partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Categories:

На волне Маккартизма.(2) Как только появляется реальная угроза ИХ власти...

Реальная.

А не ими же организованный Балаганчик Выборы в театре КарабасаБарабаса.


Массовые убийства в Индонезии 1965—1966 годов


«Резня миллиона»: боевой путь и страшная смерть компартии Индонезии
https://topwar.ru/61696-reznya-milliona-boevoy-put-i-strashnaya-smert-kompartii-indonezii.html

До 1960-х годов Индонезия была страной с одной из крупнейших и активнейших в Юго-Восточной Азии коммунистических партий. Индонезийские коммунисты, в отличие от их товарищей в Индокитае или соседней Малайе, не вели партизанской войны против действующего правительства страны. Более того, многие ведущие активисты компартии сотрудничали с установившимся в стране режимом Сукарно, поскольку последний оценивался Советским Союзом как прогрессивный. Тем более трагичен был фактический конец мощной индонезийской компартии в результате тотального уничтожения ее активистов и сочувствующих.

Коммунисты — друзья новой власти

Создание Республики Индонезия в 1950 году совпало и с постепенным возрождением деятельности Коммунистической партии, разгромленной во время подавления Мадиунского восстания. Тогдашний руководитель партии Дипа Айдит поддержал националистическую политику Сукарно, встретив понимание и согласие других видных деятелей Компартии. Власти страны не оставили эту поддержку незамеченной. В 1951 г. КПИ вошла в Консультативную группу политических партий страны, то есть была признана массовой политической партией. В 1955 г. партия поддержала разработанную Сукарно концепцию «направляемой демократии» и превратилась в одну из провластных политических структур. За этим не преминул последовать успех на парламентских выборах, где Компартия с 16 % голосов избирателей заняла третье место. Параллельно партия стремилась обрести популярность среди народных масс, приступив к установлению рабочего контроля на промышленных предприятиях, принадлежавших иностранным капиталистам, прежде всего — голландцам.

В период с 1951 по 1965 гг. Компартией Индонезии руководил Дипа Нусантара Айдит (1923-1965), занимавший посты секретаря ЦК КПИ (1951-1954), генерального секретаря ЦК КПИ (1954-1959), председателя КПИ (1959-1965). Дипа Нусантара Айдит был сыном лесника, получившим неплохое образование и с шестнадцатилетнего возраста участвовавшим в деятельности национально-освободительного движения. В 1943 Айдит вступил в Компартию, а в 1947 стал членом ЦК. Несмотря на приверженность марксистской идеологии, Айдит, руководствуясь конъюнктурными соображениями, полностью поддерживал действия Сукарно в направлении национальной идеологии, сочетавшей националистические и социальные лозунги.[Spoiler (click to open)] Однозначная поддержка Сукарно обеспечила ему не только многолетнее пребывание на посту руководителя Компартии Индонезии, но и должности на государственной службе, включая пост министра без портфеля в индонезийском правительстве, который Айдит занимал с 1962 года.

Несмотря на противодействие правой части военного командования и исламистов, Компартия весь конец 1950-х и первую половину 1960-х гг. функционировала как проправительственная организация, демонстрировавшая поддержку курса Сукарно. Это было связано с тем, что Сукарно находился в хороших взаимоотношениях с СССР, Китаем и другими социалистическими странами. В 1960 г. Сукарно поднял на вооружение лозунг «Насаком» — национализм, религия, коммунизм, что также было встречено Компартией с всесторонним одобрением. Именно в этот период в Коммунистической партии Индонезии, как и в компартиях других стран Юго-Восточной Азии, начинают набирать силу симпатии к маоизму. Все большая часть КПИ ориентируется на китайский путь, считая его более правильным и антиимпериалистическим, нежели советский. Происходит это на фоне развития взаимоотношений Индонезии как государства с Китайской Народной Республикой. За период с 1950 по 1965 гг. численность индонезийской компартии выросла с 35 тысяч до 3 миллионов членов. Естественно, что столь многочисленная политическая организация имела возможность осуществлять и собственную политику.

Сукарно был очень недоволен проектами англичан по созданию независимой Малайзии, поскольку рассчитывал на установление контроля и над этой частью Малайского архипелага. Однако, не желая действовать открыто, он предпочел использовать потенциал Компартии Индонезии. Последняя вступила в тесное сотрудничество с Коммунистической партией Малайи, с послевоенных лет ведущей партизанскую войну в джунглях Малаккского полуострова. На территорию Малайзии начали просачиваться партизанские отряды, формируемые Компартией Индонезии. Поскольку на полуострове Малакка у Компартии Малайи хватало собственных ресурсов, отряды индонезийских коммунистов обеспечивали деятельность партизанского фронта на Борнео, северная часть которого вошла в состав Малайзии. На Борнео подразделения КПИ участвовали в боевых действиях против английских и австралийских войск, подавлявших коммунистическое движение в Малайзии.

Тем временем, президент Сукарно шел на дальнейшее обострение отношений со странами Запада, поддерживавшими создание суверенной Малайзии. Индонезия заявила о выходе из ООН после избрания Малайзии в Совет безопасности Организации Объединенных Наций. Разумеется, что коммунисты эти действия Сукарно поддерживали. Предвкушая дальнейшее развитие событий в направлении индонезийско-малайзийских отношений по военному сценарию, Компартия Индонезии в маоистском ключе выдвинула концепцию «вооруженного народа», предусматривая передачу оружия рабочим профсоюзам. В июле 1965 г. коммунисты, несмотря на протесты армейского руководства, приступили к обучению первых двух тысяч бойцов народного ополчения. К этому времени армейское командование уже открыто ненавидело коммунистов и с неприязнью относилось к проводимой президентом Сукарно политике. В том числе и потому, что последний направил в войсковые подразделения политических комиссаров, многие из которых были членами компартии или сочувствующих левых организаций.

Движение 30 сентября

В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 года молодежные коммунистические организации произвели попытку военного переворота(В одной из депеш дипломатов США сообщается, что существует и другая версия событий 30 сентября, по которой действия «Движения 30 сентября» являлись внутренним конфликтом в армии и правительстве Индонезии и действительно не имели никакого отношения к коммунистам), опираясь на сочувствующую часть офицерского корпуса. В 3.15 ночи 1 октября 1965 года военнослужащие полка президентской охраны «Чакрабирава», дивизии «Дипонегоро» и армии «Бравиджая» ворвались на территорию авиационной базы Халим. Ими были убиты шесть генералов — высших руководителей индонезийских вооруженных сил, в том числе министр обороны Индонезии генерал-лейтенант Ахмад Яни, генерал-майоры Мас Тиртодармо Харьоно, Супрапто, Сисвондо Парман, бригадные генералы Дональд Панджаитан и Сутойо Сисвомихарджо. Также мятежники ранили пятилетнюю дочь генерал-лейтенанта Насутиона (Абдул Харис Насутион занимал должность начальника штаба армии), которая спустя несколько дней умерла от полученных ранений.

Утром 1 октября подконтрольные путчистам воинские подразделения из дивизий «Дипонегоро» и «Силиванги» вторглись в Джакарту. От имени восставших выступил подполковник Унтунг Шамсури, командовавший первым батальоном полка президентской охраны «Чакрабирава». Он объявил, что переворот совершен в интересах защиты президента страны Сукарно от происков генералитета, связанного с ЦРУ США и планирующего военный переворот. Следующим обращением «Движение 30 сентября» отменило в вооруженных силах Индонезии все звания выше подполковника, тем самым рассчитывая избавиться от консервативно настроенного генералитета. Тем не менее, в результате допущенных при планировании восстания серьезных ошибок, уцелевшим от репрессий генералам индонезийской армии удалось оперативно среагировать на события.

Генерал-майор Хаджи Мухаммед Сухарто, командовавший армейским резервом, сумел убедить солдат батальонов, вышедших на площадь Мердека в Джакарте, разойтись. К 19 часам того же дня 1 октября подчиненные Сухарто подразделения освободили от путчистов все контролировавшиеся последними объекты. 2 октября президент Сукарно, которому ничего иного не оставалось, назначил генерал-майора Сухарто главнокомандующим индонезийской армией. Фактически после подавления переворота именно к этому человеку — одному из наиболее опытных боевых офицеров индонезийских вооруженных сил — и перешла вся полнота власти в Индонезии.

Массовая резня миллиона коммунистов

Генерал Сухарто, возглавивший, помимо вооруженных сил, и Оперативное командование по восстановлению безопасности и порядка, начал массовые репрессии против коммунистического движения. По всей Индонезии началась волна массовых убийств активистов Коммунистической партии, осуществляемых как военными, так и членами праворадикальных и исламистских группировок. В результате репрессий в течение нескольких месяцев было убито от 500 тысяч до 1 миллиона человек. Среди жертв антикоммунистической истерии были не только реальные активисты Компартии, но и большое количество людей, лишь подозреваемых в симпатиях к коммунистам, а то и вообще убитых случайно или по ложным доносам.

Главную роль в массовой резне играли фанатичные члены исламистских организаций. Известно, что списки коммунистов предоставлялись им агентами ЦРУ. То есть, уже тогда Соединенные Штаты, заинтересованные в свержении антиамериканского режима Сукарно и уничтожении индонезийской компартии, использовали фундаменталистов в качестве исполнителей «грязной работы». Коммунистов убивали ножами — «парангами», причем жертвами расправ становились не только активисты партии, но и все члены их семей — даже дети. Трупы бросали на дорогах, в провинциях Восточной Явы отрезанные головы водружали на шесты. Это привело к росту эпидемиологических проблем в целом ряде провинций страны, прежде всего — в цитаделях индонезийского фундаменталистского ислама — Восточной Яве и Северной Суматре.

Массовое убийство коммунистов имело место и на острове Бали, где традиционно проживают индонезийские индуисты. Здесь, в силу отсутствия значительного количества мусульманского населения, антикоммунистическую резню возглавили представители высшей индуистской касты, которые призывали к убийствам коммунистов, покушавшихся на основы традиционного кастового общества. Однако, коммунисты смогли оказать воинствующим индуистам сопротивление и лишь помощь прибывших парашютно-десантного полка коммандос и дивизии «Бравиджайя» помогли индуистским землевладельцам завершить уничтожение коммунистической партии на Бали.

Помимо миллиона убитых, до двух миллионов человек были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. Жертвами геноцида также стали и представители китайского населения. В Индонезии, равным образом, как и в большинстве других стран Юго-Восточной Азии, проживала внушительная китайская диаспора. Китайцы играли важную роль в торговле, бытовом обслуживании населения, в связи с чем воспринимались крестьянами и городскими люмпенизированными слоями как эксплуататоры и перекупщики. Естественно, что погромы сопровождались мародерством китайских магазинов, лавок, мастерских, грабежами и убийствами китайских семей. Власть антикитайским настроениям не особо препятствовала, поскольку было известно, что КНР поддерживает Компартию Индонезии и может действовать через многочисленную китайскую диаспору.

Хаджи Мухаммед Сухарто, произведенный в генерал-лейтенанты и назначенный в 1966 г. министром обороны страны, фактически отстранил президента Сукарно от исполнения обязанностей главы государства. Военное руководство приняло решение безжалостно уничтожить коммунистическое движение в стране, не только из соображений мести за убитых сослуживцев — генералов, но и с целью навсегда обезопасить себя от возможного возрождения Компартии (тем более, что за свою историю индонезийские коммунисты несколько раз возрождались, в буквальном смысле, «из пепла»).

12 марта 1966 года генерал Сухарто официально запретил Коммунистическую партию Индонезии и подконтрольные ей профсоюзы. Фактически резня 1965 года повлекла за собой уничтожение Коммунистической партии Индонезии. Судисман, избранный после убийства Айдита и Ньото руководителем партии, через год был казнен. Небольшое коммунистическое подполье сформировалось лишь в Блитаре в Восточной Яве, где в марте 1968 года крестьяне устроили массовое убийство членов исламистской партии Нахдатул Улама в знак мести за участие исламистов в убийстве коммунистических активистов. Вскоре после этой акции подполье в Блитаре было разгромлено.

Показательно, как так называемые демократические страны Запада восприняли ужасные по своему размаху убийства в Индонезии. Австралийский премьер-министр Гарольд Холт заявил, что цифра от пятисот тысяч до миллиона «приконченных коммунистов» свидетельствует о том, что переориентация в Индонезии произошла успешно. Соединенные Штаты Америки также приветствовали события в Индонезии, прекрасно понимая, что в результате прихода к власти Сухарто удалось уничтожить опаснейшего противника США в стране — коммунистическую партию, отстранить от власти «неуправляемого» левого лидера Сукарно и создать все условия для превращения Индонезии в американскую марионетку.

Основная масса коммунистов, оставшихся в живых, после ужасных событий разными путями постарались покинуть страну. Большинство коммунистов прибыло в Китайскую Народную Республику, некоторые направились в социалистические страны Восточной Европы. Партия продолжала действовать в эмиграции, но в самой Индонезии больше не имела реального влияния.



[Роль США в событиях]
https://inosmi.ru/social/20171124/240838947.html
Так стало ясно из рассекреченных документов, в посольстве США были хорошо осведомлены о судьбе руководства коммунистической партии Индонезии, ходе операций по арестам и о массовых казнях. При этом информация не просто черпалась из средств массовой информации, но и из «надежных источников» с мест событий и от самих индонезийских военных. В посольстве анализировали ситуацию и прекрасно понимали, что армия кооперируется с исламскими и христианскими группировками и с праворадикальными элементами для уничтожения коммунистов.

Помимо всего прочего, американские дипломаты в своей внутренней переписке отмечали, что задокументированные признания многих арестованных видных коммунистов были явно сфабрикованы, так как банально не проходили даже первую проверку здравым смыслом.

Сотрудники посольства делали записи о зверствах исламистов, которые перерезали горла актерам театральных трупп, подозревая их в сочувствии коммунистам и антиисламским взглядам. Американцы отмечали, что резня в Восточной Яве походила на Священную войну, когда смерть неверных становилась билетом в рай, а кровь убитых символически размазывалась убийцами по своим лицам. Консул в Северной Суматре сообщал, что в мечетях призывают убивать всех, кто мог быть коммунистом. Коммунисты, с точки зрения этих исламских проповедников, считались низшей прослойкой среди всех неверных и их убийство приравнивалось к убийству цыплят.

Эллиот Хэйнс (Elliot Haynes), глава американской Международной деловой корпорации с тесными связями с ЦРУ, на страницах своего дневника рассказывал, что индонезийские официальные лица сетовали в частных беседах, что за октябрь 1965 года было убито всего 250 тысяч коммунистов из 3 миллионов, проходящих по официальным партийным спискам, что оставляет живыми в стране 2,75 миллионов коммунистов и 20 миллионов сочувствующих им. По мнению одного из индонезийских официальных лиц при новой власти, все эти лица представляют угрозу новой Индонезии.

С Восточной Явы в посольство США докладывали, что к декабрю 1965 года после двух месяцев репрессий арестованных коммунистов стали вывозить тайком на окраины для казни и закапывать мертвых, а не просто сбрасывать тела в реку. Арестованных также забирали из тюрем и отдавали на расправу гражданским лицам. Доходила информация с мест событий о массовых казнях, включая разовое уничтожение до 15 тысяч человек.

Из приведенных документов явствует, что индонезийские военные открыто обсуждали с сотрудниками посольства США свои планы по убийству руководства Коммунистической партии Индонезии и лояльных первому президенту высокопоставленных военачальников страны. Посол США в своих депешах поднимал вопросы того, какую позицию необходимо занимать американцам относительно планов армии Индонезии по разгрому рабочего движения в стране.

Американцы при этом получали сведения, что в рядах коммунистической партии Индонезии царит хаос, паника, безволие и полное непонимание происходящего, так как никакого отношения к попытке переворота в Джакарте ее региональные лидеры не имели и даже не слышали о «Движении 30 сентября», члены которого убили шестерых генералов индонезийской армии, что и стало поводом для начала резни. Посол также открыто сообщал в Госдеп США, что Пекин не стоит за убийством генералов и эта тема раздувается индонезийской армией ради пропаганды.

Понимая, что миллионы коммунистов не причастны к событиям в Джакарте, США тем не менее не стремились хоть как-то осуждать убийства или препятствовать происходящему, а наоборот, задумывались о поддержке действий армии Индонезии.

В одной из депеш сообщается, что существует и другая версия событий 30 сентября, по которой действия «Движения 30 сентября» являлись внутренним конфликтом в армии и правительстве Индонезии и действительно не имели никакого отношения к коммунистам.
Tags: Капитализъм, Маккартизм, США, ЦРУ, за все хорошее, информационная диктатура, не надо питать иллюзий, не настоящая многопартийность, реальная угроза ИХ власти
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments