общественным наукам будет окончательно закреплен введением в 1974/75 учебном году государственного экзамена по этому курсу. При этом на различные курсы по истории, в том числе по истории СССР, министерство отводило 300 часов спецкурсов и спецсеминаров, которые распределялись решением совета высшего учебного заведения.

О том, что введение нового курса было болезненным, можно судить по тексту дискуссии на заседании объединенной секции по научному коммунизму Научно-технического совета МВССО СССР и РСФСР, организованной Управлением преподавания общественных наук 22 декабря 1964 года. Здесь не только жестко обсуждался объем курса, но фактически возникал вопрос о перспективе его сохранения.
.................
А.А. Ковалев, заведующий кафедрой научного коммунизма — первой такой кафедрой, созданной в СССР. Он констатировал: «Возьмите последние годы. Возникло семь дисциплин общественных наук. Но раздаются голоса, что вообще это было временное явление — введение курса научного коммунизма, что не пора ли вернуться к старому.
...............
история учебной дисциплины «Основы научного коммунизма» — важная и показательная часть истории всего периода перестройки преподавания общественных наук в СССР в 1954–1967 годах. В этот же период окончательно оформились основные черты и концептуальная структура марксизма-ленинизма как «официальной» советской философии. Марксистско-ленинская философия вместе с «Историей КПСС» стали основным содержательным источником для нового курса «Основы научного коммунизма». Разграничение предмета этих трех дисциплин в 1960-е годы станет одной из наиболее обсуждаемых специалистами методологических проблем.

В статье Романа Громова, посвященной институциализации философии и родственных дисциплин в советских вузах, введение «Основ научного коммунизма» в 1963 году представлено как событие, завершающее период активного формирования этого, по выражению Громова, «канона» общественных наук [7]. Однако по итогам не совсем успешного внедрения этого курса в первые годы он в принципе мог бы быть исключен из образовательной программы. Поэтому завершение описываемого периода корректнее соотносить с выходом упоминавшегося выше Постановления «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» [21]. Именно в этот период общественные науки, и среди них философия, окончательно оформляются в СССР как совокупность идеологически ориентированных учебно-академических дисциплин.
Tags: XXII Съезд, Троцкизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments