March 4th, 2016

Статистический материал о том, что было сделано в СССР под руководством И.В. Сталина

Оригинал взят у alexey43 в Статистический материал о том, что было сделано в СССР под руководством И.В. Сталина
Оригинал взят у matveychev_oleg в Статистический материал о том, что было сделано в СССР под руководством И.В. Сталина

За время Сталинского руководства, в течение 30 лет, аграрная, нищая, зависимая от иностранного капитала страна превратилась в мощнейшую военно-индустриальную державу мирового масштаба, в центр новой социалистической цивилизации. Нищее и неграмотное население царской России превратилось в одну из грамотнейших и образованнейших наций в мире. Политическая и экономическая грамотность рабочих и крестьян к началу 50-х годов не только не уступала, но и превосходила уровень образованности рабочих и крестьян любой развитой страны в то время. Численность населения Советского Союза увеличилось на 41 миллион человек.

Оригинал взят у amarok_man

Collapse )

Сталин.

Оригинал взят у alexey43 в Сталин.


Перейдем теперь к вопросу об итогах осуществления пятилетнего плана.
Каковы итоги пятилетки в четыре года в области промышленности?
Добились ли мы победы в этой области?
Да, добились. И не только добились, а сделали больше, чем мы сами ожидали, чем могли ожидать самые горячие головы в нашей партии. Этого не отрицают теперь даже враги. Тем более не могут этого отрицать наши друзья.
У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь. [c.178]
В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
У нас была лишь одна единственная угольно-металлургическая база – на Украине, с которой мы с трудом справлялись. Мы добились того, что не только подняли эту базу, но создали еще новую угольно-металлургическую базу – на Востоке, составляющую гордость нашей страны.
Мы имели лишь одну единственную базу текстильной промышленности – на Севере нашей страны. Мы добились того, что будем иметь в ближайшее время две новых базы текстильной промышленности – в Средней Азии и Западной Сибири.
И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии.
А все это привело к тому, что капиталистические элементы вытеснены из промышленности окончательно и бесповоротно, а социалистическая промышленность стала единственной формой индустрии в СССР.
А все это привело к тому, что страна наша из аграрной стала индустриальной, ибо удельный вес промышленной продукции в отношении сельскохозяйственной поднялся с 48% в начале пятилетки (1928 г.) до 70% к концу четвертого года пятилетки (1932 г.).
А все это привело к тому, что к концу четвертого года пятилетки нам удалось выполнить программу общего [c.179] промышленного производства, рассчитанную на пять лет, – на 93,7%, подняв объем промышленной продукции более чем втрое в сравнении с довоенным уровнем и более чем вдвое в сравнении с уровнем 1928 года. Что же касается программы производства по тяжелой промышленности, то мы выполнили пятилетний план на 108%.
Правда, мы недовыполнили общую программу пятилетки на 6%. Но это объясняется тем, что, ввиду отказа соседних стран подписать с нами пакты о ненападении и осложнений на Дальнем Востоке54, нам пришлось наскоро переключить ряд заводов в целях усиления обороны на производство современных орудий обороны. Ну, а переключение это, ввиду необходимости пройти некий подготовительный период, привело к тому, что заводы эти прекратили производство продукции в продолжение четырех месяцев, что не могло не отразиться на выполнении общей программы производства по пятилетнему плану в течение 1932 года. Операция эта привела к тому, что мы восполнили целиком и полностью пробелы в деле обороноспособности страны. Но она не могла не отразиться отрицательно на выполнении программы производства по пятилетнему плану. Не может быть никакого сомнения, что без этого привходящего обстоятельства мы не только выполнили бы, но наверняка перевыполнили бы общепроизводственную цифровую часть пятилетнего плана.
Наконец, все это привело к тому, что из страны слабой и не подготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе [c.180] все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне.
Таковы в общем итоги пятилетки в четыре года в области промышленности.


Субботний/воскресный ликбез-71: маккартизм

Оригинал взят у comprosvet в Субботний/воскресный ликбез-71: маккартизм
История подавления коммунистического движения в США после Второй мировой войны заслуживает того, чтобы напомнить о ней еще раз - интересна и роль самой компартии, и роль "демократических левых", и тактика правительства США (сравнимая с нагнетанием антикоммунистической истерии в России 1990-х, современной Восточной Европе и т.д., а так же и с некоторыми явлениями в современной России), и вообще возможность масштабных антикоммунистических репрессий в формально буржуазно-демократическом государстве.

Начнем с предыстории - Компартия США в предшествовавшие маккартизму годы вовсе не была ультрарадикальной - наоборот, под руководством Эрла Браудера (предыдущий руководитель партии Уильям Фостер вынужден был сложить полномочия из-за продолжительной болезни) партия, сохраняя лояльность СССР, тем не менее во внутренней политике начала сдвигаться вправо еще до Второй мировой войны, поддержав "Новый курс" Рузвельта.

В 1940 г., тем не менее, партия попала под удар с принятием "Акта Вурхиса", потребовавшего от "субъектов иностранного влияния" (под этими словами понимались не только организации, связанные с иностранными государствами, но и отделения международных политических объединений в США - т.е. и компартия США, являвшаяся составной часть Коммунистического интернационала) предоставления государству списка членов, адресов всех мест встречи и т.д. Партия избежала такой регистрации, формально выйдя из Коминтерна. Однако вместо того, чтобы сделать вывод, что партия должна быть готова к репрессиям, руководитель партии Браудер после вступления СССР и США в войну (что позволило оправдать смену тактики союзническими отношениями СССР и США) не только выступил против забастовок в военное время (что еще может быть оправданным ролью США в войне с Германией и Японией). но и ревизовал теоретические положения марксизма, заговорив о возможности мирного перехода власти к пролетариату в условиях США, продолжения классового сотрудничества после войны и т.д.

В конце концов, даже сама партия в 1944 г. была преобразована в непартийную "коммунистическую политическую ассоциацию". Это оказалось слишком даже для сдвинувшейся вправо партии - после критики со стороны одного из руководителей французских коммунистов Дюкло и при поддержке ВКП(б) Браудера в 1945 г. сместили в пользу вернувшегося к активной деятельности Фостера и его сторонника Юджина Денниса.

Вскоре Браудер был исключен из партии - в отличие от его политической линии, его личной честности надо отдать должное, впоследствии он отказался как осудить СССР, так и выдать сведения о деятельности партии, исключившей его.

Тем временем в США менялась и внутриполитическая обстановка - после смерти Рузвельта президентом стал существенно более правый Трумэн, а демократов стали активно теснить республиканцы. И демократы (за исключением левого крыла, в 1948 г. отколовшегося от партии для поддержки на президентских выборах бывшего вице-президента Генри Уоллеса), и республиканцы стали соревноваться в радикализме антикоммунистической риторики.

21 марта 1947 г. президент Трумэн подписал Указ № 9835, предоставивший ряду ведомств (включая ФБР и созданную еще в 1938 г. Комиссию палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности - на момент создания ее целью объявлялась борьба с прогерманской деятельностью) полномочия проверять "лояльность" государственных служащих и увольнять, в частности, "сторонников революции" и "членов организаций, которые генеральный прокурор признал тоталитарными, фашистскими, коммунистическими или подрывными".

Осенью 1947 г. "охота на ведьм" началась и в частном секторе - в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности был вызван ряд культурных деятелей, от которых потребовали ответить на вопрос, связаны ли они с коммунистами - при этом от ответивших утвердительно требовали раскрыть имена других коммунистов. Отказавшиеся ответить, сославшись на Пятую поправку к конституции США, дававшую право не свидетельствовать против себя, и тем не менее были подвергнуты уголовному преследованию (два человека получили полгода тюрьмы, восемь - год) за "неуважение к Конгрессу". Ассоциация киностудий США объявила о том, что отказавшиеся отвечать на вопросу комиссии деятели культуры и другие коммунисты не получат работу на ее студиях, поддержала ее политику и Гильдия киноактеров США, возглавляемая ни кем иным, как Рональдом Рейганом. В дальнейшем "черные списки Голливуда" только расширялись (в конечном счете работы лишилось более 300 актеров, режиссеров и сценаристов).

Задним числом были объявлены "коммунистической пропагандой" и снятые совершенно легально (более того - при поддержке правительства) фильмы "Миссия в Москву" (снятая по книге американского посла в СССР Дэвиса), "Северная звезда" и "Песнь о России". В слушаниях по делу "Песни о Москве" отметилась привлеченная по делу как свидетель Айн Рэнд (заслушанная как выходец из СССР, который она покинула еще в 1920-е годы), назвавшая "коммунистической пропагандой" любое изображение советской действительности, кроме показа непрерывного голода и страха как единственных эмоций жителей СССР.

С 1948 по 1951 г. продолжалось судебное преследование 11 руководителей КП США, обвиненных в "подрывной деятельности", под которую подвели даже распространение "Коммунистического манифеста" (из-за содержащегося там призыва к революции). Юджин Дэннис получил 5 лет тюрьмы - впоследствии, в 1957 г., Верховный суд США признал преследование за распространение революционных идей в общей форме, без призыва к конкретным действиям, неконституционным.

На выборах 1948 г. Трумэн был переизбран на второй срок, победив с небольшим отрывом относительно умеренного республиканца Дьюи и с огромным (оба набрали по 2,4 %) двух бывших однопартийцев, правого расиста Тэрмонда и "прогрессиста" Уоллеса, которого на выборах поддержала КП США.

И если "прогрессизм" Уоллеса он оказался крайне непрочным (уже после начала Корейской войны в 1950 г. он поддержал внешнюю политику Трумэна, осудил свои прошлые просоветские высказывания и вернулся в Демократическую партию), то республиканцы ради прихода к власти
поставили целью превзойти в антикоммунизме Трумэна и сделать мишенью для атаки уже демократов.

На этом фоне и выдвинулся до того малоизвестный сенатор-республиканец Маккарти, 9 февраля 1950 г. заявивший в Сенате (на третьем году антикоммунистической чистки!) о "205 коммунистах в Госдепе" и сделавший дальнейшую карьеру на разоблачении всё новых и новых "коммунистических симпатизантов".

Не отстали от него и "ястребы" среди демократов - в итоге в сентябре 1950 г. был принят внесенный демократом Маккараном (взгляды которого отлично характеризует его крайне профранкистская позиция) закон, потребовавший регистрации всех коммунистических или "направляемых коммунистами" организаций и лишивший коммунистов права получить паспорт (т.е. выехать за границу - так, возможности выезда за пределы США лишился знаменитый негритянский певец Пол Робсон). Этот закон в полной мере продержался до 1965 г. - затем некоторые его положения были признаны неконституционными.

Под влиянием Маккарти вслед за новой волной увольнения государственных служащих (более 800 уволенных, 600 "добровольно" ушедших) начал увольнять и преподавателей учебных заведений.

В итоге Маккарти дошел даже до конфликта с американской армией, потребовал расследовать принятие на службу в звании майора стоматолога Ирвинга Переса, бывшего сторонником левой Американской лейбористской партии (в итоге Перес был всё же уволен руководством армией, но с "уважительным" выходным аттестатом).

Демократическую партию, правившую в 1933-1953 гг. он обвинил в "20 годах предательства".

Пиком маккартизма стал принятый в августе 1954 г. года закон, согласно которому КП США была формально запрещена - но деятельность Маккарти уже вызывала большое раздражение даже у американских властей, и в праве баллотироваться коммунистам согласно этому закону отказали лишь однажды.

Влияние самого Маккарти, требовавшего чисток и в демократической, и в своей партии, во второй половине 1954 г. пошло на спад, и в декабре 1954 г. его поведение было официально осуждено Сенатом.

Возвращение коммунистам отнятых у них прав затянулось на многие последующие годы - признание неконституционным осуждения за высказывание революционных идей в общей форме в 1956 г., возвращение к работе в Голливуде попавших в "черный списки" в 1960 г., частичное признание неконституционным Акта Маккарана в 1965 г. и т.д.

Отдельно стоит отметить роль в маккартизме "демократических левых" - если Уоллес и Ко просто присоединились к общей истерии, а Американский союз защиты гражданских свобод в начале 1950-х годов отказался защищать коммунистов, то ряд "разочаровавшихся коммунистов" и "демократических левых" из разных стран прямо пошли на службу к американскому правительству, создав антикоммунистический Конгресс за свободу культуры - как выяснилось в середине 1960-х гг., деятельность этой организации прямо направлялась ЦРУ. И если некоторые из них продолжили службу американскому империализму в качестве "полезных левых", то некоторые стали идеологами, находящимися на крайне правом фланге даже по американским меркам.

Когда мы будем жить хорошо?

Артем Кирпиченок
Читатели России, Казахстана, Украины, Азербайджана и других постсоветских стран найдут в этом коротком рассказе немало параллелей с судьбами своих государств

Печальные новости пришли к нам недавно из Эстонии. Президент этой маленькой, но, разумеется, гордой страны, из которой за последние двадцать пять лет сбежала пятая часть населения, был вынужден признать, что эстонское процветание недостижимо из-за соседства с Россией. Итак, светлое будущее откладывается в очередной раз.

В начале 1990-х годов все было понятно – проблемы Восточной Европы были связаны с СССР. Именно из-за зловещих козней кремлевских мудрецов, которые 70 лет мучали лживыми коммунистическими догмами и себя и других, в мире шли войны, существовала бедность, а Молдавия не могла импортировать свой кагор по всему свету и упустила шанс стать второй Швейцарией.

Сейчас же во всем виновата России и новый Сталин – Путин. Исходящие из этой наследницы Золотой Орды миазмы порождают коррупцию и авторитаризм на всем постсоветском пространстве, не дают широким массам пользоваться благами рыночной экономики, порождают жутких морлоков–совков. «Люди со светлыми лицами» грустно осознают перспективу: предстоит еще несколько лет ожидания того светлого часа, когда Россия развалится и к власти в Москве придут силы добра: Михаил Касьянов станет премьер-министром, Алексей Кудрин – министром финансов, а Герман Греф останется при этом главой Сбербанка.

Ну а что дальше? Сколько лет нам придется ждать после этого прихода светлого рыночного будущего? Стоит напомнить, что сегодня в мире существует около двухсот стран, в подавляющем большинстве из которых никогда не правили зловещие коммунисты и бывшие агенты КГБ. Однако, государства Азии, Африки и Латинской Америки, отроду не знавшие коммунистического ярма, не могут похвастаться ни богатством, ни процветанием. Редкие и хорошо разрекламированные истории успеха Южной Кореи или Сингапура лишь подчеркивают унылое прозябание неудачников. А ведь многие из них свершали свои буржуазные революции в ту эпоху, когда Екатерина II гневно перечитывала радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву».

Оставим за рамками нашего рассказа несчастный остров Гаити, чьи беды, без сомнения, вызваны злосчастным соседством с Кубой. Посмотрим на соседние страны Латинской Америки.

Первые буржуазные революции произошли на территории между Рио-Гранде и Огненной Землей в начале XIX века, когда креольская буржуазия и землевладельцы возжелали свободной торговли. В отличие от своих английских и американских собратьев по классу, которые никогда не гнушались презренным протекционизмом, латиноамериканцы вызубрили постулаты Адама Смита как «Отче наш». Их первые конституции зафиксировали основные буржуазные свободы и священность частной собственности. Общинные и королевские земли были приватизированы, жестокие законы обрушились на нищих и бродяг. Образование, армия, государственные институты были реформированы по американскому и английскому образцу.

Министр финансов Новой Гранады Флорентино Гонсалес писал в 1840-х годах: «в рамках международного разделения труда страна не призвана быть промышленной нацией, так как у нее нет необходимых для учреждения фабрик капиталов и технических средств, нет сырья для уже созданных предприятий, нет покупателей, которые бы на рынке, открытом свободной конкуренции, предпочли национальные товары иностранным». Экономист Манчестерской школы видел призвание Новой Гранады в том «чтобы развивать сельское хозяйство и добычу драгоценных металлов для обмена на заграничные промышленные изделия». Звучит знакомо для жителей «энергетических» или «аграрных» сверхдержав, не так ли?

Разумеется, на пути в светлое рыночное будущие уже тогда стояли различные пережитки проклятого колониального прошлого, в виде коррупции, бюрократии и дикого населения. Несознательные индейцы выступали против приватизации общинных земель, чернокожие не понимали почему они даже после революции остаются «священной частной собственностью», а белые бедняки просто бунтовали от голода и нищеты. Просвещенные латиноамериканские либералы страдали от своей «черни» не меньше, чем продвинутые московские и киевские хипстеры мучаются от необходимости дышать одним воздухом с «совками» и «ватниками». Стремясь решить проблему, они то поощряли эмиграцию «белых людей» из Европы (что, в конечном итоге, стоило Мексике Техаса и Калифорнии), то устраивали геноцид коренного населения. Последние эксперименты в этой области относятся к 80-м годам ХХ века, когда протестантская либеральная элита Гватемалы уничтожила в своей стране около 200 тысяч «прокоммунистических» и «отсталых» индейцев.

Когда владычество либералов становилось невыносимым, их, как правило, свергали – и к власти приходили консерваторы, апеллировавшие к традиционным ценностям, святой католической церкви, армии и славному прошлому. Почти 150 лет либеральные республики соседствовали на континенте с консервативными диктатурами каудильо. Раз в несколько лет происходили «великие революции достоинства и прогресса», менявшие донов Педро на донов Мигелей. Порой латиноамериканские республики воевали друг с другом для разрешения противоречий между соперничавшими английскими и американскими компаниями. Однако, нельзя мазать весь этот период истории Латинской Америки черной краской: иногда, то одной, то другой стране улыбалось удача. Начинались селитровые, каучуковые, нефтяные бумы – среди джунглей в мгновение ока вырастали небоскребы и оперные театры (как в затерянном среди амазонской сельвы Манаусе), а мулаты в белых штанах верили, что процветанию не будет конца. Но затем на мировых рынках снова падали цены на сырье, что влекло за собой исчезновение роскошных дворцов и плантаций в зелени джунглей…

Я полагаю, что читатели России, Казахстана, Украины, Азербайджана и других постсоветских стран найдут в этом коротком рассказе немало параллелей с судьбами своих государств, и поймут, что «путь в Европу» занимает несколько больше времени, чем они думают – а также, что кормить по дороге туда не будут. Хотя не исключено, что сейчас, перед лицом нового витка всемирного экономического кризиса, угрозы войны, «великого переселения народов» и надвигающейся экологической катастрофы, наша история путешествия в капитализм будет не столь продолжительна.

Артем Кирпиченок

http://liva.com.ua/historical-parallels.html