December 19th, 2016

Колчак против Войкова и Землячки

Оригинал взят у burckina_new в Колчак против Войкова и Землячки
Все в курсе, что движение «Белое дело» установило в Питере памятную доску адмиралу Колчаку не как военному преступнику и убийце, а как полярному исследователю.
Collapse )

"Хруст французской булки" глазами современников для Натальи Поклонской

Оригинал взят у burckina_new в "Хруст французской булки" глазами современников для Натальи Поклонской
Как ее "милостивый государь" Николай Второй устроил своим поданным настоящий ад на земле:
«Большинство крестьянских жилищ представляли из себя глиняные мазанки с земляным полом и глиняным потолком и имели чрезвычайно жалкий вид. Сплошь и рядом мне приходилось входить в мазанки, где с первого момента решительно ничего нельзя было разобрать. Темно, смрад, из маленького окошечка, затыканного тряпьем, едва брезжить свет, под ногами что-то липкое и сырое. Когда привыкнешь к полумраку, то видишь печь, огромную кровать с грудой тряпья, около кровати — корова, ягнята; на печи дети, кто в чем: кто без штанов, кто в одной кофтенке. Под грудой лохмотьев кто-то ворочается — это хозяин дома: у него тиф. Во многих мазанках по нескольку дней не топили печь, потому что не было «кизяков».
(Поездка на голод. Записки члена отряда помощи голодающим Поволжья, 1912 год).

Collapse )

Приватизация - перевернутая страница истории?

Оригинал взят у burckina_new в Приватизация - перевернутая страница истории?

Очень сомнительное заявление озвучил Медведев вчера в интервью:

«Мы неоднократно свою позицию формулировали, и я еще раз хочу ее сказать: эта страница перевернута, все сделки исполнены, и обратного хода быть не может».

Collapse )

Голод как политика

Оригинал взят у george_rooke в Голод как политика

В Индии в 1860-х начался бум строительства железных дорог. Но была одна проблема - нехватка рабочих рук. Как все знают, индийское общество разделено на касты, большинству из которых работать помимо своего предназначения вообще западло. Типа кшатриев, которые на севере Индии составляли численность в 17 миллионов человек. А неприкасаемых тогда было всего-то процентов 7 от общего населения (сейчас 16 процентов).
Так как же получить дешевые рабочие руки для строительства дорог. Выход был найден математически точный, но мерзкий. Британские контролеры разработали теорию управляемого голода. То есть голод по сути организовывался, и когда он охватывал большие массы народа - появлялись британцы. Которые предлагали в обмен на продовольствие общественные работы - строительство железных дорог, городов, станций, и так далее. А вайшьи, кшатрии, неприкасаемые и так далее - тянули лямку в одном строю. Голод то ведь не тетка, угроза умереть голодной смертью очень быстро снижает религиозные табу до нулевых размеров.


Ну и до кучи

Оригинал взят у george_rooke в Ну и до кучи

Что количественное увеличение крестьянской земли само по себе не обеспечивает крестьянского благосостояния — это ясно видно из следующего факта. Прикупать землю к своим наделам крестьяне начали с самого 1861 г. По сведениям, собранным Министерством государственных имуществ, уже через 18 лет — в 1879 г.— эти прикупки в некоторых губерниях достигли очень больших размеров; так, в Самарской губернии к указанному году крестьяне к надельным землям прибавили покупкою количество земли в 2 1/2раза более надельной, т. е. увеличили свою земельную собственность в 3 1/2раза. Между тем ни плодородие земли, ни благосостояние крестьян от этого не увеличились нисколько, и Самарская губерния в настоящее время есть одна из самых безнадежных в этом отношении. А как мы видели, при равномерном распределении крестьянская земельная собственность во всей России может увеличиться не в 3 1/2, a всего только в 1 1/2 раза. Впрочем, помимо всяких статистических расчетов, казалось бы ясно, что там, где земля всюду пересохла так, что в нее нельзя сеять зерна {См. выше, стр. 183.}, для благосостояния хозяев совершенно все равно, принадлежит ли им пять или пятьдесят десятин такой земли, в которую нельзя сеять:и как бы широко и прочно крестьянин ни завладел бесплодною пустыней, от этого ни ему, ни другим никакой пользы не будет. А в северной части России, которой еще не угрожает эта опасность, крестьяне уже давно, вследствие условий почвы и климата, не могут кормиться одним земледелием и даже в самые лучшие годы принуждены покупать чужой хлеб; следовательно, и здесь некоторое увеличение их земельной собственности никакого общего значения иметь не может.   Итак, если не выходить из пределов Европейской России, то расширение крестьянской земельной собственности — в смысле общего и прочного способа улучшить состояние земледелия и земледельцев — есть мера совершенно мнимая. Остается отчаянное средство — переселение крестьян массами в Туркестан и Сибирь. В Туркестане свободные и удобные для земледелия местности составляют пока только оазисы, требующие предваритеьно больших затрат на их орошение; что же касается до Сибири (разумеется, лишь в той, сравнительно меньшей ее части, которая имеет умеренный климат), то при редком населении она, конечно, еще долго может существовать экстенсивным или хищническим хозяйством; но при массовом переселении из-за Урала и ее непочатые леса и огромные реки неизбежно подвергнутся той же участи, которая постигла леса и реки Каспийского и Черноморского бассейна. Переселение в малых размерах не изменит общего положения, а в больших — ухудшит его. Ибо в таком случае, помимо оскуднения самой Сибири, ее обезлесение и обезводнение страшно ускорит губительный процесс и для Европейской России. Итак, переселение наших крестьян в Азию, если иметь в виду не паллиатив, а настоящее средство спасения, есть мера также мнимая. При хозяйстве бескультурном не хватит и Азии, а для культурного — незачем ходить за Урал.  

В. С. Соловьев

Мнимые и действительные меры к подъему народного благосостояния

Сентябрь, 1892 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

     Впервые напечатана в "Вестнике Европы". 1892. No 11. С. 353--361.

http://az.lib.ru/s/solowxew_wladimir_sergeewich/text_1892_mnimye_mery.shtml


Как выглядит апокалипсис

Оригинал взят у george_rooke в Как выглядит апокалипсис

В начале девяностых на Волге после нескольких лет засухи, к которой прибавилась нехватка земли в черноземном регионе, разразился ужасный голод. Газеты и журналы были полны отчаянных обращений. В Сибирь потянулись длинные караваны телег с детьми и пожитками, рядом с которыми шли оборванные мужчины и женщины. По обочинам лежали больные и умирающие. Это были переселенцы, бежавшие от смерти в России, чтобы найти ее в Сибири. Смотреть на них без содрогания было невозможно. От деревни до деревни можно было добраться только по главной дороге. Дома для отдыха переселенцев часто стояли посреди степи, вдали от людских поселений. У обнищавших переселенцев не было лекарств, а все свои припасы они съели еще до того, как достигли Урала. Что-либо купить на дороге им не удавалось. Детей хоронили практически на каждой остановке; больных оставляли в деревнях; родственники теряли друг друга. Свои деревни покинули сотни тысяч крестьян, а власти не сделали ничего, чтобы им помочь. Хаосстоял неописуемый. Неграмотные крестьяне верили всем доходившим до них слухам о плодородных ничейных землях в Сибири и именно поэтому тянулись на восток из поволжских губерний. Из Тюмени в Томск они плыли на баржах, а дальше двигались пешком или на телегах. Смертность на переполненных, грязных баржах была ужасной. Лишь немногие из первых переселенцев достигли своей цели. Честные газеты делали все, что могли, чтобы привлечь внимание к ситуации. Сибиряков ужасали эти толпы чужаков-попрошаек, которые несли с собой заразу. Но масса несчастных шла вперед, как загипнотизированная, по бесконечной, безжалостной равнине.Два лета подряд русских крестьян поджидала почти неминуемая смерть, если они продолжали поиски свободной земли, однако в начале девяностых стоны погибающих людей и усилия прессы сумели проломить окружающую правительство стену безразличия, и былпредпринят ряд шагов по организации процесса переселения. Создавались станции, где переселенцы могли получить кипяток и пищу.На этих станциях по очень низким ценам продавались телеги и лошади. Кроме того, обеспечивалась медицинская помощь и составлялись списки наделов, пригодных для колонизации. Смертность снизилась, а с ней – и недовольство скитальцев. Во внутренних губерниях положение становилось все хуже, и крестьяне продолжали покидать их. Всевозможные мошенники пользовались возможностью нажиться, обещая крестьянам достать разрешения на получение лучших земель в Сибири, которые иначеможно было получить лишь после изнурительных формальностей. С помощью таких подложных документов мошенники порой разоряли целые волости, и те навсегда исчезали с карты уезда. Не менее жестокий способ избрало и правительство, чтобы исправить ситуацию. В первые два года миграция шла беспрепятственно, но затем власти издали строгий приказ, запрещающий пускать эмигрантов за Урал, пока они не выполнят ряд необходимых формальностей. Крестьянин должен был представить доказательства, что заплатил налоги и выкуп за землю, что имеет разрешение покинуть общину и гарантию того, что все члены его семьи получат место в его новом доме. Если он не мог выполнить эти условия, его прогоняли обратно. Земским начальникам, отвечавшим за организацию этого процесса, предписывалось самым тщательным образом соблюдать интересы крестьянства. Но впридачу они получали тайные приказы, требовавшие чинить переселенцам всевозможные препятствия, чтобы в Европейской России не поднялась цена на рабочие руки. Возвращаясь из Сибири в 1896 г., я слышала такие признания от самих земских начальников.

Брешко-Брешковская Е. К. Скрытые корни русской революции. Отречение великой революционерки. 1873-1920. М., 2007.