January 3rd, 2018

Реальная история Гражданской войны принесена в жертву политике

https://varjag2007su.livejournal.com/1900462.html

Если 1917-й был годом двух революций, то 1918-й стал годом Гражданской войны. Сто лет назад на 1/5 части суши началось вооруженное противостояние, которое называют исключительным в мировой истории, до сих спор споря о числе жертв и плодя бесчисленные мифы. Вековой юбилей – хороший повод, чтобы развенчать некоторые из них.

О катастрофических последствиях Гражданской войны для России написаны книги, тома, целые энциклопедии. Вспоминая о цене установления коммунистического строя, говорят, что этот социальный эксперимент стоил нам дороже, чем иноземное нашествие.

С этим можно согласиться. А можно – аргументировано возразить.

Эпизод войны

В декабре забастовала Москва. Остановились предприятия, прекратился прием в присутствиях, не ходили поезда, встали трамваи, погас свет. Графиня Камаровская записала в дневнике: «Точно праздник. Везде массы народу, рабочие гуляют веселой толпой с красными флагами».

Не только рабочие – гуляли мелкие чиновники, гуляли служащие Московской думы. На улицы вышли десятки тысяч горожан, а сформированные на фабриках рабочие дружины охраняли собравшихся. Дружинников вооружили револьверами – опасались нападений провокаторов и попыток сорвать забастовку.

Ничего противозаконного в револьверах не было – в стране был свободный оборот оружия. Ничего противозаконного не было и в самой забастовке. Если люди не вышли на работу, то ответят рублем, а то и рабочим местом – как управляющий пожелает. Но это была действительно массовая забастовка, и жизнь Москвы оказалась парализована.[Spoiler (click to open)]

Беспорядки есть беспорядки, и если в миллионном городе массовые митинги, встал транспорт и погас свет, жди беды. Газеты писали о ночных перестрелках, о разграблении оружейной лавки, о ряде убийств. После некоторой оторопи полиция взялась за наведение порядка, попытавшись разогнать митинг в районе Триумфальной площади и разоружить дружинников. Практически все разбежались, счет задержанным шел на десятки.

Однако был совершен полноценный теракт – боевики партии социалистов-революционеров (эсеров), верные своей тактике индивидуального террора, метнули бомбу в окно Охранного отделения. Один человек погиб.

На второй день забастовки молодежь, охваченная общим энтузиазмом «праздника непослушания», собралась в реальном училище (средней школе) Ивана Фидлера. Порядка 150–200 человек обсуждали там планы дальнейших действий, хотели идти разоружать полицию (до того не раз выходили и разоружали – и в Петрограде, и в других городах, а полицейские, предпочитая не связываться, отдавали оружие) либо же на Николаевский (Ленинградский) вокзал, чтобы остановить движение поездов – железная дорога все еще работала.

Один из учителей школы Леонид Сабанеев вспоминал: «В сущности, так и осталось неясным, в какой мере действительно восстали мои гимназисты и даже успели ли они восстать настолько, что гимназия действительно имела тенденцию обратиться в некий стратегически укрепленный пункт».

Власть посчитала иначе. Школа была окружена войсками – конными и пешими, подвезли орудия. Собравшимся предложили сдаться. Те с юношеским максимализмом ответили, что будут сражаться до конца. В ответ школа Фидлера была подвергнута артиллерийскому обстрелу. Посреди городской улицы орудия били по дому, наполненному школьниками. Согласно официальным данным, по окнам здания было выпущено 12 снарядов. Когда сдавшиеся «защитники», потеряв несколько человек убитыми и несколько десятков ранеными, вышли на улицу, на них набросилась кавалерия, порубав шашками еще около 20 человек. Офицеры пытались остановить бойню.

И вот тогда Москва восстала, покрывшись баррикадами. По Тверской промаршировала армия, очистив центральную улицу от заграждений. По баррикадам в районе Триумфальной площади был открыт огонь из артиллерии, который снес хлипкие завалы, сооруженные из всего, что попадалось под руку. Люди бросились бежать по Садовой. Им вослед, вдоль улицы, был открыт артиллерийский огонь.

До 600 типографских рабочих забаррикадировались в типографии Сытина на Валовой улице. Это здание тоже обстреляли из артиллерии, а когда начался пожар, перекрыли доступ воды. В огне погибло много людей, в том числе женщины и дети – семьи рабочих, которые проживали там же.

Повествование можно продолжать – бои в Москве были страшными, войскам с артиллерией противостояло порядка тысячи вооруженных легким стрелковым оружием дружинников, а также рабочие, служащие, школьники, студенты с палками и булыжниками мостовых. От многих домов на Красной Пресне остались лишь остовы – по ним били из пушек. Был разрушен Московский зоосад, уничтожен Аквариум, сгорели многие деревянные здания и постройки. Итоги усмирения мятежной Москвы таковы: более тысячи горожан только погибшими, среди них более 200 женщин и детей.

Это не 1918-й, а 1905 год, не большевики, а Николай II, не Гражданская война, а Первая русская революция. Или все-таки Гражданская война?

Когда началась трагедия

Периодизация событий Гражданской войны – один из наиболее запутанных вопросов отечественной истории. Традиционная датировка «1918–1922 годы» часто подвергается сомнению – и не без оснований.

В ходе «бескровной» Февральской революции только в Петрограде и только среди гражданских лиц погибли порядка 300 человек, еще 1200 были ранены. В июле 1917-го по толпе в центре столицы стреляли из пулеметов, счет погибшим шел на десятки. В августе генерал Корнилов двинул армию против правительства. Октябрь, бескровный в Петрограде, в Москве обернулся ожесточенными боями с применением артиллерии и массовыми расстрелами пленных красных кремлевского гарнизона. Итог тех боев – более тысячи погибших.

Это ожесточение тоже имело свою предысторию. В январе 1905 года расстреляли мирную демонстрацию в Петрограде. Людей рубили шашками в Риге, Курске, Ростове-на-Дону, других городах. Высшей точкой революции стали кровавые декабрьские события в Москве. Применение артиллерии в ходе городских боев, повлекшее серьезные разрушения и многочисленные жертвы среди мирного населения во втором по величине городе империи – это уже гражданская война или пока еще полицейская операция?

Получается, отсчет Гражданской войны в России можно вести и с февраля 1917 года, и с января 1905-го. Как гражданскую войну можно рассматривать саму Революцию – организованную борьбу одной части общества с другой за свои экономические интересы и политические права, а если брать самую суть, то за власть. Именно так подходил к этому вопросу в своих работах Владимир Ленин. Впоследствии его слова были неверно интерпретированы как призыв превратить империалистическую войну в гражданскую.

Другое дело, пойдет ли такая периодизация на пользу исследователям? Исторический процесс историки разбивают на этапы для удобства изучения. «Гражданская война 1905–1922 годов» – это слишком большой временной интервал, включающий в себя серьезные экономические, социальные и политические изменения, каждое из которых заслуживает рассмотрения по отдельности. Именно поэтому ученые фрагментируют данный период на Революцию 1905 года, постреволюционный довоенный период, Россию в Первой мировой войне, Революции февраля и октября 1917 года, а начиная с 1918 года говорят собственно о Гражданской войне, которая протекала уже в относительно однородной политико-экономической ситуации – молодая Страна Советов в условиях мобилизационного военного коммунизма против разнообразных контрреволюционных сил.

Манипуляции с датировкой

Немалое влияние на вопросы периодизации оказывает и современная политика, точнее, пропагандируемое ею представление об истории. Например, общепринятое представление, что Гражданская война началась сразу после событий Октября, позволяет заявить, что она «была развязана большевиками». И уже не важно, что Антон Деникин в своих воспоминаниях описывал, как белые в 1918 году готовили вооруженный конфликт – ведь речь идет о влиянии на массовое сознание, а кто «в массе» читал Деникина?

Меж тем, на этом постулате строится целая идеологическая концепция изначальной преступности большевистского режима, развязавшего войну против собственного народа. Обратной реакцией стало стремление ряда историков, вступивших на путь идеологического противостояния, относить начало войны к Февральской революции, ведь в этом случае обвинить в ее развязывании большевиков не получится.

Другой пример: в советской историографии временные рамки войны определялись 1918–1920 годами. Действительно, в конце 1920-го были разгромлены последние силы белых в Крыму, а с начала 1921 года в Стране Советов начались экономические реформы и на смену политике военного коммунизма пришел нэп. То есть этап тотальной войны завершился, а локальные столкновения на периферии носили характер борьбы с бандитизмом.

Но параллельно с этим Польша вторглась на территорию Советской Украины – и к 6 мая 1920 года захватила Киев. Советско-польский конфликт вокруг пограничного размежевания перерос в полноценную советско-польскую войну. Длительное время она рассматривалась исследователями как отдельный от гражданского противостояния в России эпизод и именно так обозначена, например, в Большой советской энциклопедии. Но впоследствии временные рамки Гражданской войны были расширены до 1922 года, что позволило «заретушировать» агрессию «братского народа Польши», превратив ее в один из эпизодов внутреннего противостояния.

Важно понимать, что периодизация исторических событий не задана самой историей, не абсолютна. Она используется историками как способ исследования, а политиками – для собственной выгоды.

Нарочно забытая интервенция

Классическим примером манипуляции массовым сознанием являются рассуждения о Гражданской войне в контексте ужасной цены «большевистского эксперимента».

Масштабы потерь 1918–1922 годов выглядят удручающе, но следует помнить, что в любой войне сходятся как минимум две стороны. В нашем же случае сторон было гораздо больше. В общее число потерь включены и жертвы польской агрессии, которые на большевиков никак не повесишь.

Неспроста в советской историографии события 1918–1920 годов именовались не просто «Гражданская война», а «Гражданская война и военная интервенция». В современной России вторую часть определения отбросили, а вместе с ней «заретушировали» некоторые важные и даже определяющие факты.

Весной 1918 года британский десант занял Мурманск, японский десант высадился во Владивостоке, чуть позже к нему присоединился американский десант. Немецкие войска насаждали свои «правительства», которые сегодня принято именовать «национальными» не только в Прибалтике и Финляндии, но и на Украине. Атаман Петр Краснов на Дону строил свое «казачье государство», опираясь на немецкие штыки. Восстание в Ярославле было подготовлено и осуществлено в расчете на наступление с севера британских войск. Эсеровский «Комуч» на Волге возник на штыках Чехословацкого корпуса. Британские и французские эскадры стояли в Новороссийске, Севастополе, Одессе. Французы вели наступление на Николаев.

Про «Верховного правителя России» Александра Колчака пели частушки: «Мундир английский, / Погон французский, / Табак японский, / Правитель Омский». От Антанты Колчак получил около 400 тысяч винтовок, свыше тысячи пулеметов, обмундирование, снаряжение, боеприпасы. Деникину было передано около трех тысяч пулеметов, почти 300 орудий, 100 танков и броневиков, 194 самолета, 1300 автомобилей.

Вряд ли при таких масштабах внешнего вмешательства уместно называть войну просто гражданской. Если бы не «западные партнеры», если бы не польская агрессия – сколько продлилось бы противостояние в России? Скольких жертв мы могли бы избежать?

Утверждающие исключительную ответственность большевиков за страшные жертвы Гражданской войны, видимо, предполагают, что большевики в 1918-м напали на Францию, Великобританию, Японию, США, Польшу – и так далее.

Грипп обыгрывает террор

Советская историческая наука оценивала число жертв Гражданской войны в 8 млн человек. Современная российская история приводит разные данные, говоря уже о 10–13 млн. При этом 10,5 млн – это оценка собственно жертв, а 13 млн – оценка общих потерь среди населения, где суммируются умершие и эмигрировавшие.

Число непосредственно боевых потерь всех сторон противостояния относительно невелико – 2,5 млн. Также в 2 млн оценивается число жертв террора – красного, белого и зеленого.

Страшная правда состоит в том, что больше половины жертв Гражданской войны умерли от эпидемий, собравших свою жатву на фоне голода, антисанитарии и отсутствия квалифицированной медицинской помощи. Однако неправильным было бы приписывать широкое распространение инфекций только лишь факторам военной разрухи, полагая, что этих жертв удалось бы избежать, если бы не война. В то же самое время (1918–1919 годы) по всему миру прокатилась пандемия «испанки», или испанского гриппа. Она разворачивалась на фоне разрухи Первой мировой войны, и жертвами вируса стали от 50 до 100 миллионов человек, то есть от 2,7 до 5 процентов населения Земли.

В охваченной Гражданской войной России статистики заражений «испанкой» никто не вел. Самым распространенным диагнозом в то время был «тиф», который ставили к месту и не к месту, но обойти нас стороной пандемия точно не могла. Исходя из оценки численности населения страны в 163 млн человек в 1914 году (без Польши и Финляндии; данные Центрального статистического комитета) и из среднемировых показателей смертности, «испанка» должна была «собрать» в Российской империи до 4,4 млн жертв.

Не наши рекорды

Гражданскую войну в России часто называют исключительной, самой масштабной и наиболее кровавой в мировой истории. Если прибегнуть к статистическим сравнениям, этот тезис не выдерживает критики.

Противостояние обошлось нашей стране в 8–10,5 млн жертв, то есть Россия потеряла от 5 до 6,5 процентов довоенного населения. Гражданская война в Испании длилась три года и унесла жизни 450 тысяч человек – 5% от довоенного населения, причем без всяких пандемий. Если пойти путем суммирования умерших и эмигрировавших, придется учесть, что в ходе и после войны за границу бежали более 600 тысяч испанских граждан. Таким образом, как минимум испанская гражданская война вполне может поспорить с российской за право называться «исключительной».

Мировая история знает и куда более продолжительные, гораздо более кровавые гражданские войны. Война в Афганистане идет с 1978 года и, по далеко не полным оценкам, унесла жизни 9% довоенного населения.

Мы привыкли к тому, что происходящее в нашей самой большой в мире стране имеет глобальные последствия и оказывает общемировое влияние. Таковы, например, революции 1917 и 1991 годов. Но сомнительное первенство в исключительности Гражданской войны нам, пожалуй, все же придется уступить.

Дмитрий Лысков

  • anlazz

«Зигзаг истории» или об одном советской фильме

Галина Иванкина опубликовала пост, посвященный одному из советских «новогодних фильмов» - «Зигзагу удачи». Точнее, переопубликовала то, что написала почти два года назад – но это, неважно. Важно то, что в указанном тексте Иванкина довольно хорошо показала характерные особенности фильма, главной из которых является всепобеждающая унылость. Кстати, именно поэтому его тяжело воспринимать, как «новогоднюю комедию», да и вообще – как что-то новогоднее. Последнее, кстати, не означает, что данное кино – плохое, скорее наоборот – актеры играют замечательно, режиссерская работа так же мастерская. Прекрасно показанное взаимоотношение личностей в коллективе, взаимодействие характеров, и даже любовная драма – да, присутствуют. Есть даже ряд комичных моментов и даже «новогоднее чудо» в виде выигрыша в лотерею. Но вот ощущения праздника – нет.

Впрочем, как уже было сказано, фильм смотрится на порядок приятнее, нежели современная псевдопраздничная муть, выдаваемая за «новогодние комедии». (Те же «Елки» под очередным порядковым номером.) Тем не менее, вслед за Иванкиной хочется указать на то, что подобный фильм вряд ли показывает советское общество с лучшей стороны: «…Склочно-утомляющий мирок «Зигзага…» уже не может бытовать по правилам «Карнавальной ночи», но пока не смеет жрать, как в «Иронии судьбы». Громыхать и трубить о коллективных доблестях – требуемо, но не нужно. Затоваривать квартиру и хвастаться польтами ещё некомильфотно. Поэтому приходится уличать и подличать…».

Все сказанное совершенно верно. Впрочем, есть тут одна тонкость, которую уважаемая Галина не заметила, однако которая если не полностью меняет описанную картину, то, по крайней мере, позволяет уточнить ее. И, что существенно, показать причину, благодаря которой наполненный светом и радостью мир «Карнавальной ночи» превратился в тухлое болотце «Зигзага». Речь идет о том, что год выпуска картины – 1968. То есть, конечно, уже далеко не пятидесятые с их колоссальным потоком созидательной энергии, но еще и не вторая половина 1970, когда советский мир временно провалился в тусклое марево «мещанского счастья». (Чтобы из него попасть в настоящий Ад «экономических реформ» и «национального возрождения».) Чтобы понять это, можно напомнить, что, к примеру, знаменитая повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» была написана всего за три года до указанной даты! Collapse )

НКД

Нас наебали-18: индекс человеческого развития

Напоминаю, что серия постов "Нас наебали" посвящена сравнению советского прошлого (к которому многие как из числа сторонников действующей власти, так и из числа оппозиции относятся скептически) с последующим периодом по различным экономическим и социальным показателям.

1990-е называют годами реформ, 2000-е - тучными, о нынешнем периоде многие тоже говорят комплиментарно (а из тех, кто ругает - многие ностальгируют по к 1990-м). Будем же смотреть, что показывает сравнение различных сфер жизни общества (в некоторых постах также затрагивается тема сравнения СССР с дореволюционной Россией).

В этом выпуске - об индексе человеческого развития (ИЧР, ранее известен как ИРЧП), рассчитываемом ООН с 1990 года комплексном показателе экономического и социального развития (источник данных).

Обратим внимание, что на многие их влияющих на ИЧР показатели ситуация в стране оказывает влияние весьма постепенно (например, даже полна деградация системы образования не приведет к быстрому падению показателей грамотности и т.д.).

I. Клятый Совок

Подсчет показателя начался в 1990 г. На сайте ООН данные за 1990 г. представлены для стран в современных границах (т.е. для союзных республик — по отдельности) и без некоторых малых и/или слаборазвитых стран.

Наивысшим значением ИЧР в мире в 1990 г. обладала Австралия (0,866), наименьшим из стран, данные для которых доступны (для некоторых слаборазвитых стран подсчеты начались позднее) — Нигер (0,212), значения для союзных республик лежат в диапазоне от 0,733 (РСФСР) до 0,615 (Киргизия) (данные для Белорусской, Грузинской, Азербайджанской, Туркменской и Узбекской ССР недоступны).

Соседями РСФСР в рейтинге были Мальта, Кипр, Южная Корея и ЛитССР, в мировом рейтинге она делила места 32-33 с Кипром, опережая из "старой Европы" Португалию; в свою очередь, из незападных (включая в понятие "Запад" Европу, США, бывшие британские доминионы и Японию) РСФСР опережали только карликовые Гонконг и Катар.

II. Триумфальное возвращение рынка и эра Стабильности

Архитекторов «шоковой терапии» можно обвинить в чем угодно, но не в том, что они не смогли организовать шок — к 2000 г. ИЧР России уменьшился до 0,720 (на 0,013). Всего в мире падение за десятилетие произошло у немногих стран — вероятно, в их числе были и союзные республики с отсутствующими на 1990 год данными, из стран же, данные которых в 1990 г. имелись, это Россия, Казахстан, Сербия, Украина (ее падение было более существенным — на 0,033), Молдавия (на 0,055), Ботсвана, Киргизия, Таджикистан (мировой антирекорд — падение на 0,081), Намибия, Конго-Браззавиль, Кения, Свазиленд, Камерун, Зимбабве, Лесото, Конго-Киншаса, Бурунди и ЦАР. Балтийские республики падения избежали, как и большинство стран ОВД и СЭВ, а также пережившая практически полную изоляцию Куба и даже Армения.

Из отстававших от РСФСР 1990 г. стран Россию к 2000 г. обогнали Сингапур, Южная Корея, Эстония, Польша, Литва, Чили, Саудовская Аравия, Португалия, ОАЭ, Венгрия, Латвия, Аргентина, Хорватия, Кувейт, Барбадос, Уругвай, Малайзия и Панама, в рейтинге Россия переместилась на 54 место (сосед сверху — Панама, снизу — Тринидад и Тобаго).

Последующие же 15 лет привели к перемещению России на 49 место в 2015 г. — со значением 0,804 наша страна вновь опередила в рейтинге Кувейт, Барбадос, Уругвай, Багамы, Малайзию и Палау. Соседи России в рейтинге 2015 года — Черногория и Румыния.

Обещания «догнать Европу», тем не менее, далеко не сбылись — соседи в рейтинге 1990 года Кипр и Мальта и отстававшая Португалия ушли далеко вперед (0,856, 0,856 и 0,843 соответственно). Даже в Восточной Европе Россия опережает сейчас лишь Болгарию, Румынию, Сербию, Албанию, Македонию и Боснию, а также постсоветские Беларусь, Молдавию и Украину.

Товарищи, кажется, нас наебали.
  • putnik1

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЕТВЬ



Здесь, - и в это трудно поверить, но приходится. Просто, честно и откровенно:   в Штатах дела, бизнес, семьи, они не могут без виз в Америку, они, в конце концов, как всякие вахтовики, имеют право возвращаться с промыслов домой. Короче говоря,  недопустимо вредить своему же населению. Дойному скоту без разницы, но обычные люди не должны страдать, - тем паче, из-за какого-то трикотажа...

И?
И ничего.
В том числе, ощущения, что у Российской Федерации есть шанс.