partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Category:

Накануне резни. Как началось и закончилось построение «польского мира» на Волыни

https://ukraina.ru/history/20200219/1026743222.html



19 февраля 1921 года на части занятых Польшей земель Российской империи, в основном населённых украинцами, было создано Волынское воеводство. Там сразу же начался эксперимент по созданию «польского мира»

В 1918-1920 годах Волынь несколько раз переходила из рук в руки.

После Февральской революции и начала развала Российской империи волынский губернатор Пётр Скаржинский ушёл в отставку. Волынская губерния стала частью сначала автономной Украины (вследствие принятия 16 июля 1917 года II Универсала Украинской Центральной Рады), а после провозглашения независимости Украинской Народной Республики 22 января 1918-го — составной частью УНР.

После переворота гетмана Павла Скоропадского и создания «Украинской державы» к Волынской губернии были временно присоединены южные уезды Минской губернии.

1 декабря 1918 года власть в административном центре Волынской губернии, городе Житомир, перешла в руки сторонников Симона Петлюры и его Директории УНР. Однако вместе со свергнутым Петлюрой Скоропадским с Украины эвакуировались и немецкие войска, на которых, собственно, и держалась «независимость Украины» в 1918 году.

Уже 3 января 1919-го на Волынь зашли первые подразделения польских войск, к 14 января все ключевые населённые пункты региона контролировались поляками, 24 января они взяли Владимир-Волынский, а 3 февраля — Ковель.

До конца лета польские войска выбили с большей части Волыни подразделения и армии УНР, и Красной армии.

Весной 1920 года Волынь стала одним из плацдармов для наступления польской армии и войск Петлюры против большевиков. И хотя последние в ходе этой войны дошли почти до Варшавы, но потерпели там поражение и вынуждены были отступить далеко на восток.

12 октября 1920 года в Риге был подписан договор о перемирии и предварительных условиях мира между Польшей с одной стороны, а также РСФСР и УССР с другой. По условиям договора Польша обязалась признать независимость Белоруссии и Украины и подтвердила, что уважает их государственный суверенитет. Однако ни на Волынь, ни на Галичину, ни на бывшую Холмскую губернию Российской империи, которая позже формально входила в состав УНР, суверенитет УССР не распространялся.[Spoiler (click to open)]

20 декабря 1920 года на занятых Польшей землях Волыни, которые до этого находились под управлением временной оккупационной администрации, был создан Волынский округ.

Именно на его основе 19 февраля 1921-го польские власти создали Волынское воеводство. В тот же день на части бывших Гродненской и Минской губерний было создано Полесское воеводство.

Львовское, Станиславовское и Тарнопольское воеводства (ныне территория Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей Украины) на землях Восточной Галичины были созданы раньше — 3 декабря 1920-го.

Все эти административно-территориальные единицы просуществовали до самого краха Второй Речи Посполитой, как принято называть межвоенную Польшу, в сентябре 1939-го.

Стоит отметить, что положение дел на Волыни и ситуация в Восточной Галичине, которые как украинские националисты, так и Москва продолжали считать украинскими землями, весьма серьёзно различались.

Во-первых, регионы очень разнились в национально-религиозном отношении. На Волыни, которая с 1795 года входила в Российскую империю, было значительно меньше поляков: согласно данным первой переписи населения Польши, проведённой 30 сентября 1921 года, в Волынском воеводстве жили 983,596 русинов (68,4%), 240,922 поляков (16,8%), 151,744 еврея (10,6 %), 25,405 чехов (1,8%), 24,960 немцев (1,7%) и 9,450 русских (0,7%) [голодомор-голодомор!!! нет ни одного УКРАИНЦА!!!]. При этом православных было 1,066,842 (74,2%), римо-католиков — 166,512 (11,6 %), иудеев — 164,740 (11,5%), евангелистов — 36,695 (2,55%).

Для сравнения, в ходе той же переписи во Львовском воеводстве было зафиксировано 1,537,986 поляков (56,58%), 975,268 русинов (35,88%), 190,368 евреев (7,00%) и 12,436 немцев (0,46%). [голодомор-голодомор!!! нет ни одного УКРАИНЦА!!!] При этом ощутимая часть назвавших себя поляками не была римо-католиками, ведь таких во Львовском воеводстве тогда насчитывалось 1,264,162 человек (46,51%), греко-католиков было 1,126,207 (41,43%), иудеев — 313,206 (11,52%), а протестантов — 12,403 человека.

Правда, в Станиславовском и Тарнопольском воеводствах русинов-украинцев было больше, а поляков — меньше, поскольку эти воеводства были менее урбанизованы, чем Львовское.

Ощутимо отличалась и административно-политическая ситуация на Волыни и Восточной Галичине.

В бывшем Королевстве Галичина и Владимерия во времена Австро-Венгрии поляки де-факто были правящим сословием, иногда превосходя даже немцев (австрийцев). То есть вновь созданное польское государство имело там готовый административный аппарат, в отличие от Волыни, где его пришлось создавать заново, в основном «импортируя» кадры.

Кроме того, хотя на Восточной Галичине русинов-украинцев было меньше, чем на Волыни, они также ещё со времён Австро-Венгрии были более организованы (общества «Просвита», «Пласт» и т.п. были практически в каждом украинском населённом пункте).

А война Польши против Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР) в 1918-1919 годах оставила по себе десятки тысяч антипольски настроенных ветеранов бывших подразделений Украинских Сечевых Стрельцов (УСС) и Украинской Галицкой Армии (УГА). На Волыни же украинских организаций по состоянию на начало 1920-х практически не было, а ещё каких-то 10 лет до того практически в каждом волынском селе был отдел «Союза русского народа имени Михаила Архангела».

Была и ещё одна ключевая разница между этими двумя регионами.

Если на Галичине после её включения в состав Польши свободной земли было мало, то на Волыни после конфискации земель, ранее принадлежавших Российской империи (казённых), членам династии Романовых, Русской православной церкви, отдельным помещикам и т.п. таких участков было в достатке.

Кроме того, в июле 1920 года в Польше был принят закон об аграрной реформе, согласно которому устанавливалась предельная норма для землевладений, составлявшая в восточных воеводствах 400 га. Угодья, превышавшие норму, подлежали выкупу и разделению.

А 17 декабря 1920 года польский Сейм принял закон «О предоставлении земли солдатам Войска Польского», выполняя обещание, данное воинам несколько месяцев ранее, в ходе войны с большевиками, когда Варшава оказалась под угрозой захвата. Но только реализовывать это обещание правительство Польши принялось в первую очередь в Волынском воеводстве.

Право на бесплатное получение земли имели отличившиеся в боях солдаты и добровольцы, принимавшие участие в боевых действиях. Остальные бывшие воины получали землю в рассрочку и должны были расплатиться за нее в течение 30 лет.

Также поселенцы могли получать кредиты на льготных условиях — в Государственном сельскохозяйственном банке, кооперативных кассах и частных банках. Лица, получившие землю бесплатно, имели право на получение строительных материалов (до 80 кубометров на одно хозяйство) и инвентаря из военного имущества. Максимальный размер земельных участков колонистов, которых в Польше называли «осадниками», мог составлять 45 гектаров.

Хотя всего по этой программе участки получили более 70 тысяч осадников, в 1939 году реально занимались сельским хозяйством на своей земле около 4 тысяч семей на территории нынешней Западной Белоруссии, и около 10 тысяч — на Западной Украине, в основном на Волыни.

Создать из осадников высокоэффективных хозяев и форпост польского влияния в регионе так и не получилось. Разрекламированные государством льготы часто поощряли переселенцев не к ведению хозяйства, а к торговле землёй. Потому при первой же возможности часть осадников старалась продать полученные или приобретенные участки тому, кто за них хорошо заплатит — в том числе и… украинским селянам.

С первых дней польская колонизация вызвала негодование местного населения. Селянство, надеявшееся, что аграрная реформа даст ему возможность увеличить свои хозяйства, враждебно отнеслось к новоприбывшим. Поджоги поселений, нападения на колонистов и польских чиновников были обычной картиной в начале 1920-х годов. В крае, где еще недавно завершилась война, у населения было на руках много оружия, и оно готово было им воспользоваться.

Отношение осадников к местному населению было разным.

Польская исследовательница Янина Стобняк-Смогожевская, изучавшая военное осадничество на территориях Второй Речи Посполитой, приводит отдельные примеры, когда вопрос отношений с местными жителями рассматривался на съездах «Союза осадников» — общественной организации, объединявшей военных колонистов.

Так, в декабре 1927 года, перед местными выборами, на VI съезде Союза принято заявление о том, что осадники «и далее будут сотрудничать вместе с населением других национальностей в социально-экономической сфере и в местном самоуправлении, и это сотрудничество будет лояльным по отношению к польскому государству». За год до того, в ноябре 1926-го, похожее заявление — о необходимости учитывать этнические нужды украинцев — сделала политическая комиссия V съезда.

Впрочем, конфликтов между осадниками и местными было куда больше, в том числе и на религиозной почве. Украинский исследователь Василий Смолий приводит разные подобные случаи.

Например, в августе 1928 года в селе Вышгородок Кременецкого уезда Волынского воеводства около 300 осадников попытались захватить православную церковь и превратить ее в костёл. Подняв среди ночи священника, они требовали от него выдать церковные ключи. На спасение церкви и священника поднялось всё село, и если бы не вмешательство полиции, наверное, дошло бы до кровавого побоища.

А в июле 1932 года вспыхнуло селянское восстание в Ковельском, Сарненском, Любомльском и Луцком уездах Волыни. Под горячую руку обозлённых селян попали и помещики, и польские чиновники, и осадники. На подавление восстания правительство бросило военные подразделения — хотя, конечно, репрессии были несравнимы с «пацификацией» Восточной Галичины, прошедшей в 1930-м.

К тому времени в Волынском воеводстве уже второй год осуществлялась так называемая «Волынская программа», впервые предложенная воеводой (губернатором) края Генриком Юзевским ещё в 1928 году, и формализованная в его письме министру внутренних дел Польши в 1931-м.

Генрик Юзевский, который в 1920-м некоторое время был заместителем министра внутренних дел в правительстве УНР, искренне стремился обеспечить мирное сосуществование украинцев и поляков на Волыни. Он мечтал превратить регион в эпицентр взаимопонимания между двумя народами, который в будущем станет образцом для новой Украины, которая должна войти в федеративную Речь Посполитую. Главным же условием всего этого Юзевский считал отмежевание Волыни от Галичины.

Юзевский ввёл понятие «сокальской границы», призванной отделить Волынь от Галичины в рамках Польши.

«Отрезая Волынь от Восточной Малопольши, я отворачивался от Львова — центра польской культуры и польской интеллектуальной жизни, ячейки украинской галицкой мысли, города чрезвычайно привлекательного. Львова semper fidelis. Я отрекался от Львова как столицы Волыни. В тогдашней ситуации Львов не имел что рассказать Волыни, а польская и украинская ментальность Галиции могли волынскую жизнь лишь отравлять», — писал Юзевский позже.

Парадоксально, что, как и в УССР того периода, Юзевский называл свою политику «украинизацией», хотя де-факто это была умеренная полонизация. Юзевский считал, что необходимо осуществить синтез украинской и польской культур, организовав «насыщение украинских национальных черт побегами польской культуры».

Важная роль в «украинизации» от Юзевского отводилась православной церкви. Сам воевода поддерживал перевод проповедей с русского на украинский язык, обучение на украинском языке Закону Божьему.

В итоге, к концу 1937 года из 687 православных храмов Волынской епархии украинский язык употреблялся в 415. Исключительно на украинском языке богослужение совершалось в 124 храмах, поочередно — в 40 храмах, периодически в 126 храмах, а в 99 храмах богослужение проводилось на церковнославянском, но чтение Священного писания, молитв «Отче наш» и «Символ веры» ‒ на украинском, в 26 — на церковнославянском языке с украинским произношением.

При этом власти Волынского воеводства запретили хождение на его территории украинских книг и периодики, изданных в Восточной Галичине, а также деятельность украинских обществ с центрами во Львове («Просвита» и т.п.)

Вместо них под руководством украинских активистов, прежде всего бывших петлюровцев, и при финансовой помощи воеводских властей в 1931 году была создана пропольская организация «Волынское украинское объединение» (ВУО). Кроме неё, власти Волыни поддержали создание других лояльных организаций, причем смешанных по этническому составу (в них были как поляки, так и украинцы) — «Просвитянских хат», «Родных хат», «Селянским хоров ВУО», кооперативного союза «Гурт».

В школьном образовании Юзевский поддерживал польские школы, но с обязательным изучением украинского языка.

В 1932/33 учебном году в воеводстве преобладали польские школы с украинским языком как предметом преподавания — 40,9% (853), чисто польских школ было 26,6% (555), а двуязычных — 24,9% (520). Школы же с полностью украинским языком обучения на Волыни почти отсутствовали — в 1937/1938 учебном году их было лишь 8 (0,4% от общего количества начальных школ), а процесс их ликвидации начался ещё в 1924 году, когда был введён запрет на использование украинского языка в административных органах Волыни и Восточной Галичины.

Кроме того, по инициативе Юзевского был открыт Кременецкий лицей, отделений которого находились во многих городах Волыни, а в выкупленном замке Вишневецких были организованы три профессионально-технических училища, в которых 60% студентов были украинцами.

При этом другие национальные меньшинства Волыни имели гораздо больше школ с преподаванием на родном языке.

В 1933 году у немцев Волыни было 66 школ, у евреев — 57, у чехов — 13, у русских (которых в крае было чуть больше 20 тысяч) — 5 школ. Среди школьных учителей преобладали этнические поляки из Малопольши и Познанского воеводства. В 1932/33 учебном году на Волыни было 3,446 учителей, в том числе 2,795 поляков (81,1%), 451 украинцев (13,1%) и 128 русских (3,7%).

Хотя с 1921 по 1931 годы количество поляков на Волыни выросло более чем на 100 тысяч, в процентном отношении национально-религиозный состав региона изменился незначительно.

Согласно переписи 1931 года, в Волынском воеводстве проживали 1,426,872 украинцев (68,4%), 346,640 поляков (16,6%), 205,545 евреев (9,9%), 46,883 немцев (2,2%), 30,977 чехов (1,5%), 23,387 русских (1,1%) и 2,417 белорусов (0,1%). Православных было 1,455,882 человек (69,8%), римо-католиков — 327,856 (15,7%), иудеев — 207,792 (10,0%), евангелистов — 53,400 (2,6%), и греко-католиков — 11,137 (0,5%).

Волынская программа Юзевского продержалась недолго, и уже при нём польские власти начали переходить к карательным акциям, хотя и не таким масштабным, как на Галичине.

Пацификация Волынского воеводства была проведена только в ночь с 24 на 25 июня 1935 года в 78 селах, в ходе операции был арестован всего 41 человек, погибших и раненых не было. Вскоре арестам также подверглись деятели местной ячейки Украинского национального казацкого движения (УНАКОР). 27-30 апреля 1937 года в Луцке прошел процесс над 44 «казаками», из которых 42 были приговорены к тюремному заключению.

В 1937-1938 годах на Волыни также проходило окатоличивание, входе которого целые села (всего более 10 тысяч людей) были в добровольно-принудительном порядке обращены в католичество. Хотя против этого протестовал воевода Юзевский, руководитель акции полковник Мариан Турковский заявил, что «только поляки в Польше являются хозяевами, полноправными гражданами и только им есть что сказать».

Справедливости ради стоит отметить, что Польша инвестировала в развитие Волынского воеводства значительные суммы и добилась ощутимого результата в модернизации региона.

Мерилом достижений Речи Посполитой на Волыни является, среди прочего, стоимость основных фондов органов воеводского самоуправления. В 1921-1923 годах она составляла 22,6 млн. злотых, в 1929 году оценивалась в 33,3 млн. злотых, а в 1938 году — достигла 70 млн злотых (тогда злотый был примерно равен швейцарскому франку). В первое десятилетие польской власти на Волыни основное внимание было уделено восстановлению послевоенного ущерба. К маю 1929 года было построено 75,7 км асфальтированных и мощёных дорог, 113 уездных школ, три больницы, десять общественных зданий, началось мощение улиц в городах и строительство железнодорожной линии, соединяющей Луцк со Львовом.

В 1929 году объём инвестиций на Волыни значительно увеличился.

Было начато строительство новой железнодорожной линии между Волынью и Галичиной, от Ковеля через Владимир-Волынский до Сокаля. Были фактически заново проложены дороги, соединяющие Дубно с Бродами, Кременец с Вишневцем, Устилуг с Владимиром и Луцком. И хотя мировой экономический кризис замедлил инвестиции, они были возобновлены в 1935 году.

В результате Волынь превратилась в гигантскую стройку, к 1938 году в одном только уезде Дубно было построено пятьдесят новых школ. Начались работы по запуску новых железнодорожных линий, соединяющих Владимир с Луцком, а Луцк с Дубно. Началось проектирование новых каналов в Волынском Полесье, которые должны были создать водный путь, соединяющий реки Волыни с бассейном Балтийского моря. Сельское хозяйство было модернизировано путём осушения около 100,000 гектаров земли и введения интенсивного сельскохозяйственного образования.

Власти Волынского воеводства уделяли много внимания электрификации края.

Если в 1932 году потребление электроэнергии на Волыни составило около 3 миллионов киловатт-часов, то в 1938 году это количество удвоилось. Развивался на Волыни и частный автобусный транспорт, в 1938 году было 14 компаний, которые эксплуатировали 1,492 км линий. Власти также приложили значительные усилия, чтобы охватить как можно больше детей школьным образованием. В то время как в 1924 году только 86,243 ребёнка посещали начальные школы, в 1938 году это число составляло более 300 тысяч (73,3% от всех детей школьного возраста на Волыни, при этом среди польских детей этот показатель достигал 93%).

В 1929 году в Луцке были созданы два театра — украинский и польский имени Юлиуша Словацкого. Последний имел свою собственную актерскую группу, и каждый год давал около десятка премьер, выступая также в других городах Волыни. В 1938 году на Волыни было 34 кинозалов и 19 передвижных киноустановок. В 1938 году была расширена больница в Сарнах, продолжалось строительство больниц в Луцке, Дубно и Ровно.

Однако, как отмечал Томаш Турейко из «Ягеллонского клуба», нужно понимать, чем была украинская община на Волыни.

«Для них модернизация государства и восполнение цивилизационных пробелов, которые осуществлял воевода Юзевский, была совершенно непонятной и ненужной. Они не пользовались асфальтированными дорогами, не использовали электричество, не видели необходимости обязательных прививок или введения санитарных правил. Это было излишним и ненужным финансовым бременем для них.

Для украинских крестьян «свобода была тогда, когда не было ни русских, ни поляков… если кто-то был сильнее, он отбирал землю и засевал её своим зерном, и тому, кто сильнее, было лучше… и никаких егерей в лесах тогда не было».

Поэтому трудно сказать, что для простого волынского крестьянина, вершиной мечты которого являлся мир, где он может забрать у более слабого кусок поля и пасти на нем скот, отсутствие университета или автономии местного самоуправления стали причиной жестокого убийства его польских соседей» — написал польский политолог в статье, где попытался проанализировать причины «Волынской резни».

После того, как в 1938 году автор «Волынской программы» Генрик Юзевский был переведен в Лодзь, новый воевода Александр Гауке-Новак взял курс на сворачивание «украинизации» и на ускоренную полонизацию края.

В феврале 1939 года министерство внутренних дел Польши по его инициативе утвердило программу «государственной политики на Волыни», реализация которой должна была способствовать «обязательному расширению и углублению принципов сосуществования польского и непольского населения, ввиду основополагающего утверждения о том, что именно государственная и национальная ассимиляция непольского населения является главной целью этого сосуществования».

В регионе также продолжилась волна карательных акций против украинских националистов. С ноября 1938 года по сентябрь 1939 года на Волыни были арестованы 754 члена ОУН, из них 624 человека отправлены в тюрьму, 43 взяты под надзор полиции, 87 националистов освобождены.
Как отмечал Влодзимеж Менджецки в статье «Поляки и их Волынь в 1921-1939», в конце 1930-х на Волыни удалось построить вполне удобную «польскую жизнь»:

«Администрация, полиция, почта и железнодорожное сообщение с Люблином, Львовом и Варшавой действовали исправно, до костёла было в целом недалеко, все покупки можно было сделать в магазинах, которыми владели поляки, а после работы почитать варшавские и львовские газеты в кафе под звуки музыки Польского радио». Историк приводит цитату из написанного в марте 1939-го письма местного жителя в газету Wołyń, издававшуюся в Луцке: «Волынь была, есть и будет овеяна польским духом. Потому что польскость нашего региона является чем-то настолько обычным, что мы, старые волыняки, иначе себе Волынь и не представляем».

Однако уже через несколько месяцев польское государство прекратило своё существование, а Волынь в ходе «Польского похода» Красной Армии де-факто стала частью Украины.

26-28 октября 1939 года во Львове состоялось Народное Собрание Западной Украины, на котором делегаты от Волыни и Галичины приняли решение о воссоединении своих земель с УССР.

1 ноября 1939 года Верховный Совет СССР принял решение о вхождении Западной Украины в состав Советского Союза, а 14 ноября 1939 года внеочередная сессия Верховного Совета УССР 1-го созыва приняла Закон о включении Западной Украины в состав УССР.

Указом Президиума Верховного совета СССР от 4 декабря 1939 года Львовское, Станиславовское, Тарнопольское и Волынское воеводства были ликвидированы, а на их месте образованы Львовская, Дрогобычская (позже включена в состав Львовской), Станиславская (ныне Ивано-Франковская), Тернопольская, Ровенская и Волынская области. 5 уездов бывшего Волынского воеводства (Гороховский, Ковельский, Шацкий, Луцкий и Владимирский) были включены в Волынскую область, еще 5 (Дубенский, Костопольский, Ровенский, Сарненский и Здолбуновский) — в Ровенскую, а Кременецкий — в Тернопольскую область.

В 1940-1941 годах несколько сотен тысяч поляков, проживавших на Западной Украине и Западной Белоруссии, были депортированы вглубь СССР, в основном в Сибирь и Казахстан. Хотя отдельных данных по количеству депортированных с Волыни источники не приводят, однако среди них были более 90% семей осадников.

Значительная часть поляков, которые остались на Волыни, была убита украинскими националистами и примкнувшими к ним местными украинскими крестьянами в ходе «Волынской резни» в 1943-1944 годах.

Выжившие почти в полном составе уехали в 1945-1946 годах, когда с территории бывшего Волынского воеводства в Польшу в ходе «обмена населением» прибыли 140 700 человек, из них 133,9 тысячи поляков, 5,8 тысячи евреев и около 1 тысячи людей других национальностей.
Tags: Белая Русь, Волынская резня, Восто́чные кре́сы, Польша, Рижские Мальчики, Украина, Черняково, депортации, за все хорошее, мелиорация, не надо питать иллюзий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments