partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Польша перед Второй Мировой

Р.Рыбинский. Регресс Польши во времена Третьей республики

Мы и мир

С некоторого времени, особенно с даты основания Института национальной памяти, правые СМИ и правые политики со всё большей настойчивостью бомбардируют нас пропагандой, фальсифицирующей историю Польши в ХХ веке и её текущую историю. В рамках так называемой исторической политики обеляется период Второй республики**, искажается картина Второй мировой войны и её результатов для Польши, внушается отвращение к периоду Народной Польши, ведётся безудержная пропаганда достижений Третьей республики. Во всём этом для правых речь идёт о том, чтобы достичь выгодных для себя текущих и будущих политических целей и одновременно изъять из общественного сознания какое-либо положительное суждение о социализме.

В этой статье я хотел бы показать лишь часть того, что правая политика замалчивает или искажает. Фоном для рассуждения будут итоги трёх периодов, предшествующих нынешнему периоду истории Польши, называемому периодом Третьей Польской Республики, то есть от «солидарностного» перелома, с которого началась реставрация капитализма в Польше.

Это будут:

— почти 21-летний период Второй республики (1918—1939 гг.);

— более чем 5,5 лет периода Второй мировой войны и немецкой оккупации (1939—1945 гг.);

— самый длинный, длившийся 45 лет период Народной Польши (1944—1989 гг.), который правые трактуют как «чёрную дыру» и внушают отвращение к нему любыми способами, чтобы скрыть своё неумение управлять Польшей.

Вот основные итоги этих периодов в жизни нашего народа.

Вторая республика

Польша, возродившаяся в 1918 году, находилась позади высокоразвитых стран. Ситуацию в нашей стране ухудшали значительные разрушения в результате проходивших через польские земли фронтов Первой мировой войны, из-за силезских и великопольских восстаний и польско-советской войны 1920 года (правда тогдашние разрушения не были такими огромными, как во время Второй мировой войны, но всё же были большими).

Польша того времени была аграрно-промышленной страной. В 1921 году в деревнях жило 75,4% всего населения, а в городах 24,6%. К концу Второй республики эти пропорции несколько улучшились. Сельскохозяйственный сектор в общественном доходе дал в 1929 году — самом экономически успешном в 20-е годы — 68%.

В сельском хозяйстве доминировали большие постфеодальные помещичьи латифундии. В 1921 году 20% сельскохозяйственных угодий принадлежало 1 964 латифундиям площадью свыше 1 000 гектаров каждое (в среднем 1 629 га), а 25% — 16 952 помещичьим хозяйствам, имевшим площадь от 100 до 1 000 га (в среднем 236 га). Вместе эти две группы, составлявшие лишь 0,58% от общего числа хозяйств, имели 45% сельскохозяйственных угодий. На другом полюсе были хозяйства площадью менее 20 га (в среднем 2,3 га) общим числом 3 129 тыс. хозяйств (96,72% от общего количества), которые имели только 45,4% сельскохозяйственных угодий. То есть — если к этому добавить многочисленные массы безземельных крестьян — господствовал огромный земельный голод. Этого положения существенно не изменила сельскохозяйственная реформа, утверждённая сеймом в 1925 году, так как тогда разбили на мелкие участки только 2,5 млн. га земли.

Ситуация в деревне была драматичной. В самом плохом для сельского хозяйства 1935 году её так охарактеризовал в сейме заместитель премьер-министра Е.Квятковский: «Польская деревня в ХХ веке почти вернулась в натуральное хозяйство. Вместо своего развития, как естественного и неисчерпаемого рынка сбыта, деревня становится во всех отношениях только скромным и ограниченным дополнением к городскому рынку... Ряд потребностей деревни удовлетворяется сегодня ненормальным и необычайно примитивным способом, спички делятся на части, возвращается лучина». Оказывается, что деление спичек в те времена — не выдумка коммунистической пропаганды.

Национальный доход на 1 жителя в 1929 году (последнем году перед большим кризисом) составлял 95 долл. в год, в то время как в США равнялся 857 долларам, то есть в 9 раз больше.

Свидетельством отсталости Польши была жилищная ситуация. По переписи 1931 года 43% населения гнездилось в однокомнатных жилищах (36,5% городского и 51,5% деревенского), причём в городах на одну комнату приходилось 2,3 человека, в деревне — 4,8 человека. В двухкомнатных жилищах проживало 36% населения (в городах 2,3 человека на комнату, в деревне — 2,7 человека). Только 21% населения жил в трёхкомнатных и больше квартирах, в среднем на комнату в городах — 1,3 человека, в деревне — 1,6 человека. В те же в 30-е годы в Англии на одно жилище приходилось в среднем 0,85 человека, в Германии — 0,98, в Эстонии — 1,2, в Финляндии — 1,5 человека.

Добавим плохое качество значительной части домов в то время. В больших городах 3% зданий было покрыто соломой, 13% дранкой или досками, в малых городах — соответственно, 16% и 23%. В городах тогдашних восточных земель (вильнюсская, новогродская, полесская, волынская, львовская, станиславовская, тернопольская) соломой покрыто было 16% зданий, а древесиной — 48%. В деревнях этих земель большинство домов было сделано из дерева или глины, смешанной с соломой, и в большинстве случаев покрыто соломой. Вызывающая восхищение — и справедливо — современная Гдыня была окружёна районами трущоб — Грабувка, Облужа, «Мексика», «Шанхай» и др.

Значительная часть польской промышленности принадлежала иностранному капиталу (шахты, металлургические заводы, электростанции, сахарные заводы, текстильные фабрики и др.). В 1937 году зарубежный капитал в польской промышленности составлял 43,3%. О зависимости тогдашнего польского хозяйства от иностранного капитала свидетельствует то, что в 1930 году 49,5% капиталов польских акционерных компаний принадлежало иностранцам и иностранным фирмам.

Межвоенная Польша, подвергавшаяся экономическим кризисам — финансовым, промышленным и аграрным, — не могла выбраться из экономического застоя, а во многих областях — из регресса. Валовой уровень промышленного производства в 1938 году едва достиг уровня последнего года перед Первой мировой войной, то есть 1913-го, а вследствие роста численности населения упал в пересчёте на 1 жителя примерно на 18%

О низком уровне экономического развития Второй республики свидетельствует низкий уровень электрификации страны и незначительное использование электроэнергии: в 1938 году в пересчёте на 1 жителя потреблялось только 113 кВт ч, в то время как мировое потребление в среднем составляло 207 кВт ч, а, например, в Чехословакии было 280 кВт ч, в Италии — 310 кВт ч, во Франции — 400 кВт ч. До 1939 года в Польше было электрифицировано только 1 263 деревни, то есть 3% всех деревень. Электрифицированных сельских хозяйств было в 1938 году 1,8%, в 1945-м — 2,2%, а в 1970 году — 90,8%.

Низким был уровень урбанизации страны: в 1939 году в городах жило только около 30% всех жителей.

Болезненным наследием была неграмотность: около 1/3 взрослых поляков не умело читать и писать. Ещё в 1931 году было 23% неграмотных. Неграмотность ликвидировала лишь Народная Польша. На бывшей прусской территории не было массовой неграмотности, так как тут с 1850-х годов было обязательное школьное обучение: сначала 2-классные школы, потом 4-классные, которые в деревне дожили до конца Второй республики. Но обучение велось на немецком языке.

В течение всего межвоенного периода не была решена проблема безработицы: в 1932—33 годах в городах было около 1 млн. безработных. После окончания кризиса, в 1936—38 годах, число зарегистрированных безработных колебалось от 456 тыс. до 470 тыс. человек. Не были решены также проблемы безработицы в деревне и аграрного перенаселения, оцениваемого в 2—8 млн. человек (за наиболее вероятную величину принимается 4 млн.). Следствием безработицы в Польше была трудовая эмиграция — постоянная и сезонная. За 1918—38 годы Польшу покинуло свыше 2 млн. человек, из них более половины насовсем.
Tags: Польша
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments