March 31st, 2017

Звездные рабы

Оригинал взят у dr_piliulkin в Звездные рабы
Вот что подумалось вдруг в связи со "Звездными войнами"...

Как же всё-таки неискоренимо желание американцев иметь рабов! Как это просто и нормально укладывается в их сознании, вместе со звездолетами, световыми мечами и прочей бижутерией.

Где мы видим рабство в "Звездных войнах"? Да везде! Не только на Татуине, где несчастная мать Анакина Скайуокера осталась в рабстве даже после принятия сына в джедаи, что привело её к браку с хозяином (уверен, что против её воли), а потом и к смерти

220px-Шми_Скайуокер
[Spoiler (click to open)]

N.B. Это многое, кстати, говорит о джедаях - перспективного мальчика они выкупили, стали обучать, а вот вернуться потом за его матерью, выкупить из плена и подарить какую-нибудь цветочную лавку, чтобы жила и не тужила - нет! При том, что ни в деньгах, ни в транспорте джедаи проблем не испытываали. Так в чем же дело? Да в том, что рабство для них - НОРМА. Они просто не понимают, зачем мать своего талантливейшего юного джедая спасать. Рабыня - и фиг с ней!

Уверен, кстати, что и на столичной планете, Корусанте, тоже полно рабов. :/

А клоны? Несчастные клоны Джанго Фетта? Это же не отважные повстанцы или храбрые наёмники. Это рабы! Выращенные в колбе, ускоренно обученные, подрощенные и в возрасте десяти (ДЕСЯТИ!) лет отправленные убивать и умирать за Республику, а потом и за Империю. Вы представляете себе подлинный ужас и всю мерзопакостность мимолётно демонстрируемой нам ситуации? ОНИ ЖЕ ДЕТИ! Мы видим непрерывные сражения, которые ведут десятилетние дети, в чьем сознании прописан приказ на подчинение!

И когда храбрый Люк Скайуокер или хитрый Хан Соло убивают очередного "безликого" штурмовика - помните, на самом деле они убили маленького ребёнка, силой отправленного на войну!

12201923_96026412

N.B. Кстати, показательно, что самого Джанго Фетта ничуть не смущает то, что его копии, его плоть, кровь и ДНК используются как рабы. Что это значит? Это значит, что рабство - норма жизни!

Но главные жертвы рабовладения, конечно, это не те несчастные биологические разумные существа всех видов, цветов кожи и возрастов, что мы видим в "Звездных войнах". Главные жертвы - это дроиды!



Именно они миллионами и миллиардами гибнут в боях - как за Империю, так и за Республику.

Они разумны - мы все это знаем по Эр-два Дэ-два и Си Трипио. Они имеют чувства, боятся смерти, интеллектуальны и храбры. И при этом - их используют как угодно, переплавляют, переделывают, отправляют на смерть...

Знаете, это ужасно!

Даже Роулинг в конце концов устыдилась рабовладения, которое так широко распространено в мире Гарри Поттера (помните этот милый эвфемизм - "домашние эльфы"). И устами отважной девочки Гермионы провозгласила движение за освобождение домашних эльфов!

Но Роулинг, всё-таки, британка. Внутри Великобритании рабство не пользовалось такой популярностью как в США.

Лукас позволил себе лишь единственную насмешку над рабовладельческой системой - в шестом фильме "дикие" эвоки коронуют Си Трипио, в то же время, как пленяют его хозяев людей. Таким образом Лукас показал, что дети природы, простые и честные, лучше видят, кто здесь является высшей формой жизни.

В общем - только и остаётся воскликнуть вслед за другим замечательным дроидом - Бендером: "Убить всех людей!"

N.B. А что же еще делать с этой цивилизацией рабовладельцев?

На пути к «сверхобществу». Как Китай использует идеи русских философов

Основой будущей идеологической программы КНР станут работы великого русского социолога и философа Александра Зиновьева

Основой будущей идеологической программы КНР станут работы великого русского социолога и философа Александра Зиновьева

О китайцах говорят, что они не придумывают ничего нового. Просто берут хорошую идею у ленивого соседа и реализуют ее с максимальной для себя пользой. Именно так выглядит ситуация с Институтом по изучению наследия советского и российского социального философа Александра Зиновьева. Нам бы следовало радоваться, что правительство КНР выделило под него пятиэтажное здание, где сотня китайских ученых будут изучать работы Александра Александровича в рамках его концепции «новой социальной истории», представляющий собой принципиально новый дискурс, противостоящий как либеральному, так и марксистскому.
[Spoiler (click to open)]
На их основе китайцы будут строить социально-идеологическую программу по построению общества будущего. Ведь принятые сегодня мировые модели управления уже перестали действовать. Использовать их завтра – значит, вместо лекарства принимать яд

И мы, конечно, радуемся за китайцев, но с довольно большой долей черной зависти и недоумения. В далеком Китае нашему Зиновьеву построили целый институт, а на родине Зиновьевский клуб, возглавляемый вдовой ученого Ольгой Зиновьевой, не имеет вообще никаких помещений.

Уникальность Зиновьева в том, что в фундаментальной монографии «На пути к сверхобществу» он одним из первых не только описал механизм действия ожидающих нас глобальных изменений, но и начал строить модели расчета этих изменений, нащупал алгоритмы взаимодействия и взаимного влияния. Грубо говоря, показал обществу путь прогрессивного развития в условиях роста негативных обстоятельств.

Китайцы схватились за работы Зиновьева, как за спасательный круг, благодаря которому они надеются пережить бурю ближайших кризисов и, пережив конкурентов, войти в завтрашний день победителями.

У нас что, нет такой задачи? Россия разве не видит стремительно надвигающихся вызовов будущего? Вызовы видит, но своего места в этом будущем она явно не наблюдает. Просто, надеется занять первое попавшееся, оглядеться на нем и действовать по обстоятельствам. То есть, на авось. Иначе, как можно плевать на свое не то что наследие, а буквально на инструкцию по выживанию, которую нам оставил Александр Зиновьев.

Мы с чистого листа ищем национальную идею. Тратим колоссальные деньги на патриотическую показуху, а реально никак не продвигаемся в понимании направления своего движения. Возможно, тут все объясняется пословицами про «большое видится на расстоянье» и про «нет пророков в своем отечестве». Ну теперь-то, благодаря китайцам, мы знаем, что есть. Только вот у самого Зиновьева в России до сих пор ничего нет.

Единственный, кто заслужил

Сам Зиновьев утверждал: «Я диссидентом никогда не был… хотя меня упорно в них зачисляли». Критик глобального капитализма, он всегда оставался патриотом своего отечества и в отличие от многих никогда на нее не клеветал. Такого, нынешняя либеральная бюрократия простить ему не может. Вот если бы Зиновьев, как некогда Сахаров, забыв про честь и совесть, клеймил с высоких трибун советский социализм и возвеличивал Перестройку, то ему бы уже давно отгрохали в Москве свой Центр. Но Александр Александрович называл Перестройку – Катастройкой и предупреждал, что она приведет к гибели государства и миллионов его граждан.

Зиновьев, начавший в 1941 войну в кавалерии, а закончивший в Берлине пилотом штурмовика Ил-2 никогда не выступал, как Солженицын за возвращение Курильских островов Японии. В Итоге в Москве за счет бюджетных средств завершается строительство очередного уже четырехэтажного корпуса Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына. А у «Зиновьевского клуба» во всей огромной России нет даже комнаты, где могли бы храниться работы ученого.

Более того, оказалось, что мемориальная доска Александра Зиновьева уже третий год пылится в подсобке МГУ. Ректор Виктор Садовничий не находит средств заплатить бригаде рабочих, чтобы те привинтили памятную доску великому русскому философу к фасаду жилого корпуса МГУ!

Ну, правильно, мы же не китайцы, чтобы о будущем думать и вперед смотреть. Пускай в Пекине труды Зиновьева изучают, а мы у них лучше сразу результаты купим, на флешке. Только вот, не получится так.


ЦИТАТА

Александр Зиновьев:

«Запад победил в значительной мере благодаря тому, что смог справиться с проблемами управления. СССР справиться не смог. Например, ещё в 1960-е годы в Советском Союзе выдвигались идеи отказаться от внешней экспансии и сосредоточиться на обустройстве своей территории, возводить промышленные предприятия и так далее. Есть наиболее важный социальный закон: единство большой страны имперского типа возможно только при условии превосходства метрополии над окраинами, интегрирующее ядро должно укреплять в первую очередь самое себя. В Советском Союзе поступили наоборот, нарушив фундаментальные законы управления. Западный мир пошёл по пути укрепления собственных метрополий. И добился успеха».

Аляска сэры_а документы опять корова сжевала

Оригинал взят у vbulahtin в Аляска сэры_а документы опять корова сжевала
Учитывая, что сейчас отмечают очередную круглую дату с момента передачи Аляски (150 лет назад, 30 марта 1867 года, в Вашингтоне был подписан договор о передаче Россией Аляски и Алеутских островов Соединённым Штатам Америки. Император Александра II уступил территорию по четыре цента за гектар) в разных ведущих СМИ (и даже ЖЖ) вышли публикации о заблуждениях, фактах по поводу уступки Аляски.

Конечно, большинство праздных читателей не отмечают одной выразительной подробности большинства комментариев -- и Интерфаксу, и Ленте, и всем-всем-всем о сделке рассказывает один и тот же человек: главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН доктор исторических наук Александр Петров.

Пояснения о том, куда пошли деньги от продажи Аляски, А.Петров делает строго по опубликованной им 15 лет назад монографии
000341.jpg

И здесь можно сделать несколько пояснений

Я (как и многие горячие головы до меня) интересовался деталями "уступки" Аляски (последней и своего рода уникальной в истории человечества операцией по продаже собственных территорий - 10% от собственной территории, не может не будоражить, да)

1.Фундаментальный труд по этому вопросу Н.Н.Болховитинова "История Русской Америки" (и многие конспирологические работы в развитие этой монографии) даёт подробнейший ответ, кто, кому, что сказал-написал... сколько денег откатили чиновникам США и даёт даже такие подробностиCollapse )

Пыхтин С.П. Как продавали русскую Америку. Темная сторона истории русско-американских отношений

Ссылка на оригинал текста

Для Старого света Новый свет был территорией, свободной от государственности, которую само провидение предназначило для завоевания и освоения. Как ни странно, но русские, довольно подробно зная о том, как происходило завоевание Америки государствами Европы, начиная с Колумба, мало что знают о том, что и Россия нисколько не отставала от своих европейских конкурентов. Между тем русские колонии в Северной Америке к 1825 году простирались на юге до залива Сан-Франциско. Сейчас на этой территории, помимо штата Аляска, находятся штаты Вашингтон, Айдахо, Орегон и северная часть Калифорнии, а также провинция Британская Колумбия. Их площадь составляет 3,2 млн км2 (больше всей Западной Европы), и живет на них ныне более 11 млн человек.
[Spoiler (click to open)]
Говорят, что англичане не заметили, как Британия завоевала треть мировой суши, превратившись в великую колониальную державу. Стоит ли этому удивляться, если с русскими произошло то же самое? Они тоже неожиданно узнали, что Россия без каких-либо усилий овладела огромными пространствами от Уральских гор до Камчатки. А через два столетия — что она еще и овладела значительной частью Америки. И это тоже происходило как бы между прочим — без войн и завоеваний. Было даже малоизвестно, кому обязана она этими приобретениями. Но мы-то знаем, что продвижение российской государственности на восток осуществлялось не силой оружия и даже не силой слова Божьего. Штыку и кресту прокладывали дорогу русское любопытство и русская предприимчивость, русская удаль и русский размах. Позже было подсчитано: они расширили территорию России в 400 раз.




Русские владения в Америке


Управление Русской Америкой принципиально отличалось от того, как это было установлено в Российской империи. Она не считалась составной и неотъемлемой частью российского государства. Русская Америка была колонией, управляемой не государственными властями, а Российско-Американской компанией, акционерным обществом1. Компания, помимо своей основной деятельности2, охраняла рубежи колонии, обучала алеутов, изучала территорию, содержала церковную миссию, приобщавшую к христианству туземцев. Для XVIII–XIX веков такая практика была общепринятой. Таким же примерно образом Британия управляла Индией, Бельгия — Конго, Голландия — Индонезией.

В последующие годы русские продвинулись по побережью еще на 600 километров, и в качестве восточного рубежа их владений стал значиться не 55° с. ш., достигнутый еще Чириковым в 1741 году, а 51-й. Продвижение на юг на этом не остановилось. 30 августа 1812 года, через 4 дня после Бородинского сражения, под пушечную и ружейную пальбу русские открыли свою калифорнийскую колонию. Она располагалась недалеко от теперешнего Сан-Франциско, на землях, уступленных индейским вождем Чугуаном. Форт назвали Россом.

Надо заметить, что Петербург почему-то всегда трепетно относился к гражданам Северо-Американских Штатов, даже когда они нагло нарушали русские порядки, и проводил по отношению к Вашингтону политику угодничества, требуя от РАК недопущения «никаких конфликтов». 5 апреля 1824 года вопреки мнению компании была заключена русско-штатовская3 конвенция, по которой гражданам САСШ разрешались свободная торговля и рыболовство по всему побережью русских владений в Америке4, а годом позже под нажимом Петербурга компания передала в аренду английскому конкуренту — Компании Гудзонова залива — еще и лучшие участки побережья Аляски. В 1824 году Александр I без какого-либо возмещения или иных выгод уступил Штатам владения южнее 54° с.ш., а в 1825 году заключил с Лондоном конвенцию о границах русских владений в Америке. Они отодвигались на расстояние не более 10 миль от кромки океанского берега. В общей сложности Россия теряла до 1,7 млн км2. После этих уступок5 ее колонии уменьшились до 1519 тыс. км2.

С другой стороны, отношение Петербурга к интересам Русской Америки, мягко говоря, было прохладным. На просьбу РАК от 1842 года о воспрещении гражданам Штатов распространять китоловство далеко на север и не производить китового промысла севернее Алеутской гряды министр Нессельроде ответил отказом. В 1845 году Николай I согласился на учреждение у берегов Русской Америки крейсерства, но не дал «соизволения на употребление военного флага». Но морской министр Меншиков отказался и от крейсерства, так как полное снаряжение одного 44-пушечного фрегата стоило 270 159 руб. 41 коп. и содержание крейсерства в год обходилось казне в 85 310 руб. 44 коп. В 1848 году Нессельроде отклонил предложение об определении территориальных вод русских владений, сделав вид, что ему не вполне ясно, «какие именно внутренние моря на северо-западном берегу Америки запрещено иностранцам посещать» и «какие меры может принимать колониальное начальство против нарушителей».




Зондаж Сандерса


У правящих кругов Северо-Американских Штатов сложилось мнение, что Русская Америка должна была стать их владением. Еще в 1819 году, выступая на заседании кабинета министров, госсекретарь Адамс сказал: «с того времени, как мы стали независимым народом, то, что это стало нашей претензией, является в такой же степени законом природы, как то, что Миссисипи течет в море. Испания имеет владения к югу, а Англия — к северу от наших границ. Было бы невероятно, чтобы прошли столетия, а они (то есть владения) не были бы нами аннексированы», — и подчеркнул, что «в географическом отношении Соединенные Штаты и Северная Америка являются идентичным понятием».


К 40-м годам XIX века в США утвердилась теория, которую назвали «предопределением судьбы». Ее суть выражалась одной фразой: «само провидение предназначило Соединенные Штаты господствовать на всем Американском континенте»6.

Первый известный зондаж произошел в 1843 году. Госсекретарь США Марси и сенатор Гвин спросили русского посла в США Стокля7: «Правда ли, что Россия выставляет на продажу свою колонию Аляску?» Посол ответил: «Разумеется, нет!» Разговор последствий не имел.

Сьюард, госсекретарь в 1861–1869 годах, 29 июля 1852 года, говорил в сенате: «Тихий океан, его берега, острова и обширные внутренние районы станут основным театром событий великого будущего мира». Торговля станет главным действующим лицом «в новом театре человеческой активности. И та нация, которая добьется того, что эта торговля получит полное развитие», неизбежно станет «величайшей из существующих стран, более великой, чем любая из когда-либо существовавших».

Осенью 1852 года деловые круги Сан-Франциско образовали Американо-русскую торговую компанию во главе с Сандерсом. В январе 1854 года, когда уже началась русско-турецкая война, затем названная Крымской или Восточной, Сандерс, встретившись в Вашингтоне с президентом Пирсом, отправился в Петербург. Там он установил связи с Главным правлением РАК, с министром Нессельроде и великим князем Константином. Он рисовал им «заманчивую картину русско-американского сотрудничества по всему бассейну Тихого океана и предложил... заключение долгосрочного соглашения на 20 лет о торговле льдом, углем, рыбой и лесом». 15 мая 1854 года Нессельроде и министр финансов Брок представили царю благожелательный доклад, после чего царь наложил резолюцию: «исполнить». Контракт с Американо-русской торговой компанией был подписан РАК 1 июня 1854 года. Но его текста обнаружить не удалось, как и исполнения.

Можно предположить, что эта поездка имела для Русской Америки судьбоносное значение и сам контракт играл всего лишь роль формального повода. Пользуясь им, Сандерс смог не только познакомиться с великим князем Константином, тогда морским министром, но и завоевать его расположение. Сандерс выяснил, что великий князь стремился установить «самые близкие отношения с Америкой». В свою очередь, в письме к великому князю от 15 июля 1854 года предприимчивый янки указывал, что обе страны «должны стать добрыми друзьями и союзниками». Остается лишь гадать, что за веские аргументы сблизили ярого монархиста и фанатичного республиканца и сделали из великого князя «лучшего американца» в царской семье8.

Крымская война приобрела для России неблагоприятный оборот. Военные усилия антирусской коалиции Британии, Франции, Турции и Сардинии были соединены с враждебным нейтралитетом Пруссии и Австрии. Последняя тоже грозила войной России. Сражения развернулись в Крыму, на Балканах и на Кавказе. Атакам подверглись русские побережья в Балтийском и Белом морях, а также на Тихом океане — у Петропавловска-Камчатского и устья Амура. Военно-технические преимущества противника были очевидны. Под вопросом оказалась и безопасность русских владений в Америке, для защиты которых имелось не более роты солдат и несколько слабо вооруженных торговых судов. Надо было что-то придумать.

О безопасности своих владений позаботилось правление РАК в Петербурге. Накануне начала войны оно договорилось с Компанией Гудзонова залива, управлявшей британскими колониями на севере Америки, о нейтрализации управляемых территорий. Николай I дал такое разрешение в январе, Лондон — в марте 1854 года. Каждая из сторон обязалась не нападать на американские территории враждебных стран на всем протяжении войны, не исключив, впрочем, возможность морской блокады. Казалось бы, проблема была решена.

Но дипломаты и колониальное руководство РАК в Америке не знало об этом соглашении. И тогда, по рекомендации Стокля, вице-консул в Сан-Франциско Костромитинов оформил 19 мая 1854 года фиктивное соглашение о продаже имущества, промыслов, привилегий и владений РАК за 7,6 млн долларов Американо-русской торговой компании, но на три года. Мол, на собственность США англичане напасть не решатся. Такая комбинация не понравилась в Вашингтоне. Марси и Гвин сообщили Стоклю, узнав от него о сделке, что, «несмотря на их желание и даже заинтересованность в покровительстве русским колониям, им представляется невозможным доказать англичанам, что этот контракт не является фиктивным, и в особенности что он заключен до войны». Вопрос о продаже Русской Америки был поднят вновь.

Складывается впечатление, что именно на этих переговорах Стокль, посол царя, и был завербован Вашингтоном. На двойную игру Стокля указывают очевидные противоречия между его депешами и воспоминаниями Гвина. Гвин утверждает, что Стокль просил сенатора быть посредником между ним и правительством США в переговорах по продаже русских владений, а Стокль в письме министру иностранных дел Л.Г. Сенявину от 24 августа 1854 года докладывал, что «проект контракта и слухи, распространяемые английской прессой о намерении императорского правительства продать свои владения, подали американцам идею, что мы могли бы их уступить им». При этом Стокль отметил относительно американцев: «Они являются опасными соседями, и мы должны избегать того, чтобы давать им малейший повод». Стокль здесь весьма осторожен. Он не советует, а лишь информирует, прощупывает почву. Петербург тогда категорично отказал: никогда, ни при каких обстоятельствах Россия не торговала своей землей.

Вместе с тем на фоне изоляции России в Европе, где сложился антирусский агрессивный союз, Штаты выглядели в Петербурге как самый надежный союзник. В отчете русского МИДа за 1854 год указывалось: «Что касается России, то из всех наций ей менее всего следует опасаться возрастающего преобладания Соединенных Штатов. До тех пор, пока их интересы не будут сталкиваться, ничто не помешает сохранению хороших отношений между двумя странами. Симпатии, проявленные при нынешних затруднениях правительством, конгрессом и народом, позволяют нам с оптимизмом смотреть в будущее».

Годом ранее примерно такую же оценку Штатам дал генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский. Весной 1853 года он представил Николаю I записку, в которой писал: «Владычество Северо-Американских Штатов во всей Северной Америке так натурально, что нам очень и жалеть не должно, что двадцать пять лет тому назад мы не утвердились в Калифорнии, — пришлось бы рано или поздно уступить ее, но, уступая мирно, мы бы могли взамен получить другие выгоды от американцев. Впрочем, теперь, с изобретением и развитием железных дорог, более еще, чем прежде, должно убедиться в мысли, что Северо-Американские Штаты неминуемо распространятся по всей Северной Америке, и нам нельзя не иметь в виду, что рано или поздно придется им уступить североамериканские владения наши. Нельзя было, однако ж, при этом соображении не иметь в виду и другого: что весьма натурально и России если не владеть всей восточной Азией, то господствовать на всем азиатском прибрежье Восточного океана. По обстоятельствам мы допустили вторгнуться в эту часть Азии англичанам... но дело это еще может поправиться тесной связью нашей с Северо-Американскими Штатами».

Как бы там ни было, пока на троне находился император Николай I, продажа Россией владений в Америке не имела перспективы. В этом государя не могли поколебать никакие военные неудачи.

Миссия Коллинза


Атмосфера в Петербурге стала меняться, когда на русский престол взошел либеральный Александр II. И Вашингтон начал делать новые пасы по приобретению Русской Америки. На этот раз вместо Сандерса за дело взялся некий Коллинз, предприниматель и, скорее всего, тоже тайный агент, прикрывавший свою деятельность шпиона званием торгового представителя США на Амуре. Он появился в Петербурге летом 1856 года с проектом сооружения Байкало-Амурской магистрали от Иркутска до устья Амура, которая «откроет Сибирь для мировой коммерции». Муравьев поддерживал проект, но Сибирский комитет Госсовета в апреле 1857 года его отклонил, отметив, что сооружение железного пути «может быть впоследствии весьма вредно в том еще отношении, что поставит внутренние интересы восточной части Сибирского края в зависимость не от метрополии, как это до сих пор было, но от иностранцев, и в особенности от североамериканцев».

Неудача с железнодорожным проектом Коллинза ничуть его не смутила. У него уже был новый грандиозный проект — сооружения русско-американского телеграфа, который должен был протянуться от Вашингтона к Берингову проливу и через Россию в Европу до Лондона. В его обсуждение и разработку были вовлечены высшие государственные инстанции России с 1859 до 1867 года. Но как только решился вопрос об уступке Русской Америки, Вашингтон его отменил, и телеграфный кабель из Нового света в Старый был проложен через Атлантику.

Коммерческая миссия Коллинза, начавшаяся в 1856 году, была связана, скорее всего, с тем, чтобы создать почву для приобретения у правительства России его американских владений. Эта задача Коллинзу удалась9. 2 марта 1857 года находящийся в Ницце великий князь Константин10, главное действующее лицо всей этой истории, ибо Александр II был всецело под влиянием своего младшего брата, написал министру иностранных дел Горчакову11 письмо следующего содержания: «По случаю стесненного положения государственных финансов... оказывается необходимым прибегнуть к другим, более действенным средствам, чтобы выйти из нынешнего затруднительного положения. В этом отношении мне пришла мысль, что нам следовало бы воспользоваться избытком в настоящее время денег в казне Соединенных Северо-Американских Штатов и продать им наши северо-американские колонии. Продажа эта была бы весьма своевременна, ибо не следует себя обманывать и надобно предвидеть, что Соединенные Штаты, стремясь постоянно к округлению своих владений и желая господствовать нераздельно в Северной Америке, возьмут у нас помянутые колонии и мы не будем в состоянии воротить их. Между тем эти колонии приносят нам весьма мало пользы и потеря их не была бы слишком чувствительна и потребовала бы только вознаграждения нашей Российско-Американской компании. Для ближайшего обсуждения этого дела и вычисления ценности колоний казалось бы полезным истребовать подробные соображения бывших правителей колоний, адмирала барона Врангеля, контр-адмирала Тебенькова и отставного контр-адмирала Этолина, находящихся в Петербурге, имея, впрочем, в виду, что все они могут иметь несколько пристрастный взгляд, как члены Американской компании и причем как лица, которые провели лучшие годы жизни в колониях, где пользовались большой властью и значением. Соображения сии прошу в. с-во доложить государю императору»12.

На письме царь начертал: «Эту мысль стоит сообразить». И в апреле 1857 года адмирал Врангель, правитель колоний в 1830–1835 годах, а с 1855 года министр морских сил, писал Горчакову: «7484 акции РАК дают в год доход по 18 руб., то есть всего 134 712 руб. серебром. Откладывается в особый капитал 13 471руб. и для раздачи бедным — 673 руб. Итого — 148 856 руб. Исходя из 4%, это составляет капитал в 3 721 400 руб.». За уступку владений... наше пр-во могло бы истребовать такую же сумму и правительству, всего 7 442 800 руб. с. Богатые угольные запасы, лед, строительный лес, рыба... и превосходные морские порты представляют гражданам Соед. Штатов такие огромные выгоды, что пр-во Штатов не должно затрудниться в приобретении этих выгод этой сравнительно незначительной суммой». По мнению Врангеля, «если бы не будущие опасения, то без всяких сомнений и 20 милл. р. с. не могли бы почитаться полным вознаграждением за утрату владений, обещающих в развитии промышленной деятельности важных результатов».

Горчаков в записке Александру II от 29 апреля 1857 года докладывал, что МИД «вполне разделяет мысль его имп. высочества вел. кн. Константина Николаевича относительно уступки наших владений», но предлагал не торопиться с практическим исполнением дела, а, соблюдая строжайшую тайну, предварительно поручить Стоклю «выведать мнение вашингтонского кабинета по сему предмету». 20 ноября 1857 года Стокль донес Горчакову о том, что будто бы возможно переселение мормонов из США в Русскую Америку. И хотя в действительности за этим письмом ничего не стояло, кроме слуха, в котором Стокль или кто-то, стоящий за ним, был заинтересован, посол не ошибся. На донесении царь сделал пометку: «это подтверждает мысль о необходимости решить вопрос о наших американских владениях».

Имеется еще один документ, полученный МИД России 7 февраля 1860 года. Его авторство приписывают капитану 1-го ранга Шестакову, тоже близкому к великому князю Константину, при Александре III одно время бывшему морским министром. Документ именовался «Об уступке наших американских колоний правительству Соединенных Штатов». В нем со ссылкой на доктрину Монро утверждалось, что догмат явного предопределения вошел в «жилы народа с молоком матери» и что он «уже и теперь осуществляется быстро поглощением соседних народностей, и та же судьба ждет наши колонии. Защитить их очевидно невозможно, а то, что удержать нельзя, лучше уступить заблаговременно и добровольно».

В мае 1860 года по настоянию великого князя было решено на месте обревизовать положение РАК13. Для этого в Русскую Америку были направлены д.с.с. Костливцев от минфина и капитан-лейтенант Головин от морского министерства. Осенью 1861 года ревизоры вернулись и представили подробные отчеты. Их вывод: целесообразно сохранение компании.

Головин в своем отчете отмечал необходимость систематического плавания русских военных кораблей у берегов русских владений, поскольку влияния русских в Тихом океане нет вовсе.

«Легко может случиться, — продолжал Головин, ссылаясь на пример с уступленным фортом Росс, где потом нашли золотые прииски, — что люди предприимчивые, принявшись за дело толково и с энергией, откроют и в колониях наших богатства, о существовании которых теперь и не подозревают. Что же касается до упрочения дружественных отношений России и Соединенных Штатов, то можно сказать положительно, что сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно их ни к чему не обязывает или пока это им выгодно. Жертвовать же своими интересами для простых убеждений американцы никогда не будут».

Стоит признать, что этот вывод не оставлял камня на камне от интриг великого князя в пользу отказа России от американских колоний во имя дружбы и союза с Штатами. И тот факт, что отчет Головина в этой части был положен под сукно, в том числе и от императора, является почти прямым доказательством государственной измены со стороны брата царя.

Опровергая мысль о малой коммерческой пользе РАК, Врангель в записке от 1 марта 1861 года сообщал, что с 1822 по 1860 год в казну от нее поступило 6 508 891 руб. 85 коп. дивидендов.

Позиции тех, кто настаивал на продаже Русской Америки, становились шаткими. И в начале 60-х она не состоялась. Сделке помешало отделение от Северо-Американского Союза 13 штатов, что с 1860 года обернулось гражданской войной, продолжавшейся до 1865 года.

Во время войны в США русское правительство соблюдало нейтралитет, но было на стороне северян. Когда чаша весов еще колебалась, оно отправило две русские эскадры в североамериканские порты. Их посылку восприняли как внушительную демонстрацию. Почти год курсировали военные корабли у берегов США. Всего в обеих эскадрах находилось двенадцать кораблей. На содержание эскадр было потрачено около 4 млн руб. Русские корабли северяне встретили восторженно. Великого князя Константина пригласили посетить Штаты в качестве гостя американской нации и известили о том, что его имя и заслуги пользуются «общей известностью и уважением в Соединенных Штатах». Еще не «лучший немец», но уже кое-что.

------------------------------------------------------------
Посольство Фокса


На ревизию РАК и положение дел в колониях надо было как-то реагировать. Специально созданный из представителей разных министерств комитет, рассмотревший отчеты ревизоров, весной 1863 года высказался за сохранение РАК, продление ее привилегий на 20 лет и совершенствование ее деятельности по самостоятельному промышленному и торговому развитию края.

Осенью 1864 года в Петербурге находились Коллинз и Сибли — глава «Western Union Telegraph Company». Янки все еще вели переговоры о строительстве телеграфа. В разговоре с Горчаковым Сибли назвал сумму, которую его компания готова была заплатить за разрешение провести телеграфную линию по землям британских владений. Узнав ее размер, Горчаков заметил, что дело «не стоит подобной цены» и что «Россия продала бы всю Аляску за немногим большую сумму». При этом он заметил, что не возражает против того, чтобы его предложение было доведено до сведения правительства США. Сибли, но, скорее всего, Коллинз, тут же сообщил содержание разговора послу Штатов в Петербурге Клею, а тот — госсекретарю Сьюарду.

В августе 1865 года три штатовца (Буккер, Коулер и Смит) представили великому князю «грандиозный проект» океанской торговли, который они предварительно согласовали с рядом крупных предпринимателей (Вандербильдом, Лоу и др.). Проект предусматривал заселение Приамурского края переселенцами из Америки и уничтожение сухопутной торговли с Китаем. Этот план, заведомо несбыточный, был отклонен правительством России в январе 1866 года. Не здесь ли кроются признаки грандиозного подкупа в пользу уступки Русской Америки, о котором стороны договаривались, прикрываясь безобидными коммерческими переговорами?

Между тем император утвердил «главные основания» для нового устава РАК, продлив ее привилегии до 1882 года и передав ее и русские колонии из ведения министерства финансов в морское ведомство. Местное население было освобождено от обязательного труда в пользу компании, и ему разрешили свободное перемещение. Решено было также открыть Новоархангельский порт на острове Ситха и порт Святого Павла на острове Кадьяк для свободной торговли. Эти решения были одобрены императором и подписаны великим князем Константином 2 апреля 1866 года.

Казалось бы, теперь статус русских владений в Америке надолго оставался неизменным. Их продажа снималась с повестки дня. Но этот вывод был неверен. В дальнейшем оказалось, что «высочайшие» решения представляли собой простой «клочок» бумаги, которому руководители Российской империи не придавали серьезного значения. В действительности великий князь одержал победу. Монополия РАК на хозяйствование, совмещение в одном лице «купца и администратора» перекрывали приток в колонии и русского частного капитала, делая недоступными их богатства русскому предпринимательству. О том, что Русская Америка обладает небывалыми природными ресурсами, включая золото и уголь, давно было известно. Зато казна теперь должна была еще и выплачивать компании ежегодную субсидию в 200 тыс. руб. Сумма небольшая, но она создавала иллюзию доказательства, что великий князь-то прав.

И словно нарочно как раз 4 апреля 1866 года на Александра II было совершено покушение Каракозова, стрелявшего в царя. Госсекретарь Сьюард тут же поручил Клею поздравить императора со счастливым исходом дела. При этом он связал покушение с местью «за уничтожение в империи рабства», что доказывало, насколько в Вашингтоне были далеки от знания русской жизни. В мае конгресс США принял резолюцию, в которой указывалось: «...конгресс с глубоким прискорбием узнал о покушении на жизнь императора России, учиненном врагом эмансипации. Конгресс шлет свое приветствие е. и. в-ву и русскому народу и поздравляет двадцать миллионов крепостных с избавлением по воле провидения от опасности государя, уму и сердцу которого они обязаны благодеяниями своей свободы».

Но и это не все. Власти США, решив не упускать момента, послали в Россию чрезвычайное посольство во главе с заместителем морского министра Фоксом, снарядив монитор «Мианмономо» и военный корабль «Аугуста». Царь распорядился принять делегацию «с русским радушием».

Радушный прием посольства, начавшийся 25 июля 1866 года, вылился в беспрецедентную демонстрацию дружественных чувств, выражение искреннего доброжелательства к народу Соединенных Штатов со стороны самых различных слоев русского общества. 27 августа делегацию принял император, на другой день царь посетил корабли США. Затем последовали обеды и ужины, осмотр достопримечательностей. Городская дума Петербурга избрала Фокса почетным гражданином. 10 августа в Петергофе был устроен торжественный обед, где царь предложил тост «за процветание Северо-Американских Соединенных Штатов и за продолжение наших дружеских с ними отношений». Затем делегация посетила Москву, Нижний Новгород, Кострому, Тверь и другие города. В Москве к Фоксу была допущена делегация крестьян, ей он подарил флаг США. Были изданы статьи и брошюры, где речь шла о «фактическом союзе двух великих народов», союзе, в действительности никогда не существовавшем и даже не обсуждавшемся.

Пока делегация США была в России, министр финансов Рейтерн14 представил царю доклад о дотации РАК и о списании 725 тыс. рублей ее долга казне, что было утверждено 20 августа 1866 года. Именно этот контраст — делегация победителей-янки и нищета РАК, — по-видимому, специально организованный великим князем, спровоцировал императора «все более утверждаться во мнении о целесообразности избавиться от обременительных владений в далекой Америке».

16 сентября 1866 года министр финансов представил царю записку, где отмечал необходимость соблюдения строжайшей экономии во всех государственных расходах, включая два военных министерства. Поскольку «при нынешнем истощенном состоянии страны внутренние займы... должны быть совершенно исключены», единственный выход — получение средств из-за границы. Но даже если сократить все расходы до минимума, писал Рейтерн, в три года необходимо будет приобрести до 45 млн рублей экстраординарных ресурсов.

Не успели остыть следы заокеанского посольства, как в Петербург явился посланник Стокль. Он приехал в октябре 1866 года и находился в столице до начала 1867 года. Это послужило поводом к возобновлению рассмотрения вопроса о судьбе Русской Америки Горчаковым, Константином и Рейтерном. После разговора со Стоклем великий князь 7 декабря 1866 года поручил Краббе15, управляющему морского министерства, сообщить князю Горчакову, что он не изменил высказанным им девять лет назад мыслям. Наоборот, у него появились новые и существенные доказательства их подтверждения.

Главное из них состояло в том, что ближайшее знакомство с положением колоний показало «во всей очевидности, что мы поставлены если не навсегда, то на весьма продолжительное время в необходимость искусственными мерами и денежными пожертвованиями поддерживать частную компанию, доказавшую свою несостоятельность, и даже оставить ей часть прав, которые могут принадлежать лишь правительственным учреждениям. А будущность России на крайнем востоке предстоит в Приамурском крае. Если присоединить к этому исключительные выгоды, которые может предоставить нам тесный союз с Северо-Американскими Штатами, то уступка этих колоний, не приносящих и не могущих принести нам пользы и которых мы не можем защитить, удовлетворила бы требованиям предусмотрительности и благоразумия».

По справке от 8 декабря 1866 года вице-адмирала Тебенькова, члена исполнительной части Главного правления РАК, компания имела долгов, подлежащих немедленной уплате, на 1,12 млн рублей, стоимость ее имущества в колонии — 1,79 млн рублей, стоимость кораблей — 0,48 млн рублей, годовые доходы — 0,72 млн рублей, годовые расходы — 0,68 млн рублей. При этом директор Госбанка Дидерикс отметил, что расходы исчислены в полном объеме, а доходы— в весьма умеренном. Он оценивал будущее РАК как достаточно благоприятное. Таким образом, все финансовые домыслы сторонников продажи повисали в воздухе. Но на справку Тебенькова и мнение Дидерикса махнули рукой.

Уже 12 декабря 1866 года Горчаков просил царя провести особое совещание в его присутствии, указав на необходимость соблюдения непременной секретности. Заседание состоялось 16 декабря в час пополудни в парадном кабинете МИДа. На нем присутствовали: Александр II, великий князь Константин, Горчаков, Рейтерн, Краббе и Стокль. Все участники высказались за продажу русских колоний. Вопрос был решен положительно менее чем за час. Стенограммы заседания не обнаружено, да и вряд ли ее в тот день вели. Не сохранились и дневниковые записи великого князя Константина как раз за ноябрь–декабрь 1866 года.

Как продавали русскую Америку. Темная сторона истории русско-американских отношений (2)

Ссылка на оригинал текста

Стокль и Сьюард


Местом совершения договора избрали Вашингтон, резиденцию покупателя. Символический момент. Чтобы договориться, продавец снизошел до покупателя, оказался на его территории и, таким образом, под его влиянием. Все тонкости и секреты сделки надо было сохранить в тайне, ибо продавцам было что скрывать от высшей аристократии и сановной номенклатуры даже в такой специфической форме правления Россией, каким была абсолютная монархия, не стесненная в тот период никакими законодательными ограничениями. Царь не решался действовать против интересов дворянства, но уступить колониальные владения он мог в любую минуту.

[Spoiler (click to open)]Ведущая роль была поручена Стоклю, лицу, пользующемуся доверием обеих сторон. Со стороны Вашингтона такое доверие, как мы предполагаем, было обусловлено тем, что русский агент был двойным агентом. И в Петербурге его избрали отнюдь не случайно. С Россией его ничто не связывало. Здесь у него, выходца из Бельгии с мутным этническим происхождением, не было ни родственников, ни имущества, ни могил предков. То был 65-летний «мавр», который мог вообще исчезнуть после того, как он сделает свое дело. Что и произошло впоследствии16.

На все процедуры у составителей договора ушло три месяца. Старт, данный в Петербурге 16 декабря 1866 года, завершился финишем в Вашингтоне 18 марта 1867 года.

В Петербурге торопились. 18 декабря Краббе представил царю записку «Пограничная черта между владениями России в Азии и Северной Америке», которая была одобрена 22декабря и через Горчакова передана Стоклю. 5 января 1867 года Рейтерн переслал Горчакову, а тот Стоклю «соображения на случай уступки наших колоний», указав, что денежное вознаграждение за уступку колоний должно составлять не менее 5 млн долларов.

Прибыв в Нью-Йорк 3 февраля, Стокль на три недели слег из-за травмы, полученной во время путешествия. Переговоры со Сьюардом были начаты 29 февраля. 3 марта он доложил вопрос кабинету, увеличив цену до 7 млн долларов. Прежняя цифра была неудобна, так как стали известны предложения Вашингтона о покупке у Дании островов Сент-Томас и Сент-Джон в Вест-Индии за 5 млн. Кабинет одобрил проект, и 6 марта президент Джонсон подписал полномочия Сьюарда. 7 марта проект договора был согласован. 10 и 13 марта Сьюард и Стокль обменялись нотами. 13 марта Стокль отправил из госдепартамента телеграмму Горчакову. 16 марта царь утвердил проект телеграммы Стоклю, и 17 марта она была им получена.

Сьюард не хотел ждать ни одной минуты. Так как министр финансов США отказался произвести уплату в Лондоне, но лишь в Вашингтоне, то сумма договора была повышена с 7 до 7,2 млн долларов. В 4 часа утра 18 марта текст был подписан. В 10 часов того же дня президент Джонсон направил договор в сенат «для рассмотрения на предмет ратификации». Комитет по иностранным делам 27 марта представил договор сенату на утверждение. В 13 часов сенат уже слушал Ч.Самнера, председателя комитета, произнесшего в пользу ратификации трехчасовую речь. 28 марта договор ратифицировали 37 голосами против 2.

7 апреля император получил от Стокля ратифицированный договор. Его контрассигнировал вице-канцлер князь Горчаков и 3 мая 1867 года ратифицировал Александр I17. На донесении Стокля он написал: «За все, что он сделал, он заслужил особое “спасибо” с моей стороны».

Если в Петербурге не было никаких проблем, да их и быть не могло, разве что безобидная сановная фронда, то интрига с окончательным оформлением договора в Вашингтоне на этом не окончилась. Ратифицированный сенатом текст надлежало дополнить решением палаты представителей о выделении из бюджета 7,2 млн долларов золотом.

Вокруг этого решения вашингтонские политики, скорее всего, запланировали устроить нечто вроде ритуальных демократических плясок, чтобы пустить пыль в глаза, с одной стороны, критикам правящей партии, как раз пытавшимся спихнуть с должности президента США, с другой— русскому императору, на которого в собственной стране политические критики с бомбами и револьверами затеяли настоящую охоту.

Денежным скандалом надо было заслонить политическую сомнительность сделки и навсегда похоронить возможность выяснить подоплеку беспрецедентного решения, на которое почему-то пошел Петербург. Для этого в текст договора была внесена заведомая двусмысленность. Одна статья говорила о том, что Вашингтон вступает во владение русскими колониями сразу же с момента ратификации. Другая — что выплата денег производится в 10-месячный срок со времени обмена ратификациями. На столь явное логическое противоречие закрыли глаза. Но почему?

Секрет Полишинеля состоял в том, что государственная казна Штатов была пуста и власть, действующая как биржевой игрок, жила в кредит. Весь мир знал, что у Вашингтона свободных средств нет. Хотя северяне и сломили южан, но гражданская война не умножила финансовые возможности победителей. Тем не менее Вашингтон активизировал свои усилия по приобретению Русской Америки сразу же после окончания войны. Спрашивается: откуда деньги, если результат войны — одни лишь долги?18 Как полагает Зинухов, исследовавший этот вопрос, покупку финансировал банк «Де Ротшильд Фрэр» через свой филиал в Нью-Йорке, которым управлял некий Бельмонт, являвшийся советником президента США.

Между тем демократические Штаты зашлись в притворной дискуссии о том, выгодна или убыточна им эта сделка. Для нас, само собой, возражения против приобретения русских колоний вряд ли представляют интерес. Теперь-то мы знаем, что их вдохновляло: не суть дела, а политические дрязги, страсть к скандалам, простой заказ. Другое дело — аргументы «за». Тут, надо признать, можно увидеть много интересного.

Вот как отнеслись к возможности приобретения русских владений политики Штатов. Сенатор Доннели: Америке предначертано «сосредоточить в своих руках торговлю всех морей и царствовать над миром»; конгрессмен Раум: присоединение Аляски ускорит превращение США в «ведущую торговую державу мира», которая будет контролировать всю богатую торговлю с Востоком и которая вся окажется в наших руках. Сенатор Гвин считал их «прекрасной морской и стратегической базой». Конгрессмен Орг: владея Аляской и сотнями ее островов, мы можем возглавить и контролировать тихоокеанскую торговлю. Командор Роджерс писал, что цена покупки ничтожна и США приобретают полосу побережья, равную Норвегии, снабжающей лесом чуть ли не всю Европу. По мнению генерала Мигса, «ценность Русской Америки, ее рыбных и минеральных богатств превосходила жаркие прерии Мексики и плодородные плантации Кубы. Профессор Агассис в письме Самнеру специально обращал внимание на огромные природные ресурсы Русской Америки и выгоды, которые получит в результате ее присоединения торговля США.

Министр финансов США в 1845–1849 годах Уокер, затем влиятельный вашингтонский адвокат, сторонник аннексий во всех направлениях, в статье в «Washington Daily Morning Chronicle» от января 1868 года подчеркивал, что в будущем борьба за торговое господство в мире будет решаться главным образом на Тихом океане и «присоединение Аляски, включая Алеутские острова, в огромной мере укрепит нашу позицию». «Театром наших величайших триумфов призван стать Тихий океан, где у нас скоро не будет ни одного грозного европейского соперника. Конечным итогом будет политический и коммерческий контроль над миром».

«Нью-Йорк коммершиал адвертайзер» в номере от 18 марта 1867 года писала, что «уступаемая территория... имеет огромное значение в качестве морской базы по стратегическим соображениям. Она представляет собой ценную пушную область и включает огромную территорию, владение которой склонит в нашу пользу обширную тихоокеанскую торговлю».

На следующий день после подписания договора профессор Бэйрд в письме к Самнеру сообщил, что Смитсоновский институт располагает обширной информацией о природных ресурсах Русской Америки, предоставил информацию в отношении животного мира и выразил надежду, что сенат одобрит это ценное приобретение. Двух экспертов этого института — Банистера и Бишофа попросили дать показания перед комиссией по иностранным делам.

Речь Самнера в сенате представляла собой детальное, можно сказать, научное обоснование выгодности договора о покупке Русской Америки и образец ораторского искусства. В ней он указывал, что договор «является заметным шагом в оккупации всего Северо-американского континента», в результате которой с территории Северной Америки удаляется одна из монархических держав. Завершая речь перечислением огромных природных ресурсов Русской Америки, включая рыбные, пушные, лесные и минеральные богатства, Самнер дал приобретаемой территории новое наименование. Следуя за туземным населением, он назвал ее Аляской.

Дискуссия в палате представителей началась 18/30 июня 1868 года. С обстоятельным докладом выступил Бэнкс, председатель комитета по иностранным делам. Основное внимание он уделил стратегическому положению новой территории. Владея Аляской, Алеутскими островами и договорившись с Гавайями, Соединенные Штаты получат в свои руки «контроль над Тихим океаном», а Алеутские острова станут «мостом между Америкой и Азией». США будут играть на Тихом океане «цивилизаторскую роль, которая когда-то принадлежала Европе. Аляска — часть этого будущего, и если Соединенные Штаты не возьмут будущее в свои руки, это сделает их британский противник».

Билль о выделении 7,2 млн долларов палата одобрила 2/14 июля 1868 года 113 голосами против 43 и 44 не голосовавших. До 12/24 июня 1868 года его согласовывали, а 15/27 июля он был подписан президентом.




Странный договор и пропавшее золото


Договор умещается на пяти страницах и состоит из преамбулы и семи статей. Никаких приложений, дополнительных протоколов или секретных статей у него нет. Его предметом заявлена «уступка» русским императором «североамериканских колоний». Его целью — желание упрочить, если возможно, доброе согласие, существующее между императором Всероссийским и Северо-Американскими Соединенными Штатами.

В статье I сказано, что император обязуется «уступить Северо-Американским Соединенным Штатам всю территорию с верховным на оную правом, владеемым ныне его величеством на Американском материке, а также прилегающие к ней острова». Уступка производится «немедленно по обмене ратификаций». Далее идет описание «географических границ», в которых «заключается сказанная территория». При этом статья буквально воспроизводит текст двух статей русско-британской конвенции от 16/28 февраля 1825 года.

В статье II сказано, что «с территорией, уступленной верховной власти Соединенных Штатов, связано право собственности на все публичные земли и площади, земли, никем не занятые, все публичные здания, укрепления, казармы и другие здания, не составляющие частной собственности. Однако постановляется, что храмы, воздвигнутые российским правительством, остаются собственностью членов православной церкви, проживающих на этой территории и принадлежащих к этой церкви».

Статья III предоставляла жителям уступленных территорий, за исключением диких племен, право возвратиться в Россию в трехгодичный срок или остаться в уступленной стране на правах граждан Штатов. Дикие же племена будут подчинены законам и правилам Штатов.

Статья IV обязывала императора назначить своего уполномоченного для формальной передачи уполномоченному от Штатов вышеуступленных территорий, верховного права и частной собственности. При этом она оговаривала, что «уступка с правом немедленного вступления во владение тем не менее должна считаться полной и безусловной со времени обмена ратификаций, не дожидаясь формальной передачи оных».

Статья V устанавливала, что всякие укрепления или военные посты немедленно передаются уполномоченному Штатов после обмена ратификацией и все русские войска выводятся «в удобный для обеих сторон срок».

Статья VI обязывала Штаты заплатить уполномоченному императором лицу в казначействе в Вашингтоне 7 200 000 долларов золотой монетой в десятимесячный срок со времени обмена ратификацией. Уступка территорий и верховного на оную права сим признается свободной и изъятой от всяких ограничений, привилегий, льгот или владельческих прав российских или иных компаний, прав товариществ, за исключением только прав собственности, принадлежащих частным лицам. Уступка эта заключает в себе все права, льготы и привилегии, ныне принадлежащие России в сказанной территории, ее владениях и принадлежностях.

Статья VII говорила о ратификации договора в трехмесячный срок в Вашингтоне.

В формуле ратификации Александром II говорилось о ненарушимости его соблюдения и исполнения «императорским нашим словом за нас, наследников и преемников наших».

Странность настоящего текста прежде всего вытекает из его нарочитой краткости. Он, в сущности, составлен таким образом, что каждая из статей представляет собой не более чем декларацию. Практически каждое его положение нуждается в разъяснениях и дополнительных соглашениях.

Значительная часть проблем, возникающих в результате уступки, вообще оставалась за скобками. Почему-то уступалась вся территория — не только материковая, но и островная. Россия не закрепила за собой ни одного острова, как раз ту часть колоний, которая была ею лучше всего освоена и обжита. За русскими китобойными, пассажирскими и военными судами не осталось ни одной гавани или порта. Они лишались свободы промыслов, которыми, кстати, обладали граждане США в водах Русской Америки по конвенции 1825 года. С одной стороны, Россия лишалась возможности сохранить в Русской Америке свое военное или военно-морское присутствие, а с другой — договор не предусматривал, например, ее демилитаризацию или, на худой конец, вполне определенные гарантии, чтобы уступленные территории и морские пространства было запрещено использовать в целях, враждебных или недружественных России.

Что, к примеру, имеет в виду договор под термином «уступка»? Предполагает ли она продажу, которая носит бессрочный характер, или речь идет о передаче предмета договора во временное владение? Употреблен ли термин «уступка» в качестве синонима термина «продажа» или, наоборот, уклонение от прямого обозначения желания уступающего как раз должно свидетельствовать о том, что никакой продажи нет и в помине? Кем являются стороны договора: продавцом и покупателем, как бывает в сделках купли-продажи, или же Россия арендодатель, а Штаты — арендатор и русская территория на американском материке не более чем предмет временной аренды?

Если это купля-продажа, то установленная договором цена непомерно мала. Поскольку за всю территорию колоний их приобретатель уплачивает всего лишь 7,2 млн долларов, то «уступка» является арендой. Когда в товар превращается земля или водные пространства, то обычно их цена в сделках купли-продажи определяется 50-кратной расчетной ценой получаемой с них прибыли в год. Эти величины предполагают наличие рынка земли, где продавец в любой момент может стать покупателем. Но тут-то не было ничего подобного. Государства землями не торговали.

К тому же основной капитал РАК оценивался накануне «уступки» в 2,27 млн рублей. В долларах это 1,49 млн. Ежегодно компания получала 400 тыс. рублей чистой прибыли, или, исходя из того же курса, 262 тыс. долларов. Стало быть, одну лишь компанию можно было продать за 15,4 млн долларов19.

Но ведь это ничтожная часть уступаемых владений, не больше нескольких процентов. До материковой части колонии компания так и не добралась, хотя уже несколько десятилетий как были открыты содержащиеся в ее недрах обширные ископаемые. В цену договора эти богатства вообще не включены. Следовательно, даже при элементарном подсчете оказывается, что «уступка» не могла быть куплей-продажей. Но тогда она являлась формой аренды. Однако если имела место аренда, то что является ее предметом? При цене в 7,2 млн долларов в аренду могла входить лишь недвижимость компании. Только тогда договор имел какой-то экономический смысл. Положения статьи I и IV странным образом противоречат положениям статьи VI. В первых Россия обязывалась уступить колонии в момент обмена ратификациями, в последней — обязанность Штатов заплатить растягивалась на десять месяцев. При договоре аренды такое противоречие несущественно, при договоре купли-продажи — невозможно.

Наконец, перенесение обмена ратификационными грамотами и места производства денежного расчета по договору в Вашингтон должно настораживать. С одной стороны, это указывает на спешность исполнения договора. Прежде всего со стороны Петербурга. И не вполне понятно, чем она была обусловлена. С какой стати русской стороне надо было торопиться? Торопилась, конечно же, не Россия и даже не император, а отдельные лица, лично заинтересованные в сделке. Надо полагать — великий князь Константин. Гораздо серьезнее второе условие. Если бы местом расчета был определен Петербург, то весь риск перевозки золотой монеты через Атлантику, как и транспортные издержки, ложились бы на Штаты. Но не это главное. Заокеанский расчет давал возможность распорядиться золотом по своему усмотрению. И ведь оно таки и не дошло до хранилищ русского государственного казначейства. Английское судно, барк «Оркни», перевозившее его, утонуло в водах Балтики. Вот только вопрос: был ли ценный груз в момент крушения в трюмах корабля?

Между тем не все до конца ясно с тем, как были осуществлены платежи. На следующий день после выделения средств конгрессом Сьюард направил министру финансов просьбу выписать Стоклю ордер на 7,2 млн долларов золотом, что и было сделано 18 июля/1 августа 1868 года, а Стокль дал расписку, что получил 7,2 млн долларов, поручив банку Риггса перевести деньги в лондонский банк «Братья Бэринг и Ко», который вел финансовые дела русского правительства за рубежом.

Вот только на чеке, оформленном для Стокля, нет никаких записей, свидетельствующих, что речь идет о золотой наличности. В качестве получателя платежа там стоит имя Стокля. Согласно условиям, он мог получить деньги, являясь дипломатическим представителем России, но сразу после ратификации договора Горчаков передал все полномочия по завершению данного дела в министерство финансов. Последнее обязано было прислать в Вашингтон своего представителя, имеющего соответствующую доверенность. Представитель обязан был, получив наличные «золотые монеты», доставить их на российский военный корабль и по прибытии в Петербург передать в государственное казначейство. Вместо этого Стокль получил чек на 7,2 млн гринбеков, которые котировались значительно ниже золотых долларов. В пересчете на золотую наличность он получил лишь 5,4 млн. Одна эта «оплошность» стоила русской государственной казне 1,8 млн долларов. Кто-то хорошо нажился.




Великий князь Константин Николаевич


Можно ли не увидеть в рассматриваемой нами сделке, не имеющей прецедента в истории нового времени, очевидную, бросающуюся в глаза фальшь? Двойное дно договора вообще не поддается сокрытию. Для современного исследователя это очевидно. С одной стороны, энергичная идеология правящего класса США, опирающаяся на доктрину Монро20, суть которой — Америка для американцев. С другой — реальная политика вашингтонской администрации, кто бы ее ни возглавлял, которая заключалась в распространении ее суверенитета на весь континент. Программа-максимум при этом включала поглощение Штатами как русских владений в Америке, так и Канады и Мексики. Тот факт, что две последние страны так и не оказались в их государственных объятиях, это всего лишь случай. Удалось выполнить программу-минимум: овладеть Русской Америкой. При этом ее приобретение было последним и в истории Штатов, и вообще в мировой истории. С 1867 года ни одно государство ни своими колониями, ни тем более национальными территориями не торговало и не уступало. Разве что в результате поражения в войне.

В отличие от Мексики, которую ее восточный сосед мог на практике просто аннексировать, что и предпринималось в XIX веке не раз, война Штатов с Россией в целях захвата ее колоний была исключена. Она могла закончиться для Вашингтона плачевно. Нельзя было исключить, что в случае такой войны Британия и Россия, между которыми сразу же после победы над Наполеоном пробежала кошка, станут союзниками. И как знать, не уступила бы в этих условиях Россия эти свои владения той же Британии, сталкивая тем самым оба англосаксонских государства лбами на многие столетия? К тому же еще не забылись причины гражданской войны в США. Она могла возобновиться теперь уже с участием британских и русских вооруженных сил, но на стороне южан. И тогда от целостности Штатов ничего бы не осталось.

Словом, как решили в Вашингтоне, приобретение русских колоний должно было пройти в исключительно мирных условиях, а со стороны Петербурга к тому же — совершенно добровольно. Для такого решения имелись свои благоприятные предпосылки. Вопрос решался волей монарха. А ее определяют фавориты и высшая бюрократия. Чтобы решить задачу в свою пользу, Вашингтону надо было найти поддержку в петербургском высшем свете, отыскать там союзников, приближенных к самому императору. Для штатовских политиков, да и многих влиятельных бизнесменов западного и восточного побережий, одержимых идеей аннексий, такая стратегия была очевидной. И их первым удачным объектом на пути приобретения русских колоний стал посланник Стокль. Он сделался их агентом влияния еще в 40–50-е годы.

Это предположение следует хотя бы из того вроде бы несущественного факта, что Стокль, откровенно лоббируя интересы американских предпринимателей, стремящихся к свободе рук в русских владениях, выступал противником привилегий Российско-Американской компании, установленных в отношении ее монополии в хозяйственных сферах. Он, к примеру, писал в донесении в русский МИД 1 ноября 1857 года, за 10 лет до оформления договора, что «монополия — это учреждения не нашего века, и на Тихом океане они так же невозможны, как и в любом другом месте». Либеральная мысль посланника совпадала со взглядами либерального великого князя, в декабре 1857 года писавшего Горчакову по поводу деятельности этой компании, что не следует соединять в одном лице «купца и администратора»21.

В дальнейшем именно Стокль был активным проводником идеи отказа России от американских колоний, используя свои служебные привилегии. И о ней именно он впервые заговорил еще в царствование Николая I, а не великий князь Константин с его письмом из Ниццы в 1857 году. Но при всех дипломатических возможностях и неутомимости Стокля его воздействия на принятие решения в Петербурге было недостаточно. Вашингтону надо было найти влиятельного сторонника отказа России от ее колоний среди наиболее приближенных к царю лиц. Точнее говоря, это мог быть лишь член императорской фамилии.

Таким человеком мог стать только младший брат царя великий князь Константин. Обществу, тем более дипломатическим миссиям, были известны не только его либеральные взгляды, соединенные с глубокой безнравственностью, но и огромное влияние на старшего брата. Можно лишь догадываться, вследствие чьих хлопот было написано пресловутое письмо Константина Горчакову из Ниццы. Но оно не было случайностью. Желание снизить государственные расходы и увеличить доходы казны — лишь подвернувшийся более или менее удобный повод, чтобы поставить на повестку дня вопрос об американских колониях.

Превращение Константина в главу «партии уступки колоний», скорее всего, состоялось между 1855 и 1857 годами. Пока был жив Николай I, в семье царя об этом нельзя было и думать. Но в начале 1855 года Николай неожиданно умер, и в стране, угнетенной поражением в Крымской войне, началось брожение умов — вплоть до умопомрачения. В том числе и в самых высших сферах. Что происходило тогда с великим князем, пока что историкам неизвестно. Но возможно, обстоятельства грехопадения скрывают русские и штатовские архивы, служебная и частная переписка, те же личные дневники, которые в ту эпоху вели чуть ли не все поголовно. Прямых улик пока нет. Но их никто и не пытался найти. Что же касается косвенных доказательств, то таковых немало. Ведь простой настойчивости великого князя было явно недостаточно. В глазах императора надо было создать иллюзию безвыходности, такого серьезного положения государства, при котором уступка колоний становилась бы неизбежной, причем единственным их приобретателем могли быть лишь Северо-Американские Штаты. Чтобы царь пришел к такому выводу, великому князю пришлось превратить «партию уступки» в настоящий заговор.

Но заговор, о котором идет речь, не мог иметь широкого распространения. Наоборот, его должна была составлять небольшая группа. Удача всего предприятия зависела от влиятельности его членов, причем не в Госсовете или Сенате, которых можно было устранить от дела, а в министерствах, обойтись без которых было никак нельзя. В конце концов, возможности появились только тогда, когда на все ключевые административные посты были поставлены люди, близкие Константину, и он сам занял должность председателя Госсовета.

Что подтверждает наличие заговора? Суженный состав лиц, привлеченных к решению вопроса об уступке колоний. Их было всего лишь четверо — младший брат царя, министры Горчаков, Рейтерн и Краббе. Посланник Стокль, строго говоря, не в счет. На него смотрели как на необходимого посредника. В курсе дела были некоторые чиновники средней руки, но им и в голову не могло прийти распространяться, наверняка рискуя карьерой. Их действия в пользу уступки колоний носили характер соучастия.

Так, например, в МИДе стали оспаривать юридическую силу принятых годом раньше решений о продлении привилегий Российско-Американской компании. В записке вице-директора Азиатского департамента Энгельгардта Горчакову от 26 октября 1867 года утверждалось, что никакого формального продления привилегий РАК «не состоялось, а были только утверждены... главные начала, на коих правительство согласно дать компании эти привилегии». А раз так, то заключение договора об уступке колоний было юридически безупречным и на имущественные и правовые претензии со стороны правления компании можно было не обращать внимания.

Обсуждение вопроса было настолько засекречено, что о нем не знал никто из остальных министров, члены Госсовета и другие сановники империи. Ни одному ведомству не было поручено исследовать уступку колоний как проблему. Не создавали и межведомственную комиссию, которая должна бы подготовить доклад и предложения, что тогда было обычной практикой. Все решалось келейно, а о привлечении ученых или экспертов не было и речи.

И разве не указывает на заговор тот факт, что к обсуждению и решению вопроса не было привлечено правление самой Российско-Американской компании? О том, что колонии проданы, там узнали из газет. Князь Гагарин, с 1862 года директор департамента законов Госсовета, с 1864 года председатель комитета министров, в записке от 6 мая 1867 года, сохранившейся в архиве министерства финансов, писал, что «правительство продало частное имущество без всякой оценки и без всякого согласия со стороны законного владельца».

Был ли сам император участником заговора? Определенно нет. Состоять в заговоре против самого себя может лишь умалишенный, а Александр II таким недугом не страдал. Царь, скорее всего, проявил здесь невероятную доверчивость, если не сказать — легкомыслие, подобно Отелло, и был обманут. Царь не был участником заговора, но стал его частью, поскольку в условиях абсолютизма принятие решения формально зависело только от него самого.

На заговор намекают и некоторые статьи договора, посвященные расчетам, — о чем уже сказано выше,— которые создавали условия присвоения значительной части денежных средств его участниками и с русской, и со штатовской стороны. Финансовые злоупотребления Стокля практически доказаны, как и взяточничество нескольких десятков высокопоставленных и влиятельных политиков США, в чем правосудие почему-то не нашло никакого криминала.

Мало что известно о приобретениях Константина и его министров, участвовавших в деле. Глухо известно о спекуляциях великого князя с акциями Российско-Американской компании, взлет цен на которые нетрудно было предвидеть. Но это такая мелочь, которую не стоит принимать всерьез. Что в действительности досталось великому князю, еще предстоит исследовать, но, скорее всего, здесь Вашингтон не стоял за ценой и дело шло о баснословных суммах, исчисляемых миллионами22. Увы, великий князь был к тому же сластолюбив, обзаведясь не только официальной, но и гражданской семьей, в которой прижил аж четырех детей.




Как продавали русскую Америку. Темная сторона истории русско-американских отношений (3)

Ссылка на оригинал текста

Щедрые русские уступки XX столетия


Дело об уступке Русской Америки Северо-Американским Штатам, состоявшейся в 1867 году, в настоящее время — предмет архивных изысканий, ему посвящено лишь несколько строк в школьных и университетских учебниках и, может быть, пара серьезных монографий. Но его политическое значение, напротив, с годами становится все актуальнее. А все потому, что прецедент оказался для государственных властей России весьма соблазнительным. Первая в русской истории добровольная территориальная уступка, оформленная как простая сделка то ли купли-продажи, то ли аренды, не стала последней. Начиная же с 1990 года раздача русских территорий превращена чуть ли не в повседневную практику. Несколько месяцев назад росчерком пера Китаю уступлены острова на реке Амур. На очереди Курилы, Калининградская область, земли на Кавказе. Что может последовать потом? Весь Кавказ, Сибирь?
[Spoiler (click to open)]
Если в результате продажи Русской Америки предметом уступки оказалось 1,5 млн км2, или 6% суши тогдашнего Российского государства (не считая морских территориальных вод, составлявших тогда лишь 3 прибрежные мили), то к моменту написания настоящей статьи Россия только с 1990 по 2004 год включительно уступила еще 5,5 млн км2, или почти 24% суши23. К этому надо прибавить континентальный шельф и прилегающую к утраченному побережью полосу морской экономической зоны в 200 английских миль.

В эту ведомость не входит значительная часть Берингова моря, площадью в четыре Польши, подаренная Горбачевым Штатам в том же 1990 году, как выяснилось значительно позже, за взятку, вообще-то смехотворно низкую по сумме24. Сколько получил Шеварднадзе — пока что неизвестно, но в том, что он действовал небескорыстно, нет никаких сомнений.

Однако если прямая государственная измена, совершенная Горбачевым и Шеварднадзе, тогда министром иностранных дел СССР, так и осталась не наказанной, не возбуждалось даже уголовного дела, то есть ли гарантия, что не может произойти ничего подобного? И если неизвестно или известно недостаточно, как были утрачены американские владения России, если массовое сознание относилось прежде и относится теперь к этому историческому факту безразлично, то разве не может с таким же точно чувством отнестись оно и к повторению подобных уступок? Тем более что территориальные потери 90-х годов происходили если и не с согласия, то при очевидном поощрении русского населения России.

История освоения Россией своих американских колоний исследована более или менее серьезно. Что же касается того, каким образом, кем именно и благодаря каким обстоятельствам и причинам Русская Америка перешла к Северо-Американским Штатам, в России опубликовано лишь несколько статей, часть которых использована в настоящей работе, а также издана в 1990 году 370-страничная монография Болховитинова, послужившая для автора основным информационным источником. Но она несет на себе печать горбачевского «смутного времени», ельцинско-чубайсовской ксенофилии и сводится главным образом к повествовательному описанию, а не к глубокому, вдумчивому, критическому анализу процесса. Она написана не с русской, а с объективистской, абстрактной точки зрения. Специальной научной русской работы, посвященной уступке Русской Америки, пока что не написано.

В прежних работах, изданных по этому предмету, обнаруживаются два принципиально различных взгляда. Большинство авторов, принадлежащее главным образом либо к официальной исторической науке под эгидой Российской Академии наук или к дипломатическим учреждениям, подведомственным МИДу, подобно Болховитинову, относится к уступке в целом положительно, считая официальные аргументы той поры вполне основательными, хотя и небезупречными. Другие авторы, не связанные с властью административными узами, смотрят на сделку иначе. Для них она — бесспорное и откровенное предательство национальных интересов России, результат недобросовестности и даже заговора25.

Действительно, даже при поверхностном знакомстве с материалами исследователей, посвященными договору об уступке Русской Америки США, обнаруживается множество несуразностей. В России ее колонии рассматривали как источник расходов, а в США — как кладовую неисчислимых богатств. Русские власти считали, что владение колониями в Америке стратегически ослабляет Российскую империю — власти США видели во владении Аляской громадные стратегические преимущества. В России решение принималось узкой группой приближенных к императору лиц— в Вашингтоне вопрос подписания договора и его ратификации подробно дебатировался в конгрессе. В России продажа колоний — дело одной лишь бюрократии и царя, их нисколько не волнует мнение науки— в США проблема приобретения тщательно обсуждается с привлечением ученых. В России даже пресса всего лишь публикует несколько статей, народ же и так называемое общество безмолвствует, а в США — этому уделяют продолжительное внимание более сотни газет, общество не только информируется, приобретение Аляски — настойчивое желание жителей западной части страны и твердое убеждение демократических патрициев.

Современная Российская Федерация занимает 17,08 млн км2, что составляет 13% земной суши. Казалось бы, баснословная величина. Но из 17 млн км2 11 млн, или 65%, — вечная, непригодная для заселения мерзлота, где практически невозможно не то что постоянно жить, но даже добывать содержащиеся в этой земле богатства, так как они обходятся слишком дорого. Примерно 145–150 млн населения РФ реально владеют менее чем 6 млн км2 суши, так или иначе пригодными к оседлой жизни. И судьба распорядилась так, что природные и климатические условия даже на этих пространствах весьма суровы. Они протянулись на одиннадцати часовых поясах по 56о с. ш., где вести земледелие можно не более четырех месяцев в году. На изготовление сельскохозяйственных и промышленных продуктов на Русской равнине приходится затрачивать в два, три, пять раз больше времени и сил, чем в Калифорнии, Андалузии, Ломбардии или Провансе, в долинах Теннесси, Рейна, Сены или По.

Но так было не всегда. Еще в 1990 году территория России, ставшей по названию Советским Союзом, была на 5,19 млн км2 больше (22,27 млн км2), а накануне революции 1917 года, называясь Российской империей, ее земная площадь исчислялась в 21,7 млн км2, то есть больше на 4,62 млн км2, чем сейчас. Много или мало было уступлено? По площади это равняется 10 Франциям, 15 Германиям или 17 Италиям. Аналогов подобных территориальных метаморфоз мировая история не знает.

После территориальных уступок 1991 года за пределами России оказывались ее самые развитые, самые благоприятные в хозяйственном и военно-стратегическом отношении территории. Если производственный потенциал СССР накануне его расчленения был равен примерно 60% производственного потенциала США, то в масштабах РФ, после состоявшегося раздела, он снизился до 3%.

Только однажды в русской истории власть добровольно отказалась от территорий, отошедших к России в качестве военной добычи. Это были финляндские губернии (около 340 тыс. км2). Большевистское «временное правительство» в декабре 1917 года пошло на этот шаг легко. В этом решении нетрудно разглядеть циничное желание иметь под боком у Петрограда, тогдашней русской столицы, дружественное государство, где при неудаче «мировой революции» ее вожди могли получить надежное политическое убежище. Убежище не потребовалось, зато настоящая себестоимость этой уступки стала понятной уже через 22 года.

Однако, как мы видим, не большевикам принадлежит сомнительное первенство в подобных территориальных предприятиях. Уступать принадлежащие России земли ее правительства начали в XIX веке в Америке, где они простирались от Берингова пролива до Калифорнийского полуострова. Нуждается в объяснении уступка 1,7 млн км2 под предлогом разграничения владений с США и Великобританией в 1824 и 1825 годах, на чем особенно настаивали тогдашние управляющий министерством иностранных дел Нессельроде и министр финансов Канкрин. Отчего Петербург пошел на этот жест доброй воли, не стоивший Лондону и Вашингтону ни цента? Потом некоему бизнесмену достался форт Росс. Но обещанные им 30 тыс. долларов так и не были получены. Пока передача форта оформлялась, Мексика из испанской колонии превратилась в суверенную республику. А когда в 1867 году пришла очередь Аляски с Алеутскими островами, то их оценили в 5 копеек за гектар.

Даже теперь трудно вообразить более темную историю. Тайна, впрочем, при продаже или уступке существовала для русских, тогда как американцы дебатировали вопрос вполне открыто — в прессе и в конгрессе. Самое удивительное, что инициатива исходила из Петербурга. И главным «лоббистом» был брат царя — великий князь Константин Александрович, глава либеральной партии того времени, сначала управлявший морским министерством, затем ставший председателем Государственного Совета.

Остается лишь сожалеть, насколько вредит России отсутствие во власти и в образованной части общества глубокого геополитического, геоэкономического и геостратегического мышления, вместо которого она усвоила лишь примитивные догмы европоцентризма, не уставая клясться в своей принадлежности Европе. Причем без какой бы то ни было взаимности с ее стороны.

Удивительно, но факт: в русском национальном сознании не осталось никаких следов от неблагоприятных последствий уступки русских колоний в Америке. А ведь сохрани их Россия, и вектор развития был бы существенно изменен. Русское освоение всего Дальнего Востока носило бы тогда и иное направление, и другие темпы. Баснословные выгоды, которые достались Штатам, усилили бы Россию за 30–40 лет до такой степени, что могли бы избавить ее и от войны с Японией, начатой в 1904 году (либо ее результат был бы иным), и даже от участия в Первой мировой войне, предотвратить которую в Европе вряд ли было возможно.

Не откажись большевики от русского суверенитета над Финляндией в декабре 1917 года, и по-иному развивались бы события на северо-западном участке фронта Великой Отечественной войны, если бы она вообще началась. А вот в чем не приходится сомневаться, так это в том, что не было бы необходимости в финской кампании 1939–1940 годов, да и немецко-финскую блокаду Ленинграда можно было бы предотвратить.

Беловежские соглашения 1991 года, по которым тоже уступались огромные русские территории, как и уступка Русской Америки, также готовились втайне. Хотя Вашингтон был задолго «в курсе». Ничуть не лучше были и аргументы, которые озвучивали архитекторы Беловежского заговора. «Общечеловеческие ценности», «право наций на отделение», «союзные республики сидят на шее у России» и тому подобные глупости. Как полагают эксперты, в совокупности последствия этого решения превышают человеческие жертвы и материальный ущерб, причиненный нашему Отечеству гитлеровским нашествием. Предвидеть их, впрочем, не составляло особого труда.







ПРИМЕЧАНИЯ


1 Самое крупное русское поселение Новоархангельск на острове Ситха было основано в 1799 г. В том же году русское правительство передало Российско-американской компании право на монопольное использование природных ресурсов, осуществление торговли, промыслов, экспедиций и основание поселений. Одновременно она получила от правительства право присоединять вновь открываемые земли, если эти территории «никакими другими народами не были заняты и не вступили в их зависимость».

2 Основным в деятельности компании был пушной промысел. За период с 1797 по 1821 годы из колонии вывезли пушнины на 16,38 млн руб., в виде пошлин в казну поступило 2 млн руб. Капитал компании к 1820 г. составлял 4,58 млн руб. Это было намного меньше, чем получали иностранцы от торговли с русской колонией.

3 Автор использует термин «штатовская» и «штатовцы» как производное от Штаты, определяющего слова в русском названии североамериканского государства, так как использование терминов «американская» и «американцы» применительно к одним лишь жителям САСШ (США) неправильно по их лексическому смыслу.

4 РАК направляла правительству России «многочисленные записки и протесты, в которых указывалось, что условия конвенции, и прежде всего предоставление американцам свободы торговли и рыбной ловли в русских владениях на 10 лет, нарушают привилегии компании и ставят под угрозу не только благосостояние, но и само ее существование». Но их не принимали во внимание.

5 Уступчивость России связывают с тем, что Лондон «помог» заплатить царю в 1815 г. проценты по займам, которые Россия начиная с Екатерины II делала у голландских и английских банкиров, но в связи с военными расходами 1812–1815 гг. просрочила платежи по процентам и согласился поручиться за русского должника перед банкирами. Царь же «в знак благодарности» уступил его территориальным требованиям.

6 Эта формула возникла за 80 лет до немецкого национал-социализма, утверждавшего, что немцам сама судьба предопределила господствовать в Европе. Но «предопределение судьбы» есть метафизика и потому имеет оправдание, в отличие от нацизма, который такого оправдания недостоин.

7 В настоящей работе фамилия русского посланника принята как Стокль. В других работах его чаще всего именуют также Стеклем и иногда Штоклем.

8 По мнению А.Зинухова, полагающего, что в продаже Русской Америки имел место заговор, «именно Сандерс мог подтолкнуть великого князя к мысли о продаже Аляски. Затем с идеей ознакомили императора, и она, видимо, пришлась по душе Александру» (Как продавали Аляску // Совершенно секретно. 2000. № 3).

9 О тайной миссии Коллинза говорит хотя бы тот факт, что по приезде в Петербург он нисколько не торопился отправиться на Амур. Один из американских «предприимчивых людей», Бернард Пейсон, писал жене: «Эти русские — как они медлительны! Здесь находится джентльмен по фамилии Коллинз, назначенный американским консулом на реке Амур (в действительности он был назначен торговым представителем), который два месяца назад обратился с просьбой о разрешении отправиться по суше к Тихому океану. До сих пор он еще не получил ответа». Но из-за чего задерживался Коллинз на самом деле? — вот в чем вопрос.

10 Константин Николаевич (1827–1892) — великий князь, второй сын императора Николая I. С детства предназначался для службы во флоте, в 1831г. был назначен генерал-адмиралом. С 1855 г. управлял морским ведомством. В 1862–1863 гг., во время восстания шляхты, наместник Царства Польского. В 1865–1881 гг. — председатель государственного совета. С1845 г. председатель Русского географического общества, с 1852 г. — председатель Русского археологического общества, с 1873 г. президент Русского музыкального общества. Александром III отставлен от всех должностей.

11 Горчаков Александр Михайлович (1798–1883) — князь, с 1867 г. государственный канцлер. В 1820–1822 гг., при графе Нессельроде, — на конгрессах в Троппау, Лайбахе и Вероне; в 1822–1827 гг. секретарь посольства в Лондоне и Риме, в 1828 г. советник посольства в Берлине, поверенный в делах во Флоренции, в 1833 г. советник посольства в Вене, в 1841 г. посланник в Вюртемберге, в 1855 г. посланник в Вене. В 1856–1882 гг. министр иностранных дел.

12 Конечно, только в Ницце, этом убежище для знати из нищих государств, могла прийти в голову столь светлая мысль: пустить в продажу территорию страны.

13 Великий князь настаивал на отправке ревизоров в надежде на получение сведений, компрометирующих РАК. И если от охраны прибрежных вод Аляски под предлогом дороговизны Константин отказывался, то для нужд ревизии был готов выделить специальный корабль.

14 Рейтерн Михаил Христофорович (1820–1890) — окончил Царскосельский лицей; начал службу в министерстве финансов, затем в министерстве юстиции, в 1854 г. в морском министерстве, вошел в круг лиц, группировавшихся вокруг великого князя Константина. В 1858 г. статс-секретарь и управляющий делами комитета железных дорог. В 1860 г. заведующий делами финансового комитета и член редакционной комиссии по освобождению крестьян. С 1862 по 1878 г. министр финансов. С 1881 до 1886 г. председатель комитета министров. В 1890 г. получил титул графа.

15 Краббе Николай Карлович (1814–1876). Окончил морской кадетский корпус. В 1837–1839 гг. участвовал в делах против горцев, в экспедиции против хивинцев, в походе через Каракумы (1846 г.). Состоял начальником штаба одной из эскадр в Крымскую войну. С 1862 г. управлял морским министерством, будучи ближайшим помощником великого князя Константина.

16 Стокль Эдуард Андреевич (1804–1875?) — посланник России в США в 1854–1868 гг. Женат на американке. Состоял в дружеских отношениях со многими государственными и политическими деятелями США — рьяными сторонниками приобретения русских владений. Александр II удовлетворил его прошение об отставке, наградив 20 апреля 1869г. орденом Большого Орла и установив пенсию в 6 тыс. руб. в год. Что случилось с ним позже, установить не удалось. Последние годы жизни провел во Франции. В начале XX в. в США были обнаружены документы, свидетельствовавшие о получении им крупных сумм в золоте от «Риггс бэнк» (Riggs Bank).

17 Текст договора опубликован полностью (ПСЗРИ. Собр. 2. СПб., 1871. Т. 42, отд. 1. 1867. № 44518. С.421–424).

18 Внутренний и внешний долг США после того, как они завоевали независимость, составил к началу 90-х гг. XVIII в. 76 млн долларов; вдальнейшем он лишь возрастал, составив в 1797 г. 82 млн (см.: В.А. Ушаков. Америка при Вашингтоне. Л., 1983. С. 144, 202).

19 Рассматривая способы имущественного вознаграждения РАК, Гагарин приводил расчеты по выкупу государством предприятия. В этом случае только акционерам должно было быть уплачено 5678 тыс. руб. (включая дивиденды по 18 руб. на акцию за 6 лет, перевозку населения, удовлетворение колониальных служащих и т.д.). При курсе 1,6 руб. за доллар США 7,2 млн долларов золотом равняются 11,52 млн руб. Сверх того за движимость и товары компании можно получить 1,5 млн руб. Казна должна получить после всех расчетов чистую выгоду в 7,342 тыс. руб. серебром (13,02 минус 5,678).

20 В дневнике министра внутренних дел Валуева есть запись от 22 марта: «...никто из нас об этом не знал, кроме кн. Горчакова, министра финансов и Краббе. Странное явление и тяжелое впечатление... Мы втихомолку продаем часть своей территории и оказываем плохую услугу Англии, которой канадские владения теперь еще исключительнее противопоставляются доктрине Monroe».

21 Как похожа эта псевдоаргументация на нынешние либеральные бредни российских министров и публицистов, призывающих отделить не только чиновников от бизнесменов, но и государство от экономики.

22 О неблаговидном характере сделки говорит судьба относящихся к ней документов. Исчезли как государственные бумаги, так и сугубо личные. Часть дневника того же Константина, посвященная эпохе принятия главных решений, исчезла. Утраты имели место и за океаном. Американские послы, несомненно, принимали в судьбе Аляски самое живое участие. Но соответствующих документов историки до сих пор так и не нашли. Сам договор был в России стыдливо опубликован только через год, и то на французском языке, в специальном дипломатическом издании. У американских историков нет сомнения, что «вся сделка пропитана запахом коррупции».

23 В Прибалтике уступлено 174 тыс. км2, в Западном и Юго-западном крае 850 тыс., в Закавказье 190, в Южной Сибири и Степном крае 2710, в Туркестане 1280 тыс. (площади округлены).

24 В прессе сообщалось, что взятка в сумме 100 тыс. долларов была передана через президента Южной Кореи.

25 Продажа Аляски являлась предательством интересов России. Политическая обстановка не диктовала необходимости ее сдачи. Все официальные причины продажи были несостоятельны и противоречили друг другу. Цена была символической. Содной стороны, указывалось на бесперспективность и убыточность колоний, а с другой, утверждалось, что поскольку Аляска усыпана золотом, то за ним придут не только старатели, но и американские солдаты (Миронов И.Б. Продажа Аляски как фактор современной геополитики в отношениях России и США).



В Николаевском облсовете отказались признавать Россию «агрессором»

Новости с Родины

Оригинал взят у lohmatiy77 в В Николаевском облсовете отказались признавать Россию «агрессором»
Оригинал взят у lohmatiy77 в В Николаевском облсовете отказались признавать Россию «агрессором»

На повестке дня областного совета Николаева, по требованию губернатора Алексея Савченко, депутаты должны были рассмотреть вопрос о признании России государством-агрессором, а также лишить мандата Николая Скорого.

«Профессиональные патриоты» из ряда городских сумасшедших также пришли на заседание, чтобы поддержать решение сессии (читай «оказать давление на чиновников»). Казалось бы, чем ещё половозрелым людям заниматься в рабочий день?

Collapse )

Каратели угрожают расправой николаевским водителям маршруток

Новости с Родины

Оригинал взят у lohmatiy77 в Каратели угрожают расправой николаевским водителям маршруток
Оригинал взят у lohmatiy77 в Каратели угрожают расправой николаевским водителям маршруток

«В Николаеве мобилизованные военнослужащие АТО пообещали следить за тем, как маршрутчики перевозят льготников и учить грубиянов этике», — сообщает издание «Новости Н».

Все чаще в ленты новостей попадают сообщения о том, что водители маршрутных такси Николаева, как и многих других городов Украины, отказываются возить льготников категории «участник боевых действий в АТО» и их родственников.

Collapse )

Надо уважать молодёжь (?)

Оригинал взят у albert_lex в Надо уважать молодёжь (?)




Да, с вопросительным знаком. Потому что хайп, который сейчас поднялся – он истеричен и склонен к крайностям. Одни кричат «всё пропало, пришла молодёжь!», другие кричат «мы не занимались молодёжью, надо срочно заниматься» – какой-то переполох в курятнике! Метания, перья летают, клёкот стоит… А что, скажите, случилось? Что поменялось?

Милый аргумент: «Молодёжь заявила свою позицию, молодёжь не согласна, к ней надо прислушаться, а то она…» – ну и далее по тексту. Того же Сокурова, хотя бы.

Нет, я очень рад, что пришла молодёжь. Я сам когда-то был молодёжью и тогда когда-то «пришёл». А они – которые молодёжь – лет через 5-7 перестанут ею быть, и на их место придут другие. Всё это вообще к чему:

Что это за странная позиция: «вот я пришёл – любите меня»?
«Мы к вам заехали на час; а ну скорей любите нас – вам страшно повезло!»


Они что, пришли на необитаемый остров, где кроме них никого нет???

Collapse )

Самопожертвование Германии_штрихи к истории феномена

Оригинал взят у vbulahtin в Самопожертвование Германии_штрихи к истории феномена
Один из самых интересных моментов в переустройстве мира нашего во что-то новое это удивительная роль Германии.
Из старых методичек известно, что союз Германии и России в Евразии -- это один из кошмаров (далее перечисление очень многих стран, среди которых нет России и Германии).
С этим кошмаром пытались многократно покончить, а он вновь и вновь начинал маячить на горизонте.
"Немец в Кремле", Шредер в Газпроме... Меркель с инициативой разного рода переговоров с Путиным (по телефону и без) -- это различные сюжетные линии старого кошмара (который не должен возвратиться).

И вот здесь возникал и возникает вопрос -- не перевелись ли настоящие немцы на неметчине, чтобы смело плюнуть на чужие кошмары? Почему многие годы продолжаются танцы под чужую дудку? Немецкое золото в американских хранилищах? Американские базы в Германии? Окончательная деградация немецкого интеллектуального и творческого поиска своего пути в истории?
---------------------

Думаю, что простого ответа здесь нет.Collapse )

Волынская резня-1

Оригинал взят у donrf в Волынская резня-1
Сейчас на слуху польский фильм "Волынь", посвященный событиям Волынской резни, происходившей в годы Великой отечественной войны.

Сразу скажу - резня мирного населения это жуткое преступление, геноцид поляков оправданий иметь не может, бандеровщина это зло в чистом виде, но...

Но не всегда жертва полностью невинна, и если вспомнить историю горячей русско-польской любви за двадцать лет до резни можно узнать много нового.
[Spoiler (click to open)]
Начать надо с того, что начиная с 18 века Волынская губерния входит в Российскую империю, и деревенское ее население четко ассоциирует себя с русскими и Россией(города вопрос другой - там поляки и евреи, впрочем крупных городов там попросту не было, подавляющее большинство населения - крестьяне), сао собой религия - православие.

Губерния была вполне лояльной, местные во время польских восстаний гордых шляхтичей вылавливали и сдавали властям, ни серьезных сепаратистских партий, ни какого то украинского движения там практически не было.

В годы Первой мировой фронт пересек Волынь на две части, именно тогда начинается насаждение украинства на оккупированной территории Волыни, в регионе размещен легион УСС(галицкое этническое подразделение в вооруженных силах Австро-Венгрии, прообраз бандеровцев и нынешних укров), который и начинает объяснять местным о убер-Украине, впрочем без особого успеха.

В годы Гражданской, долгое время всем как то было не до удаленного аграрного региона, жутко разоренного войной, формально входя в состав УССР и УНР одновременно, он был предоставлен сам себе весь 1917 и 1918 годы.

Все меняется в момент начала возрождения Польши "от можа до можа", в январе 1919, начинается оккупация Волыни поляками, по причине полного убожества УНР в военных и всех прочих вопросах сопротивления особо не было. Под самый конец в регион прорываются красные, и начинается увлеченная борьба за губернию силами небольших отрядов, при чем все три стороны не имели ни желания ни возможности контролировать крупные города региона.

Некоторое время Волынский городок Здолбунов даже успел побыть ...столицей УНР, впрочем жители соседнего села объявили о суверенной Дерманской республике и отжали у "воинов" Петлюры казну.

Вообщем в 1919 году в регионе творился бардак, надо отдать должное местным селянам - большинство из них ни УНРию ни Великопольскию не поддерживали, стараясь переждать буйное время.

В начале 1920 года Петлюра, потерявший к тому моменту все, бежит в Польшу, и 21 апреля, в обмен на право быть главой вассальной Пилсудскому Украины, дарит полякам Волынь, и Галичину, последняя вообще то, ЗУНР, то же самостийная и незалежная, но кого волновали такие мелочи...

Начинается советско-польская война, и по итогам рижского мира 1921 года, Волынь входит в состав Второй Речи Посполитой.

На тот момент особых причин для украино-польской ненависти нет, конечно польские легионеры грабили и отжимали, насиловали и убивали, но на фоне тех же петлюровцев с их погромами и беспределом отаманщины, смотрелись даже прилично. Да и белые с красными ангелами тоже далеко не были, Гражданская война она такая..После семи лет в качестве фронта обывателю годился любой мир.

Волынская резня-2

Оригинал взят у donrf в Волынская резня-2
Поляки получив территорию Волыни, сразу же начали ее активную полонизацию, проводимую далеко не демократическими методами, сначала чуть источника:

"Оса́дники (польск. osadnicy, ед. ч. osadnik — поселенец) — польские колонисты-переселенцы, вышедшие в отставку военнослужащие Войска Польского, члены их семей, а также гражданские переселенцы-граждане Речи Посполитой, получившие после окончания советско-польской войны и позднее земельные наделы на территориях Западной Украины и Западной Белоруссии"

Всего у местных отжали(а как это назвать по другому?) 600000 гектар земли, заселив на нее около 9000 семей польских солдат-отставников с правом ношения оружия. Надо ли говорить что земли были лучшими, а налоги платило исключительно волынское быдло?
[Spoiler (click to open)]
В вопросах экономики тоже было не все гладко - Польшу поделили на А и Б, при чем Польша Б, она же Восточная Малопольша, она же Западные Украина и Белоруссия инвестиций для промышленного развития НЕ ПОЛУЧАЛИ.

А что бы в отсталом аграрном регионе народец не возмущался, провели реформы образования, церкви и госаппарата:

1. Образование - местных учителей перевели работать в исторические польские регионы, их заменили поляками, школы превратили в утраквистические - преподавание на польском, два часа в неделю на украинском(русский исключили сразу, при Империи школы были русскими), все проффесиональное и высшее образование - только на польском.

2. Православная церковь:

"Всего в отдельно взятой Волыни в 1938 году в католические костелы были превращены 139 православных церквей, включая православную церковь XII века в селе Вышгородок, а уничтожено 189."

Это только один год, уже под конец.

3. С госаппаратом решили просто, на государство могли работать только те кто сдал экзамен по польскому языку и был католиком(последнее неофициально но неукоснительно)

Понятно, что местные озверев от такого подхода на чали потихоньку бунтовать и получили в ответ:

"Арестованных били нагайками, заставляли петь польский гимн, восхвалять польского диктатора Юзефа Пилсудского и ругать Советскую Украину. Под видом контрибуций осуществлялся банальный грабёж, не чуждались поляки и изнасилованиями. Население было лишено всякой защиты закона. «Западные партнёры» Польши предпочли смотреть в другую сторону."


Что то мне это напоминает, волей-неволей в мировой заговор верить начнешь. Помимо карательных рейдов был создан настоящий концлагерь Береза-Картузская:

«Лица, деятельность либо намерения которых дают основание допускать, что с их стороны грозит нарушение безопасности, покоя либо общественного порядка, могут подлежать задержанию и принудительному помещению в место изоляции, не предназначенное для лиц, подозреваемых либо арестованных в связи с преступлениями»

Проще говоря сажали без суда, следствия и срока. Нравы были такие, что Гитлер, на тот момент попросту сопляк:

"Новоприбывших заключенных стригли наголо и облачали в специальную форму с нашитыми на ней лагерными номерами...
..В первый день пребывания узников помещали в специальное помещение для новичков – «карантин». Там не было никакой мебели, цементный пол часто поливался водой. Зимой температура была ниже нуля. Узники днем стояли лицом к стене, а по ночам укладывались спать на бетонном полу. Еду в первый день заключенные не получали. Пребывание в этой камере могло длиться даже две или три недели, в зависимости от того, как прибывали новые партии узников. На работы из «карантина» не водили, но заставляли заключенных часами делать одни и те же изматывающие физические упражнения...
...По многочисленным свидетельствам узников, и прием пищи, и отправление естественных надобностей производились по свистку и по команде «раз, два, три», то есть на все уделялись буквально считанные секунды...
..Как установил В. Слешиньский, за время существования лагеря в БерезеКартузской с 1934 по 1939 год в нем, по официальным данным польских властей, находилось примерно 3 тыс. заключенных."


Остальное по ссылке:
http://maxpark.com/community/politic/content/1751585

В таких условиях политические взгляды волыняков быстро радикализировались и раскололись на два лагеря:

1. Компартия Западной Украины - старалась действовать мирными методами, создавать легальные организации, соблюдать польские законы, и проводила УКРАИНИЗАТОРСКУЮ работу. А говорят "друзья и партнеры" Путин придумал..Справедливости для - разобравшись в 1939 году ЧТО сотворили коминтерновцы на Волыни, КПЗУ и ее кураторы пошли по этапу.

2. Радикальные галицкие националисты(бандеровцы) - активно применяли террор против поляков, выдвигали откровенно нацистские лозунги.

Как вы считаете - полуграмотная молодежь осознавшая себя гражданами второго сорта, что выбирала?

Любой идиотизм конечен, и 17 сентября 1939 года РККА перешла границу, после чего польские "партнеры" разбежались без боя, а население восторженно встретило русских солдат, правда уже не все - национализм пустил глубокие корни, особенно в глухих деревнях Полесья, в северной части Волыни...

Любопытная деталь - РККА приходилось брать осадников по защиту, за малыми исключениями(были и смешанные браки и ассимиляция, но редко), поляков воспринимали как оккупантов.

Волынская резня-3

Оригинал взят у donrf в Волынская резня-3
Советская власть первым делом провела национализацию промышленности(впрочем самые крупные предприятия Волыни насчитывали 100-200 рабочих и работали на местные потребности), раздачу земли и решение национального вопроса.

Проще говоря - поляков начали выселять, при чем массово, правда лишь тех кто госслужащий или запачкан в пацификациях.

Так же началось создание системы образования, культуры, развитие полноценной экономики..Регион быстро подгоняли под стандарты советской Украины, что было далеко не самым мудрым решением - все таки двадцать лет есть двадцать лет, а полная ломка уклада в ускоренном темпе не всегда лучшее решение, особо это касалось борьбы с церковью в крайне религиозном регионе, и если закрытие католических костелов народ встретил позитивно, то усиленное налогообложение православной церкви, и закрытие храмов восторга вызвать не могло.
[Spoiler (click to open)]
Оправдывает власти то что время поджимало - призрак войны был на горизонте, а присланные Киевом чиновники в местной специфике были не очень, да и уровень варягов зачастую не впечатлял.

Начало Великой Отечественной регион толком и не заметил, Волынь была оставлена буквально за неделю. А вот потом началось..

Националисты разделились на целых три фракции - ОУН(б) ОУН(м) и УПА Бульбы-Боровца которые увлеченно резали друг друга, сформировался местный подпольный обком который воевал с немцами и националистами, недодепортированные поляки создали отряды Армии Крайовой которые резали всех - и немцев, и красных и бандеровцев всех мастей...Ситуация была близкой к Гражданской, когда воюют все против всех, а крестьяне кормят и воюющих и немецких оккупантов, попутно страдая и от правых и виноватых.

Общим было только одно - поляки мешали всем. Немцев Армия Крайова крайне раздражала, с одной стороны поляки особо и не воевали с Рейхом, с другой же - терпеть возле столицы рейхскоммисариата "Украина" вооруженные отряды кадровых военнослужащих, настроенных враждебно по отношению к немцам было глупо, это не говоря уже о стратегической жд..А лучший способ уничтожить партизан - лишить их поддержки местного населения. У советских партизан отношения с аковцами были ...неприязненными, при чем тянулось это еще с Гражданской:

"Когда после разгрома Красной армии под Варшавой в 1920 году в плен попало до 130 тысяч красноармейцев, описано, как в польских концлагерях вспарывали животы пленным и засовывали туда живого кота, держа пари, кто раньше умрет - кот или большевик."

Были и другие массовые зверства, и, понятно, за двадцать лет никто ничего не забыл.

Отдельный вопрос - бандеровцы, во первых, как показано в предыдущих частях, причины ненавидеть поляков были, при чем причины серьезные, а во вторых - сама идеология радикального национализма подразумевала полную зачистку ЧУЖИХ, полякам особо обижаться не стоит - идея национализма и этнических чисток пришла с ПОЛЬШИ.

Сама резня начала набирать обороты в 1942 году и носила ВЗАИМНЫЙ характер, села вырезали и те и другие при полном попустительстве местной немецкой администрации, и пофигизме подпольных советских органов власти, впрочем последние предотвратить ее не могли, а вот потерять местных сторонников - легко.

Пик резни был достигнут в 1943 году - всего погибло около сорока тысяч поляков и до пяти тысяч украинцев.

Если распределять ответственность согласно международному праву линейка виновных будет выглядеть так:

1. Немецкая оккупационная администрация, которая несла полную ответственность за все преступления на подконтрольной территории, при чем вина проявилась как в качестве действия(вооружение и поощрение польских и волынских отрядов), так и бездействия(немцы имели достаточно сил для прекращения взаимного геноцида)

2. Отряды ОУН-УПА, как принявшие решение о этнических чистках в регионе, и непосредственно проводившие акты геноцида.

3. Отряды польской самообороны и Армии Крайовой, которые проводили акты ответного геноцида путем уничтожения украинских сел ЦЕЛИКОМ.

Единственная сила не несущая юридической ответственности - Ровенский и Волынский подпольные обкомы КПбУ, и их руководство в лице правительства СССР.

Можно ли оправдать убийства мирных жителей, в первую очередь женщин и детей? Конечно нет, можно ли понять причины? И можно и нужно, в конце концов история должна учить, хотя судя по фильму поляков она не научила НИЧЕМУ.

В этом вопросе удивляет позиция многих русских патриотов которые безоговорочно стоят на стороне поляков, в угоду политическому моменту. Я постарался показать что поляки не делали различия между русскими, украинцами и белоруссами, что, если Волыни предъявляют резню, то РФ и РБ - Катынь, что для поляков мы все ЧУЖИЕ и ВРАГИ.

Не надо поднимать мертвых - пусть остаются в могилах, тем более не надо судить однобоко трагедию Гражданской войны на Волыни, где малороссы воевали с националистами, а обе стороны с поляками, особенно для расчеловечивания противника и дальнейшего дробления русских.

Концлагерь Береза-Картузская: история польских палачей

В 1934 году в небольшом западнобелорусском городке Береза-Картузская польскими властями был создан один из самых жутких концлагерей за всю историю XX века.



Даже то, что мы знаем теперь об австро-венгерском Талергофе, о гитлеровских лагерях смерти, о ГУЛАГе, не может заслонить собой правду о Березе-Картузской. Среди самых отъявленных палачей минувшего столетия польские каты выделялись весьма специфическим изуверством и изобретательностью. Чем это можно объяснить? Нацистские концлагеря преследовали цель уничтожения как можно большего числа людей. ГУЛАГ, как выясняется, создавался не только с целью длительной изоляции инакомыслящих, но и для выполнения экономических, производственных показателей. Иное дело концлагерь в Березе-Картузской. Здесь все служило одной цели: в кратчайшие сроки сломить человека физически и психологически, раздавить его индивидуальность, превратить в бессловесное быдло, даже не по­мышляющее о политической борьбе.
[Spoiler (click to open)]
Очень важная деталь - внутренняя улица лагеря носила имя Тадеуша Костюшко (! знамя современным борцов за белорусское "возрождение"). Эта улица разделяла казармы узников (белорусов и украинцев) и обиталище палачей.

Теракт или провокация?

Формальным поводом для создания лагеря стало убийство 15 июня 1934 года министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого, известного своими антиукраинскими настроениями. Исполнителем теракта был боевик Организации украинских националистов (ОУН) Григорий Мацейко, действовавший, как предполагают, по заданию Степана Бандеры. Но левые организации Польши уже в то время считали, что за убийством Перацкого на самом деле стоят польские спецслужбы. Это покушение сравнивали с поджогом рейхстага в 1933 году, после которого в нацистской Германии начались репрессии против политических противников.

Действительно, польские власти отреагировали с подозрительной оперативностью. Они как будто только и ждали повода. Уже 17 июня 1934 года президент речи Посполитой Игнацы Мосьцицкий подписал распоряжение «по вопросу о лицах, угрожающих безопасности, покою и общественному порядку». Кроме него документ заверили еще 11 министров польского правительства, включая Юзефа Пилсудского.

Первая статья этого распоряжения гласила: «Лица, деятельность либо намерения которых дают основание допускать, что с их стороны грозит нарушение безопасности, покоя либо общественного порядка, могут подлежать задержанию и принудительному помещению в место изоляции, не предназначенное для лиц, подозреваемых либо арестованных в связи с преступлениями».

решение об изоляции людей должны были принимать общегражданские администрации – не требовалось никакого судебного приговора. Причем это решение не могло быть обжаловано. Оговаривалось, что срок изоляции может достигать трех месяцев и затем продлеваться еще на три месяца. Изолированные могли привлекаться к работе.

Таким образом, согласно этому документу, без суда и следствия, по произволу властей в концлагерь мог быть брошен любой житель речи Посполитой. Примечательно, что необходимость этих антиконституционных действий обосновывалась ссылкой на тогдашнюю польскую Конституцию.

Местом для первого такого «лагеря изоляции» (польск. «obóz odosobnienia») была выбрана Береза-Картузская. Свое название город получил от католического ордена картузианцев, который обосновался здесь в 1648 году. В 1867 году костел и монастырь картузианцев были снесены, а из их красного кирпича построены военные казармы. В этих-то казармах и разместился лагерь, огороженный забором и колючей проволокой.

На выбор места не в последнюю очередь повлияло то обстоятельство, что БерезаКартузская тогда входила в состав Полесского воеводства речи Посполитой. Курировал работу лагеря полесский воевода полковник Вацлав Костэк-Бернацкий, известный своими садистскими наклонностями. Как пишет польский историк Войцех Слешиньский, этот деятель проявил себя в качестве хорошего тюремщика еще в 1930 году, когда был комендантом Брестской крепости, где содержались политические узники. Словом, когда Польше понадобился собственный образцовый концлагерь, страна быстро нашла необходимые квалифицированные кадры.

Возможно, при создании лагеря в Березе-Картузской был также использован опыт нацистской Германии, где с 1933 по 1935 год действовал почти аналогичный концлагерь в местечке Ораниенбург.

Архивы и книги

Следует сказать, что общественность в Польше и других европейских странах знала об ужасах концлагеря в Березе­Картузской с самых первых дней его существования. В польской демократической прессе неоднократно публиковались свидетельства его бывших узников. Хотя написано о лагере в Березе-Картузской немало, но объективных научных работ о нем, выполненных с соблюдением всех необходимых современных методик, все-таки не хватает, особенно в Беларуси.

Польское правительство в эмиграции 30 мая 1940 года образовало специальную комиссию для расследования обстоятельств, связанных с созданием и функционированием концлагеря. результатом стало исследование судьи Петра Секановича, правда, опубликованное только в 1991 году.

В Беларуси в 1966 году был издан сборник воспоминаний бывших узников Березы-Картузской «Они не стали на ко­лени», а в 1972 году увидела свет работа «Концлагерь в Березе-Картузской», где общее количество узников оценивалось примерно в 10 тыс. человек. Значительное внимание концлагерю в Березе-Картузской уделяет известный белорусский журналист Сергей Крапивин, опубликовавший фрагменты из хранящихся в Национальном архиве республики Беларусь воспоминаний узников.

К сожалению, остались неизданными дипломные работы о концлагере В. Синяк (выполнена в 1999 году в Гродненском университете) и А. Козлитиной (машинописный вариант хранится в Березовском историко-краеведческом музее).

Много литературы, включая мемуары узников, издано в Украине и украинскими эмигрантскими организациями на Западе. В Польше в 2003 году опубликован труд В. Слешиньского «Obóz odosobnienia w Berezie Kartuzskiej. 1934–1939», который на сегодня остается самым фундаментальным научным исследованием о концлагере.

Самое главное, что о реалиях БерезыКартузской мы можем говорить строго документально, с опорой на многочисленные материалы, хранящиеся в Государственном архиве Брестской области. Ждут своей научной публикации и объективной оценки воспоминания бывших узников концлагеря, хранящиеся не только в Национальном архиве республики Беларусь, но и в фондах Березовского историко-краеведческого музея (БИКМ). Одни мемуары занимают два-три рукописных листка, другие простираются на сотню страниц. Некоторые были изданы в уже упоминавшемся сборнике «Они не стали на колени». Но когда я сравнил подлинники воспоминаний В.Г. Искрик и Л.Т. Волосюка, хранящиеся в БИКМ, с их опубликованными вариантами, стало ясно, что при подготовке к печати эти документальные свидетельства подверглись значительной литературной переработке и сокращению.

Палачи

Комментируя решение о создании концлагеря, премьер-министр Польши Леон Козловский в интервью информ­агентству «Искра» признавал: «Места изоляции будут иметь очень тяжелый, суровый режим и не будут ничем иным, как только орудием суровой и карающей руки госу­дарства». Бывший доцент археологии, научный сотрудник Академии наук Польши ничуть не преувеличивал. Первым комендантом лагеря стал Болес­лав Греффнер из Познани, его заместителем – В. Скрентовский, шеф-комендантом охранной роты – некто Грабовский. 1 декабря 1934 года Греффнера сменил в должности Юзеф Камаля-Курганский, его заместителем был Станислав Януш, а комендантом охранной роты назначен Петр Яжецкий (с 1938 года – Здислав Фаличев­ский). Количество полицейских варьировалось от 64 в 1935 году до более 130 в начале 1939 года. Второй комендант лагеря Камаля-Курганский отличался изощренным садизмом. Именно ему принадлежит идея ис­пользовать уголовников, чтобы терроризировать политических заключенных.

Из воспоминаний бывшего узника И.Г. Колесникова:

«В концлагере говорили, что в 1934 году Камаля-Курганский сжигал украинские деревни, был организатором прославленной пацификации. За это КамалюКурганского ценили в санационных кругах. Поэтому его направили в Березу после того, когда скомпрометировал себя ранее бывший инспектором лагеря Греффнер, открытый сторонник гитлеровских методов издевательств над коммунистами». Интересную классификацию полицейских сделал бывший узник С.О. Кунцевич: «Пытель – проходил специальную школу, работал в органах госбезопасности Польши, отличался жестокостью. Малецкий был разъюшаным катом, участник убийства нашего товарища Германицкого, религиозным фанатиком. Говорили о нем, что он позже изменился до неузнаваемости, перестал избивать узников, якобы под влиянием того, что у него умерли две малолетние дочери. Ленчковский – самый свирепый кат. Молодой, рослый, крепкий, при побоях доходил до бешенства. Солецкий – бил без пощады, этим, видимо, удовлетворялся как садист…»

Среди других палачей Березы-Картузской, отличавшихся особой жестокостью, Кунцевич называет полицейских Птрухневича, Надольского, Бернуцяка, Томака, Ковальского, Сольского, Марцинкевича.

Встреча новичков

По прибытии в Березу-Картузскую узники сразу попадали в атмосферу, рассчитанную на то, чтобы подавить их морально и физически. Крайне жестокое обращение было санкционировано властями. В присутствии заключенных первый комендант лагеря Б. Греффнер требовал от полицейских, чтобы они «били прямо в лоб в случае, если посчитают это необходимым». Полицейские были вооружены огнестрельным оружием и резиновыми палками, кото­рые применялись по любому поводу. Зверские побои узников стали в лагере обыденным явлением, практически нормой.

Новоприбывших заключенных стригли наголо и облачали в специальную форму с нашитыми на ней лагерными номерами. Каждый заучивал наизусть правила поведения, согласно которым заключенный был обязан слепо выслушивать все приказания, выполнять их быстро и охотно. В случае непослушания применялась физическая сила, арест и карцер. К полицейским узнику следовало обращаться не иначе как «пане комендант», перемещаться по территории лагеря только бегом. Курить запрещалось. Все узники должны были сохранять полное молчание. При малейшем сопротивлении применялось оружие. За промедление при исполнении команды – побои.

В первый день пребывания узников помещали в специальное помещение для новичков – «карантин». Там не было никакой мебели, цементный пол часто поливался водой. Зимой температура была ниже нуля. Узники днем стояли лицом к стене, а по ночам укладывались спать на бетонном полу. Еду в первый день заключенные не получали. Пребывание в этой камере могло длиться даже две или три недели, в зависимости от того, как прибывали новые партии узников. На работы из «карантина» не водили, но заставляли заключенных часами делать одни и те же изматывающие физические упражнения. Наряду с карцером «карантин» был одним из наиболее тяжелых испытаний.

Из воспоминаний бывшего узника Л.Т. Волосюка (находился в концлагере в 1936 году): «Через лагерь нас выгнали в оплетенный шестью рядами проволоки двор с казармой, которая именовалась арестантским блоком. Здесь нас пропустили через шпалер полицейских с дубинками и втолкнули нас по отдельности в маленькие каморки, где палач Пытель, он же комендант блока, поддавал нас особой ревизии – обработке по голому телу. Пытель же сам и приводил в чувство с помощью ведра воды. Затем Пытель же выдавал арестантское облачение… Я получил номер

633. До полуночи двое полицейских обучали нас, как мы должны справляться и вести себя, сопровождая «науку» дубинками. По полуночи ворвались к нам четыре полицейских во главе с майором. Я изложил рапорт, как меня учили. Майор лениво выслушал меня и полицейским сказал продолжать учебу. Один полицейский схватил меня за одну руку, а другой за другую, двое же других полицейских начали лупить меня по плечам и груди… Очнулся я весь облитый водой в тяжелой лихорадке».

Подобному же обхождению подвергались и женщины, помещенные в лагерь в 1939 году. Вот что вспоминала бывшая узница В.Г. Искрик (была в концлагере в сентябре 1939 года): «В нашей партии было всего 90 женщин, в основном комсомольского возраста. Перед воротами концлагеря всех нас выстроили по двое в ряд и пропустили за воротами до большого трехэтажного здания сквозь двойной строй полициянтов с дубинками. Несколько странный вид избиения был для нас неожиданным и ужасным. Каждый полициянт старался обязательно ударить проходящую жертву дубинкой по голове или по спине. Особенно сильным истязаниям подвергались упавшие. То же самое происходило и на лестницах здания до третьего этажа».

Распорядок дня и быт

После «карантина» узников размещали в камеры арестантского блока. В каждой находилось от 20 до 40 человек. Посреди камеры стояли сбитые из досок нары, между ними и стенами оставалось пространство 1 м, окна были забиты досками. В камере № 15 содержались самые стойкие политические заключенные, которые подвергались наибольшим издевательствам полицейских.

Автором распорядка дня был некто Шульц, референт польского МВД. Но свою руку приложил к его составлению и В. Костэк-Бернацкий.

4.00 – подъем, 4.00–5.00 – уборка, мытье, оправка, 5.00–5.30 – завтрак, мытье посуды; 5.30–6.30 – перекличка, рапорт, контроль камер; 6.30–11.30 – работа, упражнения; 11.30–13.00 – обед, мытье посуды, отдых; 13.00–17.00 – работа, упражнения; 17.00–18.00 – возвращение на территорию лагеря, перекличка; 18.00–19.00 – ужин, мытье посуды; 19.00–19.15 – приготовление ко сну; 19.15 – ночная тишина.

В реальности этот режим соблюдался лишь формально. По многочисленным свидетельствам узников, и прием пищи, и отправление естественных надобностей производились по свистку и по команде «раз, два, три», то есть на все уделялись буквально считанные секунды.

Ночью узников будили проверками. С 1938 года регулярные ночные побудки стали завершаться часовыми упражнениями. Из воспоминаний бывшего узника А.Л. Кухарчука: «В палате был порядок таков: каждый час сорок минут должны отстоять, а двадцать можно на цементе посидеть. Смотреть должен только вдоль своей постели и никуда в сторону. Смотреть в глаза другому – ни в коем случае. За выпущенное слово кому-либо из заключенных избивали палками до бессознания».

Воскресенья и праздники первоначально были для заключенных днями отдыха: можно было сидеть на полу возле нар. Но в 1938 году после инспекционного визита Костэк-Бернацкого был придуман новый изуверский род пытки: в эти дни все узники должны были стоять лицом к стене.

Из воспоминаний И.Г. Колесникова: «Во время вечерней проверки нам прочитали приказ, что в воскресенья и в праздничные дни никому из узников не разрешается ни на одну минуту лечь и сесть на цементный пол. Все должны стоять в углу камеры как на поверке перед сном или рано после подъема… Скоро мы убедились, что этот приказ не был временным, а стал частью лагерного распорядка. С этого времени ни в воскресенье, ни в праздничные дни, а также все время свободное от работы и занятий уже не отдыхали как раньше около нар или под нарами, а весь длинный праздничный день и все свободное время стояли в двух шеренгах. Это было действительно мучение… Не каждый мог выдержать эту боль, некоторые теряли сознание».

Во время завтрака, обеда и ужина узник должен был в течение нескольких минут, вбежав в зал, взять свою порцию и съесть ее. Кто вбегал последним, уже не имел времени на еду.

Из воспоминаний бывшего узника И.Г. Живлюка: «Кормили очень плохо, на обед отводилось несколько минут… Постоянно хотелось есть, а за обедом иногда не успевали. Кто заходил последним, только успевал взять тарелку, как раздавалась команда «Бегом марш!». Рацион заключенных был крайне скудным и не соответствовал физическим нагрузкам.

Сохранился документ от 20 января 1939 года с раскладкой продуктов на питание одного узника. Завтрак: кофе (25 г), сахар (25 г), хлеб (700 г), творог (50 г). Обед: затирка [мука (120 г), картофель (500 г), солонина (40 г), соль (30 г), лук (10 г)]. Ужин: крупник [картофель (1 кг), солонина (15 г), ячневая крупа (100 г)].

Те, кто находился в «карантине» или карцере, были лишены этого рациона. Получать продуктовые посылки узникам запрещалось. Полицейские практиковали и такого рода издевательства: после особо грязных работ, связанных с уборкой туалета или заделкой компоста, заключенным перед едой возбранялось мыть руки.

Отправление естественных надобностей было превращено для узников в еще одну физическую и психологическую пытку. В первые годы уборная находилась на первом этаже арестантского блока. Это была комнатка площадью 12 кв. метров. Здесь находился умывальник и три дырки в полу. Во время оправки сюда загоняли узников целой камеры, то есть 20–30 человек. Как вспоминал знаменитый польский публицист С. Цат-Мацкевич, тоже заключенный концлагеря: «По команде «раз, два, три, три с половиной, четыре» каждый из них обязан был расстегнуться, оправиться и застегнуться, что было очевидно абсолютно недостаточным временем, тем более что произнесение команды не было вообще продолжительным, но выражения «раз, два и т.д.» произносились в таком темпе, что вся команда не могла длиться больше чем полторы секунды». Многие оправлялись прямо на пол, дежурные из числа заключенных должны были затем убирать это голыми руками, так как не имели никаких инструментов.

Когда количество заключенных в лагере стало увеличиваться, особенно к 1939 году, была сооружена уборная на улице. Сделана она была с таким расчетом, чтобы можно было еще больше поиздеваться над людьми.

Из воспоминаний Емельяна Кунцевича (узник в сентябре 1939 года): «Как выглядел туалет? Это был выкопанный в земле ров, сверху которого лежали довольно узкие доски, на которые узники вынуждены были всходить. Молодежи было легче, потому что она умела держать равновесие, а пожилым людям было труднее, и они могли упасть в ров, который был 2 метра глубиной».

Из воспоминаний бывшего узника А.Г. Никипоровича: «После муштры началась подготовка к вечерней поверке, опять излюбленный метод пересчета палками. Полицейские, идя один за другим, проверяли правильность подсчитанного количества узников ударами палки. Затем начинают между собой спорить: «Пан неправильно подсчитал быдло». Опять повторяется процедура пересчета ударами палки, и продолжалась она, пока отпадала у полицейских охота. После проверки подана команда «Подготовиться к оправке», несмотря на то, что мы были голодные. Уборная была сделана в метрах пятидесяти от площади, на которой производилась муштра. Это была вырытая траншея метров десять длиной. Положена вдоль траншеи перекладина, на которой садились. Траншея была открыта. Вот устройство туалета, как они называли – «устэмп для быдла». После команды «Подготовиться к оправке» сразу подавался свисток. Подгоняя палками узников, команда «До с… бегом марш!». Не успели последние добежать, как уже подавалась команда «От с… бегом марш!». Многие из нас со слабыми желудками не могли удержаться, в особенности пожилые… Направление в камеры было подано палкой, между двух рядов выстро­ившихся полицейских, вооруженных палками во дворе и внутри здания, по коридору и лестнице, до самой камеры. Подгоняя палками, чтоб быстрее бежали, приговаривали: «Прэндзэй, прэндзэй, с курвы сыны, хамы, быдло!».

Баня для заключенных была по субботам. На дворе человек оставлял одежду, затем подбегал один вслед за другим под струю воды и намыливал тело, после чего подбегал под душ, чтобы смыть мыло. Движение регулировалось полицейскими с резиновыми палками, которые с удовольствием избивали узников, так как удары хорошо ложились на мокрые намыленные тела. Дезинфекция одежды была еще одним способом издевательства над людьми: комплект одежды на каждого был один, поэтому узникам приходилось ждать на дворе голыми вне зависимости от погоды.

Более легкую работу получали узники, подписавшие декларацию об отказе от политической деятельности, или доносчики. Их направляли на уборку полицейского блока. Остальные пахали и бороновали землю, работали в мастерской по изготовлению бетонной плитки, мостили дороги, выбирали компост из старых выгребных ям. Некоторые работы носили откровенно издевательский характер: например, копать рвы, а потом засыпать их обратно. Все это сопровождалось побоями.

Из воспоминаний И.Г. Живлюка: «работы были тяжелые. Качали приводом воду, били камень. От молотка ладони растирались в кровь. Запрягали в борону, пахали землю. На борону клали камни, чтобы она глубже врезалась в землю. Меня впрягали вместе с И. Липшицем в телегу вывозить нечистоты из уборной. В ответ полицейскому Липшиц бросил фразу, что эту бочку мы можем отвезти в Лигу Наций, за что его и меня бросили в карцер…».

Л.Т. Волосюк: «Как труд, так и муштра сопровождались всякого рода издевательствами и избиениями. За лето заключенные раскопали и разобрали все фундаменты от всех зданий сожженного военного городка. Кирпич, камни и груз – все вытаскивалось наверх и носилками относилось в бурты. Тяжелые камни до полтонны весом откатывались, а малые до центнера относились носилками. Часто носилки ломались от тяжести, и за это «вредительство» полицаи секли дубинками. С пустыми носилками должны были возвращаться бегом. Но самым тяжелым и гнусным издевательством была заделка компоста. Глубокие ямы, залитые фекалиями, засыпались соломой из матрасов, листьями и всякого рода мусором. В эти ямы вгоняли человек двадцать месить и накладывать на ноши компост. При такой работе все мы вымазывались фекалиями до чела. С помощью лопаты никак нельзя было справляться с этой работой, а надо было на лопату подваливать рукой. Такое издевательство тешило наших палачей и злило без границ, что не было слабеньких, чтобы изъявить согласие работать с полицией. Издевательства укрепляли дух узников в надежде на лучшее будущее».

Самым тяжелым наказанием был карцер. Здесь заключенному в течение семи дней не давали ни еды, ни отдыха. Не было даже нар, только ледяной бетонный пол, который, к тому же, регулярно поливался водой. Спать узник тоже не мог, поскольку каждые два часа обязан был отвечать на запрос дежурного полицейского.

Из воспоминаний И.Г. Колесникова: «Карцер – это самое тяжелое наказание. Это бывшие пороховые склады. Подвальное сырое помещение находилось в земле, воздуха не хватало. Совершенно темное – ничего не видно. размером некоторая камера была около трех метров длиной и шириной. Маленькое окошко иногда выходило на двор или в коридор, так называемый «волчок». Семь суток карцера человек был оторван от воздуха, от солнца, от людей, от товарищей, от корпусного матраса, хотя он был совсем плохим – вместо соломы побитая потеруха – но он казался в то время большой роскошью. Когда направляли в карцер, всё тщательно просматривали: теплое белье, шерстяные носки, ремни, шнурки с ботинок убирали. А пол в карцере был сырой, холодный, иногда полицейские специально напускали воду, чтобы было еще больше сырей и холодней. Пальто арестантское или куртку только давали на ночь. Каждые два часа часовые полицейские менялись. Кормили в карцере первые сутки 350 грамм хлеба, покрышку от котелка воды сырой и больше ничего не давали. На вторые сутки давали, кроме 350 грамм хлеба, половину пайка супа и кофия. Голод в карцере чувствовали каждый день. Просидевший семь суток в карцере человек выходил совершенно неузнаваемый: бледный, истощенный. Товарищи помогали тем, кто вернулся из карцера, выделяли со своего пайка хлеб, суп и картошку».

Особо изощренной пыткой была так называемая «гимнастика», или «муштра». По нескольку часов в день узники на плацу занимались бессмысленными физическими упражнениями, направленными на то, чтобы довести человека до полного истощения. «Муштрою» руководили не только полицейские, но и «инструкторы», набранные из числа уголовников. Бывало, на плац выливались нечистоты, в которых узников часами заставляли ползать по-пластунски.

Из воспоминаний бывшего узника А.Л. Кухарчука: «Муштры применялись на плацу за колючей проволокой с самого утра и до вечера: ходить гусиным шагом в полуприсевшем положении, или падать плашмя всем туловищем, или, став на полуприсест, вытянув руки вперед, и стой до тех пор, пока не скажут: «Повстань!». Месяц времени меня муштровали с группой обыкновенных, после чего вызывают до рапорту и зачитывают 5 дней тяжелых физических зарядок, с особой группой провинившихся за то, что я разговаривал в подвале… Специально загоняли в лужу, чтобы выкачать налево и направо в одежде, так ложиться приходилось и в постель-нары».

Уголовникам принадлежала идея соорудить в лагере так называемую «красную дорожку», засыпанную острыми кирпичными обломками. По ней узников заставляли ползти на локтях и коленях, которые обдирались в кровь. Иногда ее называли «дорожкой Сталина», так как полицейские говорили коммунистам, чтобы они ползли по этой дорожке к «вождю народов».

Из воспоминаний И.Г. Колесникова: «В марте месяце 1938 года была организована из криминальников-поножовщиков группа инспекторов… Особенно издевались над коммунистами инструкторы Душчанка с Люблинщины и Алехна с Сувалок. Они перещеголяли наихудших полицейских. На занятиях люди теряли сознание от бессилия и нервного напряжения. Но Душчанку не удовлетворяла существующая система издевательств и избиения узников… По его инициативе в концлагере была сделана прославленная своей жестокостью «красная до­рожка». Около новой учебной площадки была сделана дорожка длиной около 30 метров, шириной немного больше метра. Ее выложили битым кирпичом. Эта дорожка действительно была красной как от кирпича, так и от людской крови, которая текла по ней. «Виноватый за невыполнение приказа» должен был ползать по этой дорожке в одну и в другую сторону с поднятыми руками. После такого мучительного занятия человек возвращался в строй облитый потом и с окровавленными коленями. Приказывали также по дороге в карцер узникам на коленях пройтись по «красной дорожке».

Количество заключенных

Как установил В. Слешиньский, за время существования лагеря в БерезеКартузской с 1934 по 1939 год в нем, по официальным данным польских властей, находилось примерно 3 тыс. заключенных. Хотя польский историк и признает, что полные списки не сохранились. Каждый узник имел свой порядковый номер. Один из самых последних (3091) был присвоен Тадеушу Бешчыньскому, который прибыл в лагерь 29 августа 1939 года. Это приблизительно сходится с данными Государственного архива Брестской области, где хранятся 2986 личных дел заключенных Березы-Картузской.

Но дело в том, что с началом Второй мировой войны в концлагерь стали массово интернировать жителей Западной Беларуси. В воспоминаниях В.П. Гуля, который находился в лагере в сентябре 1939 года, звучит цифра в 10 тыс. узников: «Когда вводили новую партию заключенных, всех нас, около 10 тыс. человек, клали на землю и запрещали оглядываться, а их пропускали между двух шеренг полицейских и уголовников и били прикладами винтовок и дубинками. Многие жертвы падали замертво – на них никто не обращал внимания».

Сколько же было среди заключенных белорусов? Ответить на этот вопрос нелегко. Первыми в концлагерь были помещены деятели польской крайне правой партии «Народно-радикальный лагерь» и украинцы из ОУН. Как следует из воспоминаний И.Г. Живлюка, находившегося в лагере в 1935 году под номером 344, он был шестым по счету белорусом, попавшим в БерезуКартузскую.

По подсчетам В. Слешиньского, из числа официально зарегистрированных трех тысяч узников поляки составляли 43 %, евреи – 33 %, украинцы – 17 %, белорусы – 6 %, немцы – 1 %. Это, по его мнению, совпадает с переписью 1931 года в Польше. Но не будем забывать, что в польских переписях многие белорусы фигурировали как «поляки», поскольку положительно отвечали на вопрос, пользуются ли в быту польским языком (кто же им не пользовался в межвоенной Польше?!). К тому же, некоторая часть населения называлась «полешуками», а не белорусами. Если учесть, что в сентябре 1939 года в лагерь попало несколько тысяч интернированных жителей Западной Беларуси, то нельзя согласиться с заниженной цифрой 6 %. Судя по всему, через БерезуКартузскую прошли тысячи белорусов, никак не меньше половины от общего числа узников и интернированных.

Заметим также, что расположение концлагеря в Березе-Картузской стало настоящей головной болью для местного населения, которое также подвергалось издевательствам и побоям со стороны полицейских.

Из воспоминаний А.Г. Никипоровича: «Когда повстречался идущий нам навстречу крестьянин (видно, не знавший лагерного закона), то, поравнявшись с первой колонной, повернул голову к колонне. В то время вдруг набросились на него полицейские, сбили с ног прикладами винтовок, начали избивать лежачего. Граждане, знающие порядок на территории концлагеря и прилегающей к нему местности, при встрече с арестованными сходили в сторону от дороги метров на двадцать, поворачивали голову в противоположную от арестованных сторону».

Число убитых

За пять лет существования лагеря, по подсчетам В. Слешиньского, в нем от жестокого обращения погибло 13 заключенных. Большинство из них были доведены в лагере до физического и психологического истощения, а затем направлены умирать в Кобринский госпиталь. Вот список погибших, который приводит польский историк: 13 мая 1936 г. – Абрам Германский (лагерный номер 624); 23 мая 1936 г. – Ян Мозырко (511); 9 мая 1937 г. – Моисей Мализман (780); 18 января 1938 г. – Пыжаковский (1678); 22 марта 1938 г. – рыневич (1610); 1 апреля 1938 г. – Юзеф Недельский (1725); 15 июня 1938 г.– Михаил Кривонос (2069); 16 июня 1938 г. – Пидсачук (1826); 5 февраля 1939 г. – Федорович (2601); 9 февраля 1939 г. – Оскар Кретшмер (2693); 30 марта 1939 г. – Кароль Кравчык (2600); 13 июля 1939 г. – Альберт Вальдман (3000). Кроме того, 5 февраля 1939 г. в туалете арестантского блока, не выдержав издевательств, покончил жизнь самоубийством Давид Цимерман, перерезавший себе горло ножом.

Из этих людей, как минимум, один белорус: это Александр Антонович Мозырко. В книге В. Слешиньского он ошибочно назван Яном. Как сказано в «ордере на изоляцию», Мозырко с 1930 года был активистом КПЗБ в Бельском повете (сейчас это территория Подляского воеводства Польши). В 1932 году стал секретарем райкома КПЗБ в Беловеже. 23 июля 1932 года был арестован и приговорен к трем годам тюрьмы. Освободился в сентябре 1935 года, организовывал забастовочное движение среди рабочих лесной промышленности. Создал комитет КПЗБ в Пружанском повете. 21 апреля 1936 года Мозырко был отправлен в концлагерь в Березе-Картузской, где и был зверски убит полицейскими в результате ужесточения лагерного режима после рабочих забастовок в Кракове и Львове.

Жертвой тех же репрессий стал и студент еврей Абрам Германский (в документах называется также Германисским и Германицким), член КПЗБ из Свенцян. В Березу-Картузскую он попал 4 мая 1936 года. Уже через четыре дня Германского посадили на неделю в карцер «за симуляцию болезни». 12 мая он был доставлен в Кобринский госпиталь, где на следующий день скончался.

В книге «Память» Березовского района уже была уточнена фамилия другой жертвы лагеря: Пидсадюк Яць Ивано­вич, 1904 года рождения, член Компартии Западной Украины. Попал в БерезуКартузскую 21 марта 1938 года, и также умер в Кобринском госпитале.

Нуждается в уточнении и дата смерти Михаила Вольфовича Кривоноса, 1893 года рождения. Он был заключен в лагерь за революционную деятельность 4 апреля 1938 года. Согласно справке из Государственного архива Брестской области, попал в Кобринский госпиталь 11 апреля, где скончался 15 апреля (а не июня) от порока сердца, опухоли легких и воспаления почек.

Есть основания предполагать, что количество погибших и замученных узников концлагеря в Березе-Картузской значительно превышает число 13. В воспоминаниях Н.С. Ганецкого (находился в лагере с мая по сентябрь 1939 года), опубликованных С. Крапивиным, говорится о массовой гибели заключенных. В одном случае Ганецкий участвовал в захоронении сразу четырех человек, чьи тела были черными от побоев.

Сбой или закономерность?

Вполне очевидно, что в межвоенной Польше создание и функционирование Береза-Картузского концлагеря не было случайным «системным сбоем». Это было следствием внутренней политики польского государства по отношению к политическим противникам и населению земель Западной Украины и Западной Беларуси, оккупированных в 1919–1920 годах.

Концлагерь настолько вжился в государственный организм Польши, став его неотъемлемой составной частью, что, как выяснила комиссия 1940 года, квалификация того или иного воеводы оценивалась исходя из того, сколько людей он направил в Березу-Картузскую. Если мало – то воевода аттестовался как неэнергичный, не склонный к государственному строительству.

Вместо трех месяцев некоторые узники, например, Соломон Ёллес и Мозес Горовитц, находились в лагере более трех лет.

Есть данные, что в 1938 году польские власти планировали создать еще один такой же лагерь (примерно на 1500 интернированных) в Келецком воеводстве, но этот план был сорван войной.

Ролевые игры НАТО

Предложил сыну подзаработать, сын почитал обьяву, подумал, сказал - не так дело не пойдет.
А ведь еще на прошлой неделе он вслед за школьными друзьями говорил, что НАТО защитники.

Originally posted by seva_riga at Ролевые игры НАТО

В Германии, сотрудничающее с НАТО кадровое агентство, объявило поиск статистов на роль «русских», которые будут изображать мирное население в ходе учений на американском полигоне Хоэнфельс в Баварии.

Требования к статистам - разрешение на работу в Германии, если это иностранные граждане, и обязательное владение русским языком. Оплата - €88−120 в сутки.

Уточняется, что изображать придется гражданское население. К учениям на полигоне построено 10 деревень по 10−30 домов в каждой, в деревне должно быть не менее 30−100 статистов. Набирают массовку для того, чтобы создать условия, максимально приближенные «к реальности».

[Spoiler (click to open)]

………..

Сто евро деньги явно нелишние, отчего на объявление откликнулось довольно много эмигрантов из России и бывшего СССР не только из Германии, но и из других государств ЕС. Многие поехали семьями, чтобы провести выходные весело, познавательно и с пользой для домашнего бюджета.


Collapse )