partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Преступление марксизма в том,что он назвал капитализм всего лишь ОДНИМ ИЗ СПОСОБОВ производства благ

Хазин и его мнение об СССР
https://aurora.network/articles/1-mirovoy-krizis/79112-molchanie-jekonomistov-ili-krizis-khazina

Как и все современные «опопуляризировавшиеся» экономисты, местами «всплывшие под кризис» и заигрывающие с той самой ошарашенной кризисом обывательской публикой, он порой позволяет себе «вспоминать» даже о былых «достижениях» советской экономики. Но сознательно ли, или несознательно он уходит от принципиального анализа. Он умалчивает, например, о том, что все социальные достижения бывшего СССР, если таковые были, обеспечивались известной политэкономией марксизма-ленинизма, то есть той самой, основанной на совершенно ином целеполагании и совершенно иной системе политического, экономического и государственного принципа-механизма.

Хазин, вспоминает о советских самолётостроении, об энергетике, об производственно-индустриальном потенциале и прочих, очень быстро утерянных позициях уже современной Россией, но никогда не углубляется в направлении: а, что, же обеспечивало достижение таких возможностей в рамках экономики народного хозяйства СССР? Для экономиста вопрос обеспеченности, то есть вопрос, ЧТО и за счёт ЧЕГО – самый главный вопрос.

Как экономист, стремящийся быть актуальным, Хазин должен был бы реально понимать (только без мистификаций и полупопулярной геоэкономической схоластики) как же так получилось, что даже лишенная Генуей кредитов глобального капитала, экономика молодого государства СССР, демонстрировала бурный рост сельского хозяйства, промышленного производства, расцвет тяжелого машиностроения, автомобилестроения, авиастроения и пр. Откуда был такой рост, ведь ничего из ничего не возникает? Что его обеспечивало, какие ресурсы, какие принципы, какие подходы? Также надо дать реальный экономический ответ, почему после столь целеустремлённого движения советская экономика «неожиданно» начала давать сбои? Опять же не просто так!

[Spoiler (click to open)]В самом начале в СССР была развёрнута совершенно иная, цивилизационная, но давно ожидаемая человечеством программа обобществления природных ресурсов, знаний науки и культуры, труда и капитала, подчинение его нуждам всего общества и государства без дроблений на классы. Во всяком случае, в этом направлении был сделан принципиальный, эпохальный шаг. И этот шаг был сделан не случайно. Он был сделан на волне жесточайшего экономического кризиса охватившего мир в конце ХIХ и начале ХХ века. Хазин об этих кризисах говорит очень часто. Но постоянно вскользь.

Человечество вообще под кризис ищет пути выхода, сложные и простые, научные и не очень, экономические и политические, религиозные и анархические, даже преступные. Короче хоть какие-то!

И это закономерно. Человечество хочет жить и радоваться жизни.

В этом вот поиске и была открыта марксистская закономерность, диалектически связывающая экономику с политикой и наоборот. Хазину было бы неплохо использовать этот взгляд и в наши кризисные годы, без политиканства и вульгаризации. Такой анализ многое бы раскрывал в другом свете. Но Хазин не спешит и не специализируется на просвещении такого рода. В конце концов, он не марксист. Он как и все либеральные монетаристы ругает монетаризм и как и прочие демагоги из «институтов экономических содержанцев» двулично пожимает плечами. А на наивный вопрос, почему не растёт производство и с ним социальные стандарты как это было тогда в СССР, отвечает как и все они - стандартно, мол «тоталитаризм, отсутствие свободы и предпринимательской инициативы», командно-административные методы не способствуют, не могут и т.д. и т.п.

Вообщем - штампы.

Ведь именно потому, что части этого советского общества, достаточно близкому к распределению благ в советской системе и подталкиваемому извне частнокапиталистическим западом (по-своему страшащимся утраты, с очередным своим экономическим кризисом, своей исторической легитимности НАВСЕГДА) не понравился НА ПРАКТИКЕ логически жёсткий, научно обоснованный, марксистский принцип формирования и направления национального продукта, национального капитала. Этот принцип разрушал на корню всю систему их власти и привилегий. Реализация этого экономического принципа выбрасывала их на обочину цивилизации, маргинализировало их страстное цепляние за собственность, которую они боготворили. Этот принцип создавал совершенно другую культуру, другую цивилизацию, другого человека, человека страшного для них, человека, который не признавал ИХ ценностей. Который знал о природе капитала больше, чем ему было положено.

Что же было

По сути в СССР произошел реванш. Мы опять не знаем о природе капитала ничего. И Хазин потому и идёт на ура, потому что слишком дилетантствующе мыслим мы сами. Поэтому мы сетуем, мы чего-то ждём! Взываем о «социальной политике»!

Преступление марксизма в том и состояло, что оно назвало капитализм всего лишь ОДНИМ ИЗ ИСТОРИЧЕСКИХ СПОСОБОВ производства благ! Марксизм усомнился в провиденциализме капитала, в его святости, в его естественном предназначении. Марксизм увидел в нём только функцию. И он воспротивился чтоб этой функцией обладала всего лишь часть общества, не имеющая к его созданию ровным счётом ничего. Он считал, что разум способен подчинить инстинктивные позывы в человеке, особенно когда речь идёт о жизни, а чаще всего выживании большинства. Маркс говорил об общинных инстинктах большинства – высшего проявления культуры человека. Тогда как индивидуализм – всего лишь модернизированная его животность.

Исходной ценностью для марксизма является общественный труд на благо самого себя же. И история человеческого общества держится только на нём, оставляя всему частному, индивидуальному только вторичное, прикладное звучание.

СССР после реформ Хрущева с внедрением местечкового хозрасчёта в едином экономическом организме советского государства, то есть после нарушения таким образом базовых экономических законов марксистского социализма, стал экономически регрессировать. Стал вступать в противоречия со своей собственной политической системой. И потому закономерно вернулся в стадию, предшествующей социальной революции. Мы опять вернулись к системе, где стимулом к труду является безработица (рынок труда), а стимулом для потребления является естественная или искусственно вызываемая нужда, потребность.

Сравнивая в одной из радиопередач РСН «Экономика по-русски» бывший Советский Союз с неким государством-корпорацией, вмонтированной в систему глобального рынка, Хазин, рассуждает как микроэкономист, накладывающий свои обобщённые микроэкономические статистические воззрения на несоразмерный для такого анализа объект. А упоминание «технологической зоны» как экономического образа в представлении того, что из себя представляла советская экономика для всего глобального мира, также говорит об упрощении, технологизме хазинской позиции, по отношению ко всему. Как, к слову и о дани им моды, на русско-советскую экономическую мысль с её Богдановским анализом, Кондратьевскими циклами и прочими теориями, развивавшимся от начала ХХ века вплоть до начала Второй мировой войны.

В устах Хазина государство СССР, это получается такая фирма, просто очень большая и сложная… И в условиях мирового разделения труда, она не смогла расшириться и потому погибла.

Вот так вот ясно и просто. И особо удобно для понимания окоммерченного сознания постперестроечной публики, у которой рынок и рыночные отношения уже полностью завладели психикой и мышлением. Однако, представляется, что все эти ушедшие в былое раритетные экономические идеи, типа циклов и т.д., которыми оперирует Хазин, для глобальных монстров сложившихся товарных и финансовых мегарынков современности имеют уже лишь антикварную ценность. Но об этом позже.

Ну не был СССР просто технологической зоной, иначе не стояла бы так остро политическая проблема его разрушения! Поэтому, если вспомнить тезис, что «политика это выражение экономики», разрушение только технологической зоны не могло быть интересно само по себе, стало быть, разрушалось нечто большее, что повлекло разрушение и технологической зоны.

Легализация реванша

Очень часто, отвечая на вопрос, почему произошло крушение политической системы СССР, Хазин использует одну и ту же формулу: коррумпированным чиновникам, якобы надо было передавать наследство, но передавать они его не могли, так как не могли легализовать свои «непосильные» сбережения… Очень надуманный и поверхностный довод-штамп, причём взятый у кого-то.

Вопрос наследования капиталов, должностей, привилегий в теневом коррупционном СССР послесталинской эпохи решался достаточно просто. Он решался также коррупционно как и всё остальное, с тем же отсутствием публичности, долгосрочной подготовкой, ротацией, «преемственностью» кадров и прочее.

Дело состояло намного интереснее. Дело в том, что находясь в обществе на «не совсем законных условиях», новые хозяева капиталов и собственности становились отличной мишенью для «народного творчества» в виде преступности. Они и их теневые производства, ворующие у государства (а в социалистическом государстве ворующие значит у самого народа) ресурсы, труд, время, рабочую силу и т.д. становились очень уязвимыми. В таком виде они совершенно устраивали Запад политически, но на практике имели нелегальное положение в собственной стране.

На почве тенезации доходов в СССР, с их подпольными цехами, торговлей, коррупцией, преступность расцвела просто буйным цветом. Она стала колоссальной по масштабам, внутригосударственной, чиновничьей, она стала структурной. Она пронзила всё общество. Она породила двойные стандарты.

Потребовалась срочная либо репрессивная мера либо… легализация советского частного капитала, чтобы защитить его. Это уже потом, на уровне государств, произошло сращение национального капитала с глобальным, что без долларизации собственной экономики сделать было просто невозможно. Но, как говорится, всему своё время. Тогда пошли по второму пути.

Политическая ошибка состояла в том, что хрущевских карьеристов-теневиков и несунов, воров и коррупционеров, надо было называть не просто язвами общества, с мягкими «плакатными» процедурами по их искоренению, а необходимо было давать им другой статус, статус «врагов народа», так как именно они создавали своей деятельностью угрозу экономическому принципу благополучия народа, и стало быть политическому принципу. Марксисткому принципу и Ленинской государственности. Власть просто проглядела «вклинивание» в священный государствообразующий для СССР процесс, (если хотите процесс самый что ни есть христианский) - распределение национального продукта. Затем коррумпировавшись, она приняла в этом своё прямое участие. Не мудрено, что за разгоняемую Ельцином коммунистическую партию, так никто из народа и не заступился: она партия цитировала Ленина и Маркса, она рапортовала, выносила резолюции, она несла браваду карьеристских идиотов, она инерционно копировала эстетику но… перестала быть коммунистической, по сути. Все знали за почти за каждым партийным деятелем стоят схемы, схемы, схемы... На обратном конце, которых – дачи, машины, привилегии, неприкосновенность… А когда ГКЧП вооружившись «народной правдой» пошла спасать свой номенклатурный СССР, он выглядел как малазийская хунта и был молниеносно отторгнут как бывшими преданными, так и новой советской буржуазией, страстно мечтавшей о «своём» государстве. Однако как те так и эти – просто воры. Одни воровали, другие с этим соглашались.

Вообще философски, воровство имеет такую же инстинктивную природу, как и более благородная и масштабная деятельность – экономическая. Все эти процессы призваны материально обеспечивать жизнь человека. Только первое делается антисоциально, на страх и риск, как предпринимательство, а второе – только лишь в рамках .культуры и государства. Если нынешние современные предприниматели благородно воруя при помощи присвоения прибавочной стоимости начали испытывать проблемы, значит и эта их система ценностей уже трещит по временным швам.

Победить или сформировать и направить в нужное русло инстинкты, способна, только культура сознания.

То есть, возвращаясь, можно сказать, что деятельность по обогащению, за счёт общества, которая в капиталистических государствах подразумевалась как само по себе разумеющееся, в СССР приходилось тщательно скрывать и от официального общества и от конкурентов. Этой специфичностью положения отлично начал пользовался откровенный криминальный мир. Поэтому, только чтобы защитить свои капиталы и зарождающуюся частную собственность на средства производства, дающие доход и потребовалось менять политический строй. Потребовалось легализовать прежде всего идею этой частной собственности и включить её в сферу обеспечения и защиты вновь создаваемого государства. Таким образом, преступность, а точнее защита от неё, способствовала изменению политического строя в СССР, а не вопросы наследования. Появился массовый люмпен, истолковывающий согласно личной выгоды тезис «грабь награбленное». Качки, рэкет, романтический шансон-криминал, националисты и прочие «бомбящие жлобов», пустили глубокие корни в русской культуре и стали представлять большую угрозу для новоиспечённых капиталистиков теневого СССР. Поэтому люмпен мог быть остановлен, только путём консолидированного вмешательства советских теневиков в дело государственного строительства. А уж подталкиваемые западными радетелями всех демократий, они и сделали то, что получилось и что мы видим каждый день перед собой.

Все они и преступность и новые советские капиталисты элементы одного системного целого – реваншистского капитализма.

Не зря Сталин, говорил об усилении роли классовой борьбы по мере развития социализма: развиваемые производительные силы и ценности социализма, его потенциал, товарооборот, социальные достижения, культурные достижения, возрастающий материальный уровень, одним словом национальный капитал, становились лакомым куском для ведомых своими инстинктами внутренних капиталистических врагов и внешних. Действительно, там где голод и нищета – капитализму делать нечего, там не обогатишься. Там нет покупательской способности и нет за счёт чего и кого ИМЕТЬ БОЛЬШЕ ОСТАЛЬНЫХ.

Таким образом, если и можно кого назвать настоящим преступником против народа в этом случае, то только не коррупционеров и охотящихся за ними бандитов – они продукт естественной смены принципов политики, выживающие сами по себе как классы. Основное преступление совершили именно те, кто наивно посчитал возможным хрущевский хозрасчет, как сплав эффективности капиталистических элементов и социалистических - что и послужило уклону, а потом и дальнейшей тенизации оборота национального продукта, коррупции, играм на дефицитах, возрождению реваншистского политического класса. Победы инстинктов капитализма над разумом социализма. Победы вульгарной культуры и антинаучных представлений о жизни (астрология, экстрасенсорика, сектанство, и др.) над гармоничным обобществленным научным знанием, знанием правдивым, дающим шанс для будущей цивилизации.

Теперь, когда разум наук находится на службе инстинктов капитала, наша судьба находится в прямой зависимости от судьбы этого капитала. Мы его заложники.

На кладбище теорий

Либерально-экономические буржуазные теории рождались и гибли одна за одной, но об этом знает только настоящая экономическая наука. Это тщательно скрывается от публики, доверяющей умникам из буржуазных институтов экономики.

Никому не хочется, чтобы им управляли в слепую, нужны институты, которым бы доверяли как когда-то папе римскому.

То что, экономика управляется вслепую, является государственной тайной.

Американский институционализм, позволил одни общественные институты переиначить, другие наплодить, третьи уничтожить, но всё это выстроить во вполне удобную конфигурацию для собственников.

Или бывшая ранее, самая примечательная теория народонаселения, выведенная Томасом Мальтусом, ни на грош не оправдала себя: население России и Украины сокращается (как и Европы), а уровень жизни их катастрофически падает. Тогда как по Мальтусу должно быть наоборот!

Но об этих нестыковках уже мало кто думает всерьёз. Все будут гипнотично внимательно слушать глобального филантропа Гейтса с его одиозными программами по сокращению населения земного шара (ради самого же населения шара), построенные как раз на этой двухвековой мальтусовской теории, так себя и не оправдавшей!

Нет, всех интересует что-то посеръёзнее чем изыскание скучных экономических истин. И Хазин впереди всех, этого интереса миллионов! Допустим, как ещё долго сможет работать станок ФРС?


Tags: СССР, Хазин, Хрущев, за все хорошее, не надо питать иллюзий, экономика, экономика коммунизма
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments