July 1st, 2019

Самые интересные факты, "секта хороших" не рассказывет из каждого утюга. (3)

Смерть в Колумбии
http://liva.com.ua/smert-v-kolumbii.html

Без сообщнического молчания мировой прессы
сегодняшний колумбийский кошмар был бы невозможен


нет сегодня в Западном полушарии ничего чудовищнее, чем происходящее сегодня в Колумбии. Новости, похожие на боевые сводки в войны, где одна из сторон безоружна, теряются в мировом информационном шуме. Они даже не замалчиваются специально; все гораздо хуже – они просто безразличны. В стране, которая обладает одной из самых боеспособных армий в регионе и опытнейшими службами безопасности, редкий день проходит без сообщений об убийствах – все чаще о нескольких в течение суток – социальных лидеров, правозащитников и деятелей культуры. Убийцы – вездесущая невидимая банда ультраправых боевиков, подписывающая свои листовки-приговоры псевдонимом «Черные орлы» – действует под прикрытием власти и вооруженных сил, отрицающих их существование.
[Spoiler (click to open)]
Мои друзья сообщают о знакомых и близких, чьи смерти не попали в официальную статистику жертв и на задворки провинциальной прессы. Мне объясняют, что доходящие до нас отголоски колумбийского кошмара – лишь верхушка айсберга, реальные масштабы которого наше воображение отказывается представить. За прошедший с написания этого текста месяц появились десятки новых жертв – например только за сегодняшний день погибли еще трое. Родители, который расстреливают на глазах детей и иногда вместе с детьми; крестьяне, которых казнят на деревенской площади на глазах согнанных жителей, похищенные активисты, тела которых находят со следами пыток, человеческие головы, брошенные в людных местах, чтобы напомнить самым смелым о возвращении практики «домов нарезки» – тайных центров пыток и убийств, где в 80-е и 90-е поддерживавшиеся колумбийской армией ультраправые боевики совершенствовали искусство зверства.

Власть пытается выдать эти расправы за «сведение счетов» между бывшими партизанами и наркотрафикантами. Цель кошмара двойная – спровоцировать подписавших мир с правительством партизан в отчаянии опять взяться за оружие. чтобы появился повод обвинить их в терроризме и уничтожить официально; и еще чтобы запугать крестьян, ожидавших возвращения им нелегально отобранной у них во время гражданской войны земли, у которой уже давно влиятельные собственники.

Без сообщнического молчания мировой прессы сегодняшний колумбийский кошмар был бы невозможен. Этим и подобными текстами мы хотим достучаться хоть до одной из дверей. Найти людей, способных за этими неловкими строками услышать крики жертв и почувствовать запах одиночества и ужаса.



Когда вечером 20 мая этого года Паула Росеро, адвокат-правозащитник в муниципалитете небольшого провинциального городка Саманьего в уютной кофейной провинции Нариньо, отправилась с мужем на детский праздник, она не знала, что этот день станет в ее жизни последним. Когда они распрощались со всеми и садились в машину, двое мотоциклистов разрядили в них свое оружие. Из пяти выстрелов, оборвавших ее жизнь, три были в голову. Паула была племянницей Сесара Ордоньеса – известного в этих местах социального активиста, убитого ультраправыми боевиками в 2002 году. С 2016 года она несколько раз безрезультатно обращалась в правоохранительные органы с заявлениями об угрозах и просьбой о защите. В Саманьего, насчитывающем 16 тысяч жителей, при подобных обстоятельствах в течение последнего месяца были убиты семь человек и ещё трое – в последние 24 часа.

Только в мае этого года в Колумбии уже уничтожены около двадцати крестьянских и индейских лидеров, правозащитников, деятелей культуры и разоружившихся партизан. Среди них – известный кинорежиссер Маурисио Лисама, экс-команданте повстанцев ФАРК Вильсон Сааведра и один из лучших антропологов страны Луис Саламанка.

По неполным данным доклада, опубликованного в прошлую среду Национальным Институтом Судебной Медицины и Следственных Наук, с 1 января 2018 г по 30 апреля этого года, в стране убито 317 социальных лидеров. Я говорю о неполных данных, потому что десятки жертв числятся среди «пропавших без вести», а множество других расправ вдали от средств коммуникации и официальной власти, никогда не пополнит эту статистику повседневного кошмара.

С точки зрения природных ресурсов – горнорудные богатства Анд и огромные резервы нефти, воды и леса Амазонии – и геополитического расположения – выход к двум океанам – Колумбия не только занимает привилегированное положение, но и является фактически ключом к контролю над регионом. В свое время правительство США поддержало движение за независимость и отделение от нее Панамы, чтобы в когда-нибудь смочь контролировать будущий канал. Превратив сегодня страну в основной источник кокаина для собственного рынка, Штаты приобрели повод для постоянного военного и политического присутствия в Амазонии и на границе нефтяного бассейна Венесуэлы.

Как это часто происходит с самыми богатыми и лакомыми регионами мировой периферии, нет в Латинской Америке страны с более трагической судьбой, чем Колумбия. С момента провозглашения независимости от Испании в 1810 году и по настоящее время, Колумбия не знала практически ни одного мирного дня, а в гражданских войнах между различными партизанскими движениями и правительственными войсками, по данным Национального Центра Исторической Памяти, в период от 1958 до 2018 года страна потеряла больше 260 тысяч жизней, из которых 215 тысяч – мирные жители. Договор о мире, после почти четырех лет переговоров, подписанный между главной партизанской организацией страны ФАРК и правительством в сентябре 2016 года, должен был открыть новую страницу в колумбийской истории. В стране, где до сих пор не было аграрной реформы и 1% населения владеет 80% плодородных земель, одним из главных условий договора было обязательство колумбийским государством взять под контроль огромные территории глубинки – вечно ничейные земли без школ, без больниц и без дорог – и начать выполнять минимальные социальные обязательства перед их жителями.

Если подписавшее мирный договор правительство, добившись разоружения партизан, просто не торопилось его выполнять, то пришедшая к власти в августе этого года ультраправая оппозиция делает сегодня все, чтобы вынудить пытающихся обустроить мирную жизнь вчерашних повстанцев вернуться к оружию и использовать это как повод для начала широкомасштабной бойни всех социальных сил, настроенных по отношению к этому правительству критически.

В колумбийской истории такое уже бывало. Так, в 1985 году, при первой попытке партизан ФАРК сменить вооруженную борьбу на легальное участие в политике и создании ими партии Патриотический Союз, спецслужбы вместе с нанятыми и обученными ими ультраправыми киллерами уничтожили за несколько лет около четырех с половиной тысяч человек, включая двух кандидатов в президенты, в результате чего выжившие ушли в горы или бежали из страны, а партия была загнана в подполье. На сегодняшний день с момента подписания мирного договора с ФАРК, ультраправыми боевиками убиты уже больше 130 бывших бойцов и командиров.

В чем сегодняшний смысл уничтожения социальных лидеров?

Одна из причин, по которым правительство Обамы «рекомендовало» своему «стратегическому партнеру» Колумбии подписать мир с партизанами, была потребность американских и транснациональных корпораций в начале освоения природных богатств удаленных районов колумбийских Анд и Амазонии, находившихся тогда под контролем повстанцев. После ухода партизан, вместо обещанного присутствия государства, эти территории почти немедленно оказались заняты вооруженными бандформированиями, действующими в интересах наркотрафика, нелегальной горной добычи и совершенно легальных ведущих экономических групп, заинтересованных в эксплуатации природных ресурсов.

Данные расследований колумбийских правозащитных организаций показывают, что более 80% совершенных в 2018 году убийств социальных лидеров связаны тем, что жертвы киллеров пытались защитить свое право собственности на землю и ресурсы общинных территорий. Здесь еще важно добавить, что после заключения мира многие крестьяне пробовали вернуть себе через суд земли, отобранные у них в ходе военного конфликта вооруженными бандами. За множеством этих банд часто стоят крупные компании, связанные с горнодобывающей промышленностью, строительством ГЭС и посадками африканской масляной пальмы – бесполезного для крестьян и катастрофического для экологии, но экономически крайне рентабельного проекта.

На малонаселенной большей части колумбийской территории, где государство практически отсутствует и где единственные пути сообщения – реки или постоянно размываемые дождями земляные дороги, роль социальных лидеров огромна. Cуществование общинных организаций обеспечивает единственную постоянную власть и регулярную связь местных жителей с остальным миром. В этом же – единственная возможность защиты хоть каких-то интересов самых бедных жителей страны, давно оказавшихся на обочине ее развития. Сегодня – после ухода партизан – безоружные крестьянские и индейские общины стали последним заслоном на пути гигантских горно- лесо- и нефтедобывающих проектов, устремившихся на освобожденные от партизан земли. Помимо разрушения социальной ткани, убийства лидеров этих общин вызывают паралич власти на местах и невозможность организованного сопротивления.

Мне нравится объяснение колумбийского экономиста Эстефана Ортиса, который пишет: «…Каждый из этих лидеров представляет коллективный процесс управления территорией. Они – выразители коллективных действий, усилий и инициатив, являвшихся достижением и мечтой целых поколений жителей этих территорий. Лидерство этих людей заключалось в их способности объединить и озвучить идеи и перспективы, которые обычно игнорируются и замалчиваются в Колумбии. Эти голоса являются отражением ее разнообразия – но не в фольклорном смысле, выраженном в открытках, туристических фразах или пустопорожних патриотических словах, а в различных предложениях и взглядах на то, какими должны быть жизнь и развитие в разных уголках нашего географически разнообразного государства...».

Убийцы принадлежат к организованным по всей стране структурам, раньше называвшим себя «парамилитарес». Подразделения парамилитарес были созданы в 80-е годы правительством Колумбии, финансированы частным бизнесом и наркотрафиком, а вооружены и обучены армией. Несмотря на формально провозглашавшуюся ими цель «борьбы с левыми партизанами», их миссия всегда являлась исключительно карательной. На их совести самые зверские массовые расправы с крестьянами по подозрению в сотрудничестве с повстанцами и регулярный отстрел всех инакомыслящих, правозащитников и левых интеллектуалов. Эта стратегия оказалась достаточно эффективной, и на зачищенных парамилитарес территориях после выполнения ими наиболее грязной работы, армия смогла перейти в наступление. В то же время, из-за ряда международных скандалов, связанных с разоблачением чудовищных преступлений парамилитаризма, властью было организовано шоу с «добровольным разоружением» парамилитарес, некоторые из которых даже понесли определенное почти символическое наказание.

В реальности большая часть их боевиков и их новые поколения все эти годы полностью контролировали организованную преступность бедных окраин крупных городов и огромные территории сельской местности, практически все то, что не было под властью различных партизанских движений. В последнее десятилетие для сохранения иллюзии исчезновения парамилитарес, колумбийская пресса и правоохранительные органы называют их «бакрим» – «бандас криминалес» («преступные банды»). Лидеры бакрим вместе с высокопоставленными правительственными чиновниками и военными продолжают активно участвовать в гигантском бизнесе наркотрафика, организованной проституции и вполне легальном бизнесе наподобие банковского дела и туризма. Разумеется, нынешнее колумбийское правительство не признает наличия в стране организаций ультраправых боевиков и рассматривает убийства политических активистов, как часть проблемы обычной преступности.

Тем временем как мировая и колумбийская пресса продолжает рассказывать нам об ужасах происходящего в Венесуэле, в демократической и свободной Колумбии продолжается безнаказанный отстрел социальных активистов; если год назад их убивали по одному каждые два-три дня, то в последние недели от пуль киллеров гибнет по два-три человека в день. ООН и прочие человеколюбивые организации в очередной раз заняты другими более серьезными проблемами.

Олег Ясинский

Первая Мировая, Версаль и ФРС

https://grey-croco.livejournal.com/2227306.html

К 100-летнему юбилею Версальского договора, который формально завершил Первую Мировую войну, но при этом подготовил почву для Второй.

Как Федеральная резервная система помогла оплачивать Первую мировую войну

Правительства могут оплачивать свои счета тремя способами: из налогов, долгов или инфляции. Обычно население распознает первые два, потому что их сложно скрыть. Но третий способ практически невидим для публики, потому что он подразумевает медленное и малозаметное снижение валютного курса, политику, которую обычно не афишируют и реализуют посредством комплекса мер. В данной статье я загляну под капот Федерального резерва в период Первой мировой войны, чтобы объяснить, какими реальными инструментами и рычагами пользуются финансовые органы, чтобы снизить курс валюты для финансирования правительственных военных расходов. Этот пример поможет читателям получить лучшее представление об «инфляционном налоге», и о том, как такой налог может использоваться в будущем для финансирования войн.

Перед объяснением механизма этого процесса стоит кое-что узнать о Федеральном Резерве. Эта организация начала работать в 1914 году по принципу «реальных векселей». Банки-члены могли брать у Феда в долг, но только внося «реальные векселя» в качестве залога.

[Spoiler (click to open)]Эти векселя представляли собой краткосрочные долговые инструменты, созданные коммерческой организацией для финансирования собственной деятельности. Такие бумаги, в свою очередь, обеспечивались товарно-материальными запасами, «вещественной» составляющей реальных векселей. С помощью дисконтных операций или одалживая банкам деньги под залог реальных векселей, Фед мог увеличивать объем денег в обращении.

Первоначально 16 статья Закона о Федеральном резерве требовала 100-процентного обеспечения реальными векселями всех банкнот, выпущенных центральным банком в обращение. Помимо этого, Фед должен был иметь дополнительный 40-процентный золотой запас. В те дни банкноты Федерального резерва – долговые обязательства ФРС – подлежали обмену на золото, и 40-процентный золотой резерв обеспечивал дополнительную защиту. Таким образом, на каждый доллар долговых обязательств в хранилищах ФРС содержалось 140% активов, или один доллар в реальных векселях и 40 центов в золоте в составе активов на ее балансе.

Фед также мог принимать участие в покупках на открытом рынке правительственных долговых обязательств и акцептованных банком векселей. Но правительственные долги не были коммерческими бумагами, поэтому не считались реальными векселями. Так как правительственные долговые обязательства во владении Феда не удовлетворяли требованию о 100-процентном «реальном» обеспечении для банковских билетов, ФРС могла выпускать лишь ограниченное количество банкнот, не нарушая данного требования.

Таким образом, доктрина реальных векселей в том виде, в каком она применялась в Законе о Федеральном резерве, значительно подкосила баланс Феда, ставшего мусорной корзиной для накопления государственного долга и требований по государственным долговым обязательствам. Для финансирования войны, в которую США вступили в апреле 1917 года, правительству страны пришлось открыть балансовый лист Феда для государственных военных долговых обязательств.

В июне 1917 года был предпринят крупный шаг, который состоял в ослаблении двойного требования 100-процентного обеспечения в реальных векселях и 40-процентного золотого запаса на каждый выпущенный доллар. Небольшое изменение в 16 разделе теперь означало, что 40-процентный золотой запас мог одновременно заменять требование 40-процентного обеспечения реальных векселей.

Теперь, вместо того, чтобы иметь активы стоимостью $1,40 на каждый эмитированный доллар ($1 реальными векселями, 40 центов золотом), Феду нужно было иметь обеспечение в размере $1, состоящего на 40 центов из золота и на 60 центов – из реальных векселей. Это высвободило значительный объем залога Феда для новых эмиссий.

Более ранним шагом к удовлетворению намерений Феда по финансированию войны было добавление Секции 13.8 к Закону о Федеральном резерве в 1916 году. Это изменение впервые позволило ФРС выдавать кредиты банкам-членам, где залогом служили государственные долговые обязательства. Но такой залог не считался реальным векселем, и, таким образом, не мог участвовать в 100-процентном «реальном» обеспечении выпущенных в обращение долларов.

Таким образом, в то время как теперь были разрешены займы под залог государственного долга, их количество было существенно ограничено. Займы в рамках Секции 13.8 могли производиться только в случае наличия «избытка», состоящего из чрезмерного объема активов Феда в виде реальных векселей, обеспечивающих эмиссию банкнот.

С подготовкой Соединенных Штатов к войне в апреле 1917 года президент Вудро Вильсон (Woodrow Wilson) объявил о первых эмиссиях облигаций военного займа, или кампании «облигаций свободы». С целью поддержки рынка военных облигаций в закон внесли еще одно изменение, чтобы способствовать дальнейшему проникновению государственного долга на баланс Феда. Займы в соответствии с Секцией 13.8 теперь, наравне с реальными векселями и золотом, могли правомерно использоваться в качестве обеспечивающих активов для банкнот Федерального резерва.

Таким образом, требование 60-процентного «материального» обеспечения можно было удовлетворить не только реальными векселями, но и также «нематериальными» государственными долговыми обязательствами. Теперь ничто не мешало Феду размещать государственный долг на своем балансе для неограниченного выпуска банкнот.

Возможность выдавать займы под залог государственных долговых обязательств была усилена введением льготной процентной ставки по всем займам Секции 13.8, обеспеченным облигациями свободы. Эта ставка была зафиксирована на уровне 3%, то есть на целый процент ниже обычной учетной ставки.

Как писал Фише (Fishe), банки-участники могли извлечь прибыль на разнице, скупая облигации свободы под 3,5% на аукционах государственных долгов, затем финансируя эти покупки, передавая Феду эти облигации в качестве залога для получения займов по льготной ставке 3%. «Если банки-члены подписывались на всю эмиссию облигаций свободы по этому методу… то каждые 15 дней они зарабатывали по $410,958, не облагаемых налогами», - говорит Фише.



Рост баланса Федерального резерва за период Первой мировой войны.

Немедленным последствием этих перемен было колоссальный рост баланса Феда, почти целиком вызванный обеспеченными государственным долгом займами Феда банкам-участникам. Лучше всего это видно из графика выше. Кредитная/авансовая составляющая активов Федерального резерва (синим на графике) быстро росла в 1917 году. К 1919 году объем льготных кредитов, выданных под залог государственного долга, достиг почти 100% всех предоставленных льготных займов (линия в нижней части графика). Ранее в качестве залога, в первую очередь, предоставлялся долг частных корпораций.

Отныне изменения, ослабившие залоговые требования Феда, превратили балансовый лист ФРС в очень эффективную «сточную трубу» для накопления государственных военных долговых обязательств. Казначейству больше не нужно было зависеть от капитала частных предпринимателей и банков, чтобы разместить государственный долг на их собственных балансах – теперь оно могло рассчитывать на баланс ЦБ.

Более того, переоценивая залог в форме государственных долговых обязательств с помощью льготной процентной ставки, Фед создал систему поощрения, побуждавшую частный сектор использовать ФРС в качестве «сточной трубы». Частные инвесторы могли приобретать облигации свободы, а потом передавать их в качестве залога для получения займов со скидкой.

Это полностью устраивало Казначейство США, потому что эмиссии облигаций свободы с тех пор пользовались значительным спросом инвесторов. Исчезла необходимость переманивать инвесторов от конкурирующих эмитентов частных долговых обязательств, предлагая более высокие ставки. Теперь Казначейство могло обойти конкурентов, используя Фед для предоставления субсидированных кредитов по льготной ставке.

Результатом всех этих махинаций стала сильная инфляция, которая варьировалась между 13% и 20% на протяжении большей части войны, что намного больше 1-процентного уровня инфляции, наблюдавшегося в первый год функционирования ФРС. К 1920 году на доллар потерял примерно 50% своей покупательной способности 1914 года.

Вот так военные расходы понемногу оплатили все, у кого были дешевеющие доллары. В действительности, по подсчетам Фридмана (Friedman) и Шварц (Schwartz), 5% военных затрат было финансировано за счет инфляции Феда.

Благодаря расширению баланса Феда, на который теперь сгружали займы под залог государственного долга, обеспечивалась возможность финансировать войны посредством инфляции. Механизм независимого центрального банкинга, основанный в 1950-х, только частично ограничил использование Феда для субсидирования войн.

В общем-то, ФРС и создавался целевым назначением под ПВМ. Но не только, ее создатели смотрели куда дальше.

Поскольку далеко не все поставленные перед ПМВ создателями ФРС и их коллегами задачи были выполнены (в частности, хотя Российская империя и развалилась, это не стало концом России. Она пусть и дорогой ценой, но реинкарнировалась в виде СССР, что прекрасно понимали на Западе), практически сразу же стала очевидной неизбежность Второй Мировой войны. И самые умные поняли это сразу после опубликования текстов Версальского договора. "Это не мир. Это перемирие на 20 лет" - Ф.Фош оказался полностью прав. Перемирие продлилось как раз 20 лет и 2 месяца.

Но за это время в мире произошло много чего. Одни "ревущие 20-е", подарившие миру Потерянное поколение, чего стоили.



А за ними наступили и предвоенные 30-е. Недолгий праздник жизни закончился и мир начал готовиться к второму акту единой Большой войны за расширение и передел мира первой половины 20 века..

Идут штрафные батальоны…

Кто бы сомневался


https://aurora.network/articles/23-istorija-i-filosofija/69135-idut-shtrafnye-batal-ony

Страшилку о сталинских «штрафбатах» либералы списывали с Вермахта

«Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники, нам не писать: «Считайте коммунистом» — В.С.Высоцкий


Наверное, нет более мифологизированной темы в истории Великой Отечественной войны, чем тема «штрафников». В перестроечные и постперестроечные годы она обросла таким количеством лжи и мифов, что сегодня даже у самых критически мыслящих людей в голове полная «каша» по этой теме. Тут и миллионы солдат и офицеров, прошедших через штрафбаты и «шурочки» — штрафные роты. И беспощадная мясорубка людей в этих подразделениях, и заградотряды за спиной, чьи пулемёты «штрафников» на убой, и сотни тысяч уголовников, забранных из лагерей в «штрафники» и голыми руками — оружия «штрафникам» якобы не давали — резавших немцев с криками «Гу-га!»

Свою лепту в оболванивание народа внесли и перестроечные фильмы, в которых тема штрафников смаковалась на все лады и прочно забетонировала сознание выдуманными образами.

А в реальности всё было совсем не так.

Во-первых, «штрафники» — это не изобретение якобы извращённого ума советского «главковерха» Сталина. На самом деле отечественная — да и мировая! — история штрафников началась на много десятилетий и даже столетий раньше!

Ещё в XVIII веке в Русской Императорской армии существовала практика разжалования проштрафившихся офицеров в рядовые с отправкой их в районы боевых действий. Легендой того времени стала знаменитая отправка императором Павлом I «проштрафишегося» на плац-параде полка в Сибирь, который, правда, отправили не в Сибирь, а в Царское Село. Но в реальности за годы его правления сотни офицеров были разжалованы в солдаты и отправлены по дальним пограничным крепостям искупать свои «вины». Тогда «штрафники» были исключительно дворянами! Обычных солдат за провинности просто забивали до смерти или калечили, прогоняя сквозь строй шпицрутенов или шомполов.

[Spoiler (click to open)]В XIX веке разжалование в «штрафники» стало обычной практикой. Только после восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года по приговорам судов было разжаловано и отправлено на Кавказ больше трёх тысяч офицеров, дворян и солдат. Это была самая массовая отправка «штрафников» на войну, но и затем приговоры выносились постоянно, так что «штрафники» в составе кавказских войск составляли немалый процент. Таким «штрафником» был, например, друг Михаила Лермонтова Руфим Дорохов; «штрафником» стал один из князей Трубецких, подполковник Павлоградского гусарского полка, кавалер двух орденов за французскую компанию Григорий Нечволодов, проигравший в карты казённые деньги. Да и самого Лермонтова тоже можно считать «штрафником»…

Сразу после отмены крепостного права и ограничения применения в армии телесных наказаний, военным министерством Российской империи были созданы специальные «штрафные» подразделения — военно-исправительные роты. В них направлялись нижние чины, приговоренные к отбыванию наказания за военные проступки. Время пребывания в этих ротах не зачислялось в срок службы. Все арестанты в них разделялись на два разряда: испытуемых и исправляющихся. К 1875 году этих рот было уже девятнадцать! Для исправления арестантов назначался обязательный ежедневный труд, соблюдение молчания, строгое исполнение уставного порядка, а также уроки Закона Божьего.

Любопытно, что фактически в том же варианте эти роты перекочевали из царской в Советскую армию, но уже под именем «дисциплинарных батальонов», и просуществовали аж до 2008 года.

Продолжилась практика использования «штрафников» и в годы Первой мировой войны. Уже в самом её начале стало ясно, что русская армия сражается плохо. Войска не горели желанием воевать и часто панически отступали без приказа или сдавались тысячами в плен. Только за первые два года войны в плен сдалось два миллиона солдат и офицеров. При таком положении дел командование было вынуждено предпринять экстренные меры по восстановлению порядка и боеспособности войск. Были изданы указы, в которых все добровольно сдавшиеся в плен военнослужащие после окончания войны отдавались под суд, с лишением земельных наделов и ссылкой в Сибирь. Семьи попавших в плен военнослужащих лишались пенсий. Тогда же появились и прообразы будущих «заградотрядов». В приказе по 11-й армии от 19 декабря 1914 года, её командующий, генерал Владимир Смирнов повелел:

«Приказываю: всякому начальнику, усмотревшему сдачу наших войск, не ожидая никаких указаний, немедленно открывать по сдающимся огонь орудийный, пулемётный и ружейный!»

Но проблему, судя по всему, эти драконовские методы не решили, и через год в приказе от 5 июня 1915 года легендарный командующий 7-й армией генерал Алексей Брусилов практически повторил приказ Смирнова:

«Кроме того, сзади надо иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что ещё хуже, сдаться противнику… По сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулемётный, и орудийный огонь… не останавливаться также перед поголовным расстрелом».

Тогда же в царской армии появились и целиком штрафные подразделения. Так в 1915 году из «штрафников» были сформированы крепостные батальоны, оборонявшие крепости Перемышль, Ковно и Брест-Литовск. Были свои штрафные батальоны и на флоте. Именно «штрафники», например, героически обороняли Моонзундские острова. Из проштрафившихся матросов формировали тяжёлые артиллерийские дивизионы. Почему? Всё очень просто — немцы имели подавляющее преимущество в тяжёлой артиллерии, и на каждый русский выстрел следовал немедленный ответ десятка немецких орудий. Поэтому смертность в тяжёлых артдивизионах была огромной. В таком артдивизионе служил прапорщиком писатель Борис Лавренёв, признанный при мобилизации политически неблагонадёжным и направленный в тяжёлый артдивизион. Другим известным «штрафником» того времени стал «штрафованный матрос 2–й статьи» Кулибин, осуждённый в морской батальон под Двинск, — правнук знаменитого самородка–изобретателя Ивана Кулибина, поразившего императрицу Екатерину II часами собственной конструкции.

«Штрафников» также направляли и в другие части, где потери превышали обычный уровень. Начиная с 1916 года, струсившим или бежавшим с поля боя офицерам предлагали замену трибунала службой в авиаотрядах или в бронедивизионах, где потери были очень высокими.

Такие жёсткие меры по поддержанию воинской дисциплины дали положительные результаты. Количество дезертиров и сдавшихся в плен, резко сократилось. В 1916-1917 годах в плен попали всего 5 тысяч русских солдат и офицеров, причём практически все — ранеными или в бессознательном состоянии…

В РККА штрафные подразделения: роты и батальоны, — появились в июле-августе 1942 года после опубликования приказа № 227, прозванного в войсках «Ни шагу назад!» И этот приказ, с его «заградотрядами», не выдумал ничего нового, а лишь вернул из исторического прошлого уже проверенный метод борьбы с дезертирством и трусостью!

Вопреки мифам, в «штрафбатах» никогда не служили ни уголовники, ни солдаты. Это были исключительно офицерские формирования. Рядовых и сержантов направляли в штрафные роты, туда же направлялись и освобождённые из лагерей по амнистии осуждённые. Но процент их был минимален. На «тяжёлые» (убийства, разбой и т.д.) и «политические» статьи амнистия не распространялась. Всего за годы войны было сформировано 65 штрафных батальонов и 1 037 штрафных рот. Но тут необходимо пояснить, что это общее число за все годы войны. Одновременно на фронте никогда такой численности не было. И штрафные батальоны, и штрафные роты были временными подразделениями, которые формировались и расформировывались в силу разных обстоятельств.

Являются мифами истории, про то, что «штрафники» не получали оружия — роты и батальоны были вооружены по штатам стрелковых рот и батальонов РККА. Более того, иногда «штрафники» испытывали новое вооружение, как, например отдельный офицерский штрафной батальон под Великими Луками летом 1942 год, получивший на испытание специальные стальные панцири — прообразы современных бронежилетов.

Таким же мифом является история о «штрафных» командирах этих подразделений. «Штрафниками» командовали обычные пехотные офицеры, чьей единственной привилегией был срок выслуги — пять дней за один день командования, в отличии от обычных фронтовых трёх дней.

Ложью являются и утверждения о том, что освободиться из штрафной части можно было только через ранение. На самом деле, пункт 15 приказа №227 гласил:

«За боевое отличие штрафник может быть освобождён досрочно по представлению командования штрафного батальона, утверждённому военным советом фронта. За особо выдающееся боевое отличие штрафник, кроме того, представляется к правительственной награде»


И лишь в 18-м пункте определялся конечный срок пребывания:
«Штрафники, получившие ранение в бою, считаются отбывшими наказание, восстанавливаются в звании и во всех правах, и по выздоровлении направляются для дальнейшего прохождения службы…»

Мало кто знает, но офицера с прошлым «штрафника» можно было определить по характерному «набору» наград. Среди «офицерских» орденов и медалей изредка встречался солдатский орден «Слава» III степени, и это, как правило, свидетельствовало о том, что его обладатель прошёл через «штрафбат», где по статусу все считались рядовыми и за подвиги награждались солдатскими наградами…

За все годы Великой Отечественной войны через штрафные части РККА прошло 427 910 человек. Если учесть, что через Вооружённые Силы СССР за то же время прошло 34 476 700 человек, то доля бойцов и командиров «штрафников» составляет примерно 1,24%.

А что у противника? Дисциплинарные батальоны в Вермахте появились ещё до начала Второй мировой войны. В 1939 году их насчитывалось целых восемь. Использовали их главным образом как военно-строительные и сапёрные части. Но контрнаступление советских войск под Москвой в декабре 1941 года поставило немецкую армию в критическое положение, грозившее Восточному фронту катастрофой. Многие части бежали, бросая технику и вооружение, и это потребовало от гитлеровского руководства чрезвычайных мер. По приказу Гитлера на Восточном фронте было сформировано 100 штрафных рот. Или, как их официально именовали, «частей испытательного срока». Осуждались туда солдаты и офицеры на срок от полугода до пяти лет. И, в отличие от РККА, где ранение или героизм становились автоматическим поводом для освобождения и восстановления в звании и правах, немецкий «штрафник» отбывал свой срок от звонка до звонка. Никаких наград и отличий ему не полагалось, и даже после тяжёлого ранения он возвращался обратно в состав своей штрафной роты.

Всего, по официальным данным, через систему немецких штрафных батальонов во время Второй мировой войны прошло 198 тысяч человек, что составило почти 0,9% от общей численности Вермахта в 18 миллионов.

Военнослужащие вермахта наказывались следующим образом.

Самым страшным наказанием было заключение в полевой штрафной лагерь (Feldstraflager). Возможность выжить в этих лагерях была минимальной. Цитата из приказа шефа тылового армейского командования от 7 сентября 1942 года:

«Привлекать арестованных к самым тяжёлым работам при непременной опасности и, по возможности, непосредственно в зоне боевых действий: разминирование, похороны павших противников, строительство бункеров и рытьё окопов, резка проволочных заграждений»


Ежедневно заключённые должны были работать 12-14 часов, в праздники и выходные — не менее 4 часов. Заключённые не считались солдатами; были случаи, когда их через некоторое время направляли отбывать наказание в концлагеря.

Заключённые полевых спецбатальонов (Feldsonderbatallon) содержались и работали примерно так же, но, всё-таки, официально считались военнослужащими. Срок их заключения или, лучше сказать, службы составлял обычно 4 месяца, после чего, при хорошем поведении и усердии, солдат направлялся в какую-либо переформируемую часть. При плохом поведении приходилось служить 6 месяцев. Его денежное довольствие (во время пребывания в спецбатальоне) сокращалось наполовину. Тех же, кто перевоспитываться и через полгода не желал, лишали статуса военнослужащего и отправляли в концлагерь. Штрафники привлекались на фронте только к работам. Часть штрафников служила в командах по борьбе с партизанами, но не против регулярных советских войск.

К этому непростому штрафному сооружению сбоку прилепили ещё одно «строение» — так называемые «испытательные части». Именно они получили литеру 500-х батальонов (500, 540, 550, 560, 561). Кстати. 561-й батальон очень жестоко дрался под Ленинградом на Синявинских высотах, давшихся нам крайне дорогой ценой. Вот они больше всего и походили на наши штрафроты и батальоны — были вооружены, посылались на фронт.

Но как раз немцы отрицали штрафной характер таких соединений. Для них это были именно «испытательные» части, отличающиеся от частей «особого назначения». Хотя посылали в них всё равно тех солдат и офицеров, которым грозила тюрьма или лагерь. Просто командир или суд соблаговолили изменить им форму наказания. Здесь, как говорят немецкие свидетели, бойцы «испытывались» в самом прямом смысле слова. Более 80 тысяч человек прошли через «пятисотые» батальоны, и потери в них были, как и в наших, экстремально велики. Эти части посылали на самые опасные участки фронта, где они должны были «драться, как львы», а подчас и… работать в качестве заградотрядов, находясь на позициях в тылах у неустойчивых войск и отстреливая «трусов»! Что ж, по-своему — тоже «реабилитация»… Тем более парадоксально, что в «батальоны 500» отправляли и осуждённых дезертиров.

500-е или их аналоги существовали во всех германских родах войск: сухопутных, воздушных, военно-морских и SS. Именно штрафники SS использовались в борьбе с партизанами, прославившись своей жестокостью, потому, видимо, многие сочли необходимым отмежеваться от них.

Кроме этих батальонов, немцы 1 октября 1942 года также создали так называемые «формации солдат второго класса» — 999-е батальоны и испытательные заведения Организации Тодта. Последние можно назвать военной каторгой, поскольку Организация Тодта ведала, в основном, военным и оборонительным строительством. Сюда попадали те, кого признавали wehrunwurdig — «недостойными носить оружие».

Попавших сюда военнослужащих лишали выслуги, званий и наград. А попадали во «второй класс» те, кто совершал серьёзные уголовные преступления, отказывался от выполнения приказа, бил вышестоящих командиров или вовсе был замечен в активном сопротивлении нацистскому режиму. Сюда же попадали и те, кто не «исправлялся» в 500-х батальонах или вовсе совершал в них новое преступление. В этом смысле такие части нередко и именуют немецкими штрафбатами. В этих подразделениях, как правило, о реабилитации или амнистии речь вообще не шла.

Считается, что через 999-е батальоны прошло примерно 30 тысяч человек. Хотя в вермахте батальон — понятие условное. Тот же 999 батальон вскоре после создания вырос до численности дивизии. С сентября 1944 года эти части стали расформировываться, а их личный состав рассортировали по обычным частям, — за исключением тех, кого отправили в концлагеря, сочтя «неисправимыми» или неблагонадёжными. Впрочем, есть сведения, что часть этих батальонов просуществовала до конца войны.

Ещё одним видом немецких штрафных частей, только неофициальным, были полевые штрафные подразделения — Feldstrafgefangenabteilungen (FstrGAbt). Они комплектовались непосредственно в зоне боевых действий из числа военнослужащих, совершивших преступления и проступки. Если быть строгим, то эти части не были отдельным видом штрафников. Собственно, сюда попадали те, кого фронтовое командование (они находились в корпусном подчинении) по тем или иным причинам не желало отправлять в официальные штрафные подразделения.

Скорее всего, неформально всё зависело от тяжести совершённых проступков и от понятного желания командиров иметь «собственных» штрафников. Точнее, иметь собственные «расходные» подразделения, которые можно было бы направлять на сложные инженерные работы — например, минирование-разминирование непосредственно в боевых условиях, когда жалко профессиональных сапёров; на штурмовые задачи, на разведки боем и рейды по тылам противника. Ну и, прежде всего, надо полагать, — на прикрытие отходящих частей. На то прикрытие, которое должно было полечь само, но задержать наступающего врага.

В немецких «штрафротах» существовало разделение по родам войск. Танкисты, лётчики, моряки — все служили в разных подразделениях. Существовали отдельные штрафные танковые батальоны («кампфгруппа Кноста») и штрафные эскадрильи «Люфтваффе». И даже внутри штрафников была своя иерархия. Проштрафившихся штрафников направляли в батальоны разминирования, где смертность была огромной даже по меркам «штрафников»! При этом неукоснительно соблюдался принцип кастовости: существовали офицерские штрафные роты, унтер-офицерские и солдатские. Также в Вермахте, начиная с 1943 года, были сформированы штрафные батальоны из уголовников. То есть все «штрафбатовские» мифы российских либералов основываются на практике именно Вермахта, а не Красной Армии.

Собственность обязывает. Пользование ею допустимо, пока она служит общему благу

Ну кто бы мог подумать! А-я-яй!

https://aurora.network/articles/10-vlast-i-obshhestvo/69132-sobstvennost-objazyvaet-pol-zovanie-eju-dopustimo-poka-ona-sluzhit-obshhemu-blagu

Представители рыночного фундаментализма постоянно говорят о значимости частной собственности. И о роли «эффективного собственника». Только вопрос – в критериях эффективности.

Для страны и общества – эффективно то, что работает на страну и на общество.

Эффективный собственник – тот, кто как собственник приносит пользу обществу. Эффективная собственность – это собственность, полезная для решения задач общества.

Отношения собственности, так же как и ее виды и их трактовка, на разных исторических этапах выглядят по-разному. И несмотря на широкое распространение и хождение тезиса о «неприкосновенности частной собственности», в конституционно-юридическом плане он в ведущих странах мира вовсе не носит какого-либо особого характера. Скажем, в конституциях США, Франции, Германии тезиса именно о частной собственности вообще не содержится.

Самая старая и принятая еще в 1787 году, до появления каких-либо идей о социальном государстве конституция США упоминает о ней лишь в 5-й поправке, ратифицированной в 1791 году, и в следующем контексте: «Никто не может быть лишен жизни, свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры; частная собственность не должна изыматься для общественного пользования без справедливого возмещения».

[Spoiler (click to open)]То есть предполагает, что собственность вообще может изыматься, порядок чего должен быть оговорен в законе, что частная собственность подлежит изъятию для общественного пользования при наличии такой необходимости и что вознаграждение за нее должно соответствовать существующим представлениям о справедливости. То есть что общество или общественные представители, изымая для своих нужд частную собственность, должны заплатить за это столько, сколько сочтут на данный момент справедливым. И это – конституция США.

Положения конституции Франции, принятые в 1946 году и подтвержденные в 1958 году и действующие поныне, приводят уже современное западное представление о собственности:

«Всякое имущество, всякое предприятие, эксплуатация которого имеет или приобретает черты национальной общественной службы или фактической монополии, должно стать коллективной собственностью»

Просто и безапелляционно: приобрело общенациональное значение, важно для общества в целом – переходит в собственность коллектива, то есть, в конечном счете – нации. Тут нужно учесть, что понятие «коллектив» во Франции является понятием конституционным. И в соответствии с 11-ым разделом конституции, к ним относятся, в частности, коммуны, департаменты и заморские территории.

А еще там в преамбуле записано, что «Каждый трудящийся через посредство своих делегатов принимает участие в коллективном определении условий работы, так же как и в руководстве предприятиями».

В конституции Германии, принятой в 1949 году (то есть, в Западной Германии, ФРГ), все сконцентрировано до уровня философско-политического принципа:

«Статья 14... 2. Собственность обязывает. Пользование ею должно одновременно служить общему благу. 3. Отчуждение собственности допускается только в целях общего блага. Оно может производиться только по закону или на основании закона, регулирующего характер и размеры возмещения. Возмещение определяется со справедливым учетом интересов общества и затронутых лиц»

Собственность накладывает обязательства. И должна служить общему благу, а не только своему владельцу. Это – определяющее условие. Если общее благо того требует, государство собственность изымет. Возмещение – по справедливости. Сочтет общество, что по справедливости возмещать не стоит – и не будет.

Это – ведущие рыночные и формально капиталистические страны.

В истории все меняется по мере развития общества. Даже понимание «священной частной собственности».

В феодальном обществе собственность, в том числе частная, – это привилегия. Пожаловали – имеешь. Разрешили, право предоставили – можешь пользоваться. Не пожаловали привилегию иметь собственность – ее у тебя не будет. Она – не твое неотъемлемое право. Она – право тебе предоставленное тем или иным сюзереном.

Неотъемлемым правом она становится лишь в классическом капиталистическом обществе. Во Франции лишь в 1789 году Декларация прав человека пропишет:

«Статья 2. Целью всякого политического объединения является сохранение естественных и неотчуждаемых прав человека. Этими правами являются свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению»

И тогда же добавит:

«Статья 17. Так как собственность является неприкосновенным и священным правом, то никто не может быть лишен ее иначе, как в случае установленной законом несомненной общественной необходимости и при условии справедливости и предварительного возмещения»

Священно и неприкосновенно. Но при наличии несомненной общественной необходимости подлежит изъятию. Возмещение – опять же, по справедливости.


Но и этому обществу пришлось, чтобы уцелеть, меняться. И перерастать в то, что сегодня принято называть «социальным государством». Которым по конституции является и Россия.

И социальное государство уже руководствуется новым пониманием той же частной собственности: собственность – это принятие на себя обязательств перед обществом. Гражданин может иметь собственность (имеется в виду – на средства производства), только если использует ее в интересах общего блага. Он получает право на собственность не потому. что оно изначально и неотъемлемо. А потому, что берет на себя обязательства использованием данной собственности принести пользу обществу. Это некая форма аренды.

Общество предоставляет тому или иному гражданину право на собственность на договорных условиях – он должен через ее использование принести обществу несомненную пользу.

Обеспечить производство нужных обществу товаров. Принести ему доход. Обеспечить других граждан рабочими местами. Обеспечить определенную товарную независимость страны.

Пока он эти условия выполняет – он может иметь в собственности некое производство. Если выполнять их перестает – права на эту собственность лишается. Может получить вознаграждение. Столько, сколько общество сочтет нужным – справедливым – ему заплатить.

Общество позволяет тому или иному хозяйствующему субъекту иметь в собственности некое производство, разрешает ему это , пока видит в этом пользу для себя. Перестает видеть – данного субъекта этого права лишает.

Если в классическом капитализме собственник производства обладает правом производить то, что считает нужным, и то, что приносит ему выгоду, то в социальном обществе собственник производства по определению имеет право производить лишь то, что ему производить поручает или разрешает общество. Не он хозяин этого общества. Он – действующее по его поручению лицо. Его обслуживающий персонал. Не справляется с поставленными перед ним задачами, нарушает он эти условия – общество у него эту собственность изымает. То есть национализирует.

Снизил зарплату работникам – нанес ущерб обществу: потому что:

снизил уровень жизни его членов,
создал социальную напряженность,
нанес удар по покупательной способности, следовательно, по реализации товаров других производителей, а через это – по их работникам.

Да и более того: снизил возможности для развития не только работника, но и его детей. То есть затормозил развитие человека и общества. Собственность подлежит изъятию.

Нарушил технику безопасности – нанес ущерб обществу:

поставил под угрозу здоровье его членов,
поставил под угрозу воспитание обеспечение и развитие их детей,
поставил общество перед угрозой несения дополнительных расходов на медицинское и социальное обеспечение пострадавшего работника,
создал угрозу техногенной катастрофы, ликвидировать последствия которой придется из средств общества.

Кстати, нанес ущерб окружающей среде. То есть поставил под угрозу существование адекватной человеку среды обитания. Потенциально – вообще невосполнимый ущерб. Не умеешь – не берись. Собственность подлежит изъятию.

Кстати, последний момент – нанесение ущерба окружающей среде – вообще нужно прописать подробнее. Это – удар по нескольким поколениям вперед, если не вообще по возможности существования даже не только человечества, но и жизни на Земле.

Задержал зарплату работникам – нанес ущерб обществу. По всем пунктам, указанным в вопросе о снижении заработной платы. Вообще, создал социальное напряжение. И, кстати, в обоих случаях поставил под угрозу и общественную безопасность, и, кстати, собственность всех остальных собственников. Потому что когда рабочие выйдут строить баррикады, проблемы будут уже у всех собственников. А если рабочие победят, то судьба всей частной собственности как таковой будет решена вполне определенно.

И даже вопрос о компенсации здесь должен и может ставиться только очень тщательно. Потому что если ты нанес своей неэффективностью обществу ущерб, то спорно, нужно ли тебе и, во всяком случае, в каком размере нужно что-либо компенсировать. Не исключено, что скорее еще сам неэффективный собственник должен еще компенсировать обществу нанесенный ему ущерб.

Поэтому, кстати, изъять собственность у такого собственника и наказать его – это не только интерес рабочих и общества в целом, в котором их, как известно, большинство, но и самого класса капиталистов. Потому что данный неэффективный собственник ставит под угрозу саму возможность их существования как класса.

То есть на самом деле для класса капиталистов закон о национализации – это средство обеспечения классовой безопасности.

Собственность обязывает. Пользование ею допустимо, пока она служит общему благу. Всякое имущество, всякое предприятие, эксплуатация которого имеет или приобретает черты национальной общественной службы или фактической монополии, должно стать коллективной собственностью.

Советский вульгарный марксизм-ленинизм и вишневые косточки

http://maxpark.com/user/923516544/content/669653

Со стороны последнего взрослого поколения СССР нередко приходится слышать бахвальства по поводу их знания марксизма-ленинизма «от и до», который они проходили в своих советских ВУЗах.

Вынужден разочаровать этих «знатоков», ибо то, что они так кропотливо изучали в своих советских ВУЗах, марксизмом-ленинизмом назвать никак нельзя. Назвать этот «марксизм-ленинизм» можно только глобальной профанацией.

Исполнена эта профанация была, всем известным эклектическим методом, когда из контекста какого-либо произведения вырываются отдельные цитаты, и эти же цитаты вставляются уже в совсем другой контекст. В результате, смысл извращается, чуть ли не диаметрально.

Таким образом, вульгаризировались Маркс, Энгельс, Ленин.

Сталин – это отдельная тема. Сталин был тертым калачом в эклектических делах, ведь все дискуссионные битвы между Лениным и европейской социал-демократией «за Маркса» происходили на его глазах, и он сделал из этого соответствующие выводы. Поэтому и писал он свои сочинения так, что из их контекста сложно было вырывать отдельные цитаты для последующих их вставок «не туда». Да и писал Сталин не так много, и было это для того времени не так давно, так что жило еще много очевидцев, помнивших смысл произведений Сталина в цельном виде. Вульгаризировать Сталина в то время было не реально.

Исходя из чего, Сталина, чтобы иметь предлог не следовать ему, было решено «зачислить» во «враги народа». Благо для номенклатуры, ошибки для этого, у него кое-какие были, ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает, было много ошибок и у сталинского окружения, которые с успехом можно было отнести на самого Сталина.

Возникает вопрос, с какой же целью, номенклатура, в сговоре с советскими катедер-марксистами (марксистами от профессорских кафедр) устраивала весь этот балаган?
[Spoiler (click to open)]
Осуществлялось все это с одной единственной целью – подменить итоговую цель развития - «построение коммунизма», который, кстати говоря, если бы не экономический волюнтаризм Хрущева, был реален уже к 80-ым годам, на формальную цель – «построение общества развитого социализма».

И смысл этой подмены состояла в том, чтобы не допустить нивелирования роли государственно-бюрократического аппарата в управлении, как это предписывает делать, при переходе к коммунизму, истинная марксистксая теория.

Но и это еще не все.

Историческая практика показывает, что советская номенклатура уже с 1965-ого года полностью решила из управленцев превратиться в собственников, отбросить мешающие ей атавизмы марксизма-ленинизма и встроиться в мировую капиталистическую систему, для этого было, например, осуществлено:

1. Частичное внедрение в экономику рыночных механизмом регулирования, для того, чтобы смягчить в последующем переход к капитализму (косыгинская реформа)

2. Был осуществлен перекос в планировании в сторону развития сырьевого сектора экономики, в ущерб развитию производств товаров для массового потребителя, так как сырьевые отрасли - это надежный, защищенный от разорения конкуренцией, поплавок в мировой капсистеме, к тому же не требующий для управления больших умений и новаторской жилки.

3. Был существенно ограничен оборот западной культурной продукции, кроме самой лучшей (кино, музыки, литературы), для того, чтобы культурно-взыскательные слои СССР, которые были довольно многочисленны, не распробовали всю убогость и примитив американского масскульта, и не дай бог раньше времени не донесли свое мнение до менее взыскательного потребителя культурной продукции, подорвав тем самым доверие к такому рупору пропаганды как Голливуд.

4. Начался импорт в СССР отборных по качеству западных товаров для массового потребителя, чтобы в пропагандистских целях показывать, что в капиталистическом лагере все товары качественные и без брака, а вот при социализме очень часто бывает брак.

5. Коммунистическая идеология, специально навязчиво, чтобы вызвать отторжение, пропагандировавшаяся на словах, на деле, вытеснялась обслуживавшей современный капитализм потребительской идеологией. Превыше всего стал ставиться уровень потребления любой ценой («догнать Америку по потреблению молока и мяса», борьба за «привесы» воспитанников в пионерлагерях, возводилось в первостепенную святыню трио «машина, квартира, дача» и т. д.)

Таким образом, косыгинский «рыночный социализм», был ничем иным, как планируемым переходным этапом от социализма к капитализму, для чего и была придумана теория «развитого социализма».

И как водиться, внедрялась вся эта «отсебятина» по поводу «развитого социализма» под прикрытием цитат Маркса, Энгельса, Ленина, которые ни о какой конечной цели - «развитой социализм», как говориться, - были ни сном, ни духом.

Справедливости ради, нужно сказать, что подготовка перехода к капитализму началась не в 1965-ом году, а сразу же после вступления в свои права Хрущева. О чем свидетельствуют следующие факты:

Очень мощную работу, под названием «Экономические проблемы социализма в СССР» написал перед смертью Сталин. В данной работе, он обозначил основные «узкие» места экономики СССР, а так же наметил основные необходимые для дальнейшего успешного развития экономики положения и принципы.

Номенклатурой все было сделано с точностью до наоборот относительно советов этой книги. А для того, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, имя Сталина усиленно шельмовалось, начиная с 20-ого съезда.

Так, например, некий Константинов, будучи автором советского учебника по диалектическому материализму, как бы между прочим, умудрился написать в нем, о том, что Сталин не понимал диалектический материализм… Ну, уж конечно, кто такой «замухрышка» Сталин, по сравнению с профессором Константиновым, «два» - Сталину за его не понимание диамата.

Только Сталин почему-то в тяжелейших условиях страну из лаптей в технологические сверхдержавы поднял, и дал толчок на ее дальнейшее развитие после себя, а вот такие вот Константиновы ее опустили из технологических сверхдержав обратно в лапти.

Понятно, что эта выходка Константинова была направлена на то, чтобы ошельмовать другую важнейшую, философско-прикладную работу Сталина – «О диалектическом и историческом материализме».

Таким макаром, изгонялись из коммунистической теории, пестовавшие ее, всеми признанные мировые авторитеты.

Путем же «цитатничества» из коммунистической теории изгонялись и сами ее основоположники.

Спрашивается, а куда же смотрел народ? Ведь не дураки же были.

А не до того народу было, чтобы во что-то вникать. Уровень жизни в целом неплохим был и перспективы для его дальнейшего улучшения у всех имелись. Обеспокоился народ только в конце 80-ых, когда была введена талонная система, да и то, впопыхах не разобрался в текущей ситуации, и с размаху, под сладкие подпевания и обещания - в капитализм угодил, как «кур в ощип».

Исходя из вышеизложенного, не трудно заметить историческое значение крушения КПСС и СССР, ведь с их крушением ушла «с трона» и идеологическая «кэпээсэсовская гвардия», вооруженная извращенным марксизмом-ленинизмом. Ибо с таким «марксизмом-ленинизмом» невозможно двигаться вперед по истории, а другие способы смещения этой, прочно сидевшей на своем фальшивом идеологическом троне гвардии, кроме как через крушение СССР были нереальны.

Эта кэпээсэсовская верхушка, начиная с хрущевских времен, настолько заигралась в эклектику и идеологическую «аферистику», что сама не заметила, как деградировала до морального уровня обыкновенных буржуа.

В результате, мы имеем сейчас то, что имеем. Текущую нашу ситуацию иначе как «подыхание от голода с булкой хлеба без ножа» и не назовешь. Наши богатейшие ресурсы и наши талантливейшие люди – и есть та «булка хлеба», не хватает только «ножа», т. е. правильной, подходящей к месту экономической системы. Как со всей очевидностью показала практика, экономическая система, которая внедрялась в СССР, и есть тот самый, нам необходимый «нож». Экономические успехи СССР неоспоримы, экономические провалы капиталистической России не подлежат сомнению.

Им было полегче, чем Цветаевой. Или Байрону. Или Руссо...

https://tiina.livejournal.com/12880442.html

Ребенка предать нетрудно - что он сделает? Он абсолютно зависит от родителя; по крайней мере, так было раньше. С ребёнком жить тяжело: надо заботиться, ухаживать, кормить, гулять, воспитывать… Ребёнок не даёт выспаться, кричит, плачет, шумит и шалит, когда подрастёт. Философ Жан-Жак Руссо поразмыслил об этом и просто стал сдавать своих новорожденных детей в приют. Он жил не очень богато, был занят сочинительством и дети могли очень осложнить ему жизнь.
[Spoiler (click to open)]
Философ Руссо одного за другим сдал в приют пятерых детей. Его сожительница детей рожала, а потом их относили в приют. Руссо писал, что хочет, чтобы дети стали крестьянами. Здоровый труд на свежем воздухе, простая пища, гармония с природой… Скорее всего, малютки просто умерли в приюте - условия в 18 веке были ужасающими. Но Руссо об этом не думал. Он писал трактат о правильном воспитании детей, который принёс ему славу великого педагога и просветителя.


Лорд Байрон отдал в монастырь свою незаконнорожденную дочку Аллегру четырёх лет от роду. Сначала он забрал девочку у матери, а потом она надоела поэту. «Она упряма как мул и прожорлива как осел!», - так поэтично Байрон охарактеризовал своего ребенка. Девочка мешала ему; он жил в замке. Трудно представить, как в замке может мешать четырёхлетний ребёнок… В монастыре девочка начала хиреть и чахнуть. «Бледная, тихая и деликатная», - такой её запомнили. При участии монахинь Аллегра написала письмо отцу; вернее, жалостливые монахини написали от ее лица просьбу навестить… Байрон сказал, что Аллегра просто рассчитывает на подарки. Незачем ехать! В пять лет девочка умерла среди чужих людей.

Поэтесса Марина Цветаева тоже отдала своих детей в приют в голодные годы. И приказала не говорить, что она - их мать. Дескать, они сироты. В приюте младшая дочь, Ирина, умерла от голода и болезней. Условия содержания детей поэтесса видела своими глазами - под видом крестной матери она навестила детей. Старшую дочь она потом забрала. Младшая погибла среди чужих людей. Подробнее об этой истории можно прочитать в «Смерть Ирочки Эфрон». На похороны дочери Цветаева не пошла, но написала очень грустное стихотворение о своих переживаниях. Конечно, очень трудно было жить в Москве в отдельной квартире с двумя детьми, отказавшись от службы. И писать стихи было очень трудно, дети требуют большого внимания, питания. Цветаева тоже упоминала «прожорливость» двухлетней Ирины… Наверное, наши прабабушки не отдали своих детей в приюты потому что работали и стихов не писали. Им было полегче, чем Цветаевой. Или Байрону. Или Руссо...

Можно писать одухотворенные строки о любви и о душе. Но поступать по-другому. И много лет люди будут восхищаться великими стихами и философскими трактатами, не ведая, что во время создания этих чудесных произведений где-то умирал с голоду или от тоски брошенный ребёнок автора. Плакал в одиночестве или просто молча лежал, отвернувшись к стене - когда понял, что никто не придёт утешить… Но себя эти великие люди очень жалели. Свои переживания они понимали очень хорошо. И искренне недоумевали - почему такие страдания выпали на их долю? За что? Хотя никаких особых страданий не было: ни голода, ни побоев, ни полной зависимости от других… Философ Руссо жалобно написал о себе: “Одинокий, больной и всеми оставленный в своей постели, я могу умереть в ней от нищеты, холода и голода, и никто из-за этого не станет беспокоиться»… От голода и холода Руссо спасали многочисленные меценаты. О нем беспокоились друзья и та самая мать отданных детей.


Это великие люди, оставившие после себя великие произведения, которые учат разумному, доброму, вечному. А судьбы их детей мало кому известны; но об этом надо знать. И надо помнить - ребёнок полностью зависит от родителя. Предать его легко! Он не сможет ни протестовать, ни отомстить, ни упрекнуть. Он до последнего дня будет надеяться, что за ним придут и спасут его, возьмут обратно! … Поэт Шелли видел над морем у замка Байрона светлый образ маленькой Аллегры. Она улыбалась. Она все простила. Дети прощают…

Прочтите, наконец, знаменитый приказ №227 внимательнее

https://1957-anti.livejournal.com/357834.html

Эти заградотряды собирали разрозненные отступающие части и возвращали их либо в те же части, либо на переформирование выведенных с фронта частей

Это что же получается фсё лошь?
Столько душещипательного на смарку?

Александр Галич "Ошибка",
Владимир Семеныч Высоцкий "Штрафные батальоны"
Астафьев Виктор "Прокляты и убиты"

Эта рота наступала по болотам
а когда был дан приказ,
и повернули все назад
эту роту расстрелял из пулемета
в 41м, СВОЙ же ЗАГРАДИТЕЛЬНЫЙ отряд

ПОЖУРИЛИ молодого генерала
и сказали что теперь он
перед родиной в ДОЛГУ

Потери и пленные РККА, или У кого «учились» советские генералы воевать?

https://1957-anti.livejournal.com/357834.html



Смотрите, какая ситуация получается из официальной историографии.

РККА в 1941 и до ноября 1942 года потеряла в боях и пленными почти что 4 млн солдат и офицеров. Гениальные полководцы Вермахта загнали части КА к Ленинграду, Москве, Сталинграду и в горы Кавказа. Сталин и Ко снял с командования фронтов Ворошилова, Тимошенко и Буденного, т. к. они не справились, и больше им не доверял. И вообще исход войны решили сибирские и дальневосточные дивизии.

А еще Берия формировал дивизии НКВД, руководил эвакуацией, т. к. остальные с ней не справились, навел порядок в обороне Кавказа, да и вообще курировал производство танков, самолетов и остального вооружения.

В итоге всего вышеперечисленного СССР потерял 27 млн человек, т. е. каждого 7-го жителя довоенного СССР.

Знаете, что самое интересное во всем этом? Всю эту околесицу (по-другому не скажешь) начал Хрущев (после XX съезда), подхватил «прораб перестройки» Яковлев (статьи в журнале «Огонек» в конце 80-х), а окончательно все сформировалось уже в буржуазной РФ (особенно наглядно это показано в «Ельцин-центре»).

Чтобы это все выглядело научно, выпустили исследование группы генерала Кривошеева о потерях в ВОВ. Причем, заметьте, те авторы, которые называют себя «сталинистами», не опровергают общую линию официальной историографии. [Spoiler (click to open)]А сталинскую трактовку истории Великой Отечественной войны либо называют пропагандой, либо объясняют тем, что Сталин боялся открыть народу всю «правду». Про то, что РККА в приграничных округах якобы встретила нападение в кальсонах, я вообще молчу.

Давайте разберем все по порядку.

На 22 июня общая численность РККА составляла примерно 5 млн солдат и офицеров на всей территории СССР.

Из этого нужно вычесть 25–30%, которые находились на Дальнем Востоке (Забайкальский округ, Дальневосточный фронт и Тихоокеанский флот), а это 1,25–1,5 млн, 10-15% в Закавказье и в Средней Азии, а это 500–750 тыс., и внутренние округа (Сибирский, Уральский и Приволжский), это еще 500–750 тыс. Получается, что во всех приграничных (Ленинградский, Архангельский, Прибалтийский, Киевский, Орловский, Московский и Северо-Кавказский) округах (по максимуму) набирается 2,75 млн. В это число еще входит численность Балтийского, Черноморского и Северного флотов.

Причем нужно еще учитывать, что численность Красной Армии с 1 января 1939 года до 22 июня 1941 года возросла в 2–2,5 раза. Это к вопросу, почему у офицеров к началу войны средний срок на занимаемой должности не превышал 2-х лет.

Для невоюющей (в крупной войне) страны, население которой составляет примерно 200 млн человек, такая численность вооруженных сил – это предел (5/200 = 2,5%). Ведь войска нужно вооружать (корабли, танки, самолеты, артиллерия, стрелковое вооружение) и снабжать (боеприпасами, горючим, обмундированием, питанием). Добавьте к этому запасные части к вооружению, а еще прогресс военной техники не стоит на месте, и если ВС встретят противника устаревшим оружием, а у государства не будет современных предприятий и ресурсов, то никакое геройство солдат не спасет. Поэтому, кроме всего перечисленного, нужны инженерно-технические специалисты, конструкторские бюро и научно-исследовательские институты. Всех рабочих, инженеров и служащих этих предприятий, бюро и институтов тоже нужно кормить и одевать.

Но у государства есть не только ВС. Есть врачи, учителя, ученые, писатели, композиторы, художники, рабочие и служащие, работники сельского хозяйства, строители, правоохранительные органы и т. д.

У Третьего Рейха и его сателлитов к 22 июня 1941 года были людские ресурсы, промышленный и научный потенциал почти всей континентальной Европы. И они по тому же соотношению в 2,5% от населения в 400 млн спокойно могли поставить под ружье армию в 10 млн со всеми вытекающими с учетом того, что кроме «Битвы за Англию» (авиационная) и итальянской армии в Африке (с некоторыми немецкими частями) ВС нигде к этому времени не участвовали.

Кроме Вермахта (сухопутных вооруженных сил) были еще Люфтваффе, Кригсмарине (морские силы) войска СС, а также венгерская, румынская и финская армии в полном составе. Добавьте к этому все трофейное вооружение, оставшееся от польской, французской, бельгийской, голландской, норвежской и югославской армий. Также приплюсуйте всякие добровольческие формирования (Ваффен-СС, Голубая дивизия) со всей Европы и не только.

Соединив все вышесказанное, мы понимаем что по количеству вооруженных сил, вооружению, промышленному потенциалу Третий Рейх со своими сателлитами, не особо напрягаясь, мог выставить и выставил против СССР силы, в несколько раз превышающие силы СССР в европейской части страны. На направлениях главных ударов преимущество доходило до 4–5- кратного превосходства.

И такого противника, как заявляют наши историки, Сталин чуть ли не трупами закидал. Причем есть даже всеми признанные научные труды, в которых соотношение потерь дается 1:1,3 (на 10 европейцев приходится 13 советских солдат).

Вот только почему в Финляндии тотальная мобилизация всего мужского населения началась уже в 1941 году, в Румынии тоже в 1941, в Венгрии в 1942, в Германии (Германия + Австрия + Богемия и Моравия) в 1943?

А вот в СССР ее не было до самого конца войны. Слово такое – «БРОНЬ» слышали?

С пленными тоже не все так гладко.

Во-первых, количество пленных считают по численному составу на момент начала той или иной операции. К примеру, количество пленных в Уманском котле, в Киевском котле, в Белоруссии, под Вязьмой, под Харьковом. Вот только забывают про то, что сначала эти части вели ожесточенные бои с противником, потом в окружении, ну а о том, что данные части потом в течение нескольких недель выходили из окружения (начиная со сводных отрядов и заканчивая одиночками), и то, что многие, кто не вырвался из окружения, пополняли партизанские отряды или создавали новые, забывают от слова «СОВСЕМ».

Во-вторых, немцы к пленным причисляли все мужское население призывного возраста на оккупированных территориях. Потом, правда, многих отпускали. Но самое главное заявить.

В-третьих, еще во время операции «Багратион» в Москве всему миру показали, сколько пленных взяли части РККА. Там было 57 000 человек. Ширина колонны чуть ли не во все Садовое кольцо. Длина на несколько километров. Причем было две колонны. Одна от Ленинградского проспекта по часовой стрелке, вторая – против. Среди них 19 генералов. Причем все в военной форме Вермахта. А вот в немецких кинохрониках у подавляющего большинства пленных, взятых немецкими войсками, гражданская одежда.

Под Сталинградом в плен взяли чуть более 90 000 человек, и эта колонна (тоже в военной форме Вермахта) растянулась на многие километры.

В-четвертых, берут немецкие данные.

Если опираться на немецкие данные, особенно на мемуары немецких генералов и фельдмаршалов, то Красная Армия, по их заявлениям, к концу 1941 года была 3 раза уничтожена и 2 раза взята в плен, причем в полном составе.

Кто же тогда участвовал, причем одновременно (ноябрь–декабрь 1941), в Тихвинской, Ростовской наступательных операциях и в контрнаступлении под Москвой?

В контрнаступлении под Москвой принимали участие не только сибирские и дальневосточные дивизии (с Дальнего Востока взяли не более 5–6 дивизий, а остальные войска так и простояли там до 8 августа 1945 года). Также были сформированы резервы в Приволжском, Уральском, Среднеазиатском округах. При этом Ростовская операция была осуществлена практически наличными силами войск Юго-Западного направления (главком С. К. Тимошенко), а Тихвинская – наличными силами Волховского фронта.

Под Ростовом сражались те же самые части, которые якобы попали в плен в Киевском котле. Клейст со своими войсками от этих «пленных» еле ноги из Ростова унес.

И кто в дальнейшем участвовал в контрнаступлении под Сталинградом?

Кто участвовал в Ржевской и Курской битвах?

Кто участвовал в освобождении Северного Кавказа и левобережной Украины?

Кто участвовал в операциях «Искра» и «Багратион»?

Кто участвовал в Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишиневской, Прибалтийской и Петсамо-Киркинесской операциях?

Кто участвовал в освобождении Крыма и Одессы?

Кто участвовал в полном снятии блокады Ленинграда?

Кто участвовал в освобождении Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии и Австрии?

Кто участвовал в освобождении Карелии?

Кто брал Кенигсберг, Бреслау и т. д.?

И, наконец, кто брал Берлин?

И это только крупные операции с участием нескольких фронтов.

Как ни откроешь мемуары или документы, представленные на ресурсе «Память народа», или сборники СВГК, Генерального штаба и т. д., то видишь, что это те же соединения, которые начинали войну в Белоруссии, на Украине, в Молдавии, в Прибалтике или на советско-финской границе. В этих частях, соединениях, полках-дивизиях-корпусах-армиях основной костяк был тот, что прошел через оборонительные бои в 1941-м. Да, эти части выводились на переформирование и доукомплектование, но пополнение перенимало опыт у бывалых солдат и офицеров. После участия в новых операциях этой части все повторялось по новой. Но, тем не менее, часть солдат и офицеров в этих частях и соединениях прошли войну от 22 июня 1941-го до 9 мая 1945-го, и большая часть этих частей и соединений становились гвардейскими. Да, встречаются и новые формирования 1942, 1943, 1944 и 1945 гг. Так у противника то же самое – постоянное подтягивание резервов со всей Европы, начиная с 22 июня и заканчивая концом апреля 1945.

Практически во всех оборонительных и наступательных операциях РККА несла потери меньше, чем противник.

К примеру, оборона Одессы (на 4 дивизии, оборонявшие город, приходилось до 20 немецко-румынских дивизий), оборона Киева, оборона Севастополя, оборона Ханко, оборона Таллина и т. д.

Про операции 1943, 1944, 1945 гг. я вообще молчу.

Яркий пример – штурм Кенигсберга. При том, что численность обороняющихся была равна численности наступающих, по артиллерии к РККА было преимущество всего лишь в 1,3 раза, так и еще по погодным условиям в первый день штурма авиация практически была выключена из операции. А оборонительные сооружения Кенигсберга считались неприступными. Так, части РККА взяли его за 4 дня!!! Перед этим уничтожили еще группировку противника западнее города.

То же самое со штурмом Севастополя, Одессы, Бреслау и т. д…

1-й Прибалтийский фронт во время Прибалтийской наступательной операции поставил чуть ли не рекорд всех войн по скорости продвижения и уничтожению частей противника в единицу времени.

В Красной Армии гении одни сплошные были, что ли?

В 1941-м и в первой половине 1942-го, как утверждает официальная история, они учились воевать у Вермахта, а начиная с 19 ноября 1942 года вдруг разом все стали гениальными полководцами и продвигались на запад со стремительной скоростью, перемалывая по дороге десятки дивизий противника!

А генералы Вермахта до этой даты были гениями, а потом стали тупыми идиотами.

Может, мы с вами все-таки будем оперировать реальными фактами, а не сказками Андерса в истории от Хрущева и последующих времен?

Ведь в реальности получается, что как только эвакуированная промышленность заработала на полную мощь, то Красная Армия начала рвать оборону противника как тузик грелку в тех местах, где хотела и как хотела. А вот до этого момента промышленный тыл Вермахта и его союзников был мощнее. И с таким перевесом объединенная Европа с большими усилиями и потерями медленно продвинулась до Ленинграда (взять так и не смогли), до Москвы (взять так и не смогли, до Сталинграда (взять так и не смогли), а до нефтепромыслов Баку так и не дошли.

Социалистическая экономика СССР вчистую переиграла экономику объединенной Европы и оснастила Красную Армию таким количеством вооружения и боеприпасов, что передовые противника после огневых валов превращались в лунный пейзаж, да и с неба сыпалось такое количество бомб, что противник не знал, куда деваться.

По поводу гражданских потерь.

В прифронтовых районах, потери от артиллерийского огня и авианалетов, фиксировались с точностью чуть ли не до человека. Эвакуированные ставились на учет органами НКВД, партийными и советскими органами власти. Прибавьте к этому хозяйствующие субъекты, на которые эвакуированные принимались на работу.

На оккупированных территориях учет велся как партизанскими отрядами и коммунистическим подпольем, так и сотрудниками НКВД, выходящими с ними на контакт и получающими от них данные. После освобождения этих территорий учет на них велся так же, как на территориях с эвакуированным населением.

Еще нужно учитывать, что сразу после освобождения территорий начиналось восстановление народного хозяйства. Это как можно было планировать восстановление народного хозяйства и дальнейшее его развитие, если ты не знаешь сколько на той или иной территории есть народу? Тот же вопрос и по военным потерям – как можно было планировать дальнейшие операции, не зная, какой численный состав твоих частей и вооружения?

Вот все эти данные, как по военным потерям, так и по гражданским, собирались по частям Красной Армии и по тыловым районам ежедневно и направлялись в вышестоящие инстанции. Именно поэтому Сталин мог с достаточной степенью точности заявить о 7 млн потерь, как военных, так и гражданских, за всю войну.

Или 7 млн – это мало?

Теперь о заградотрядах.

Заградотряды НКВД осуществляли охрану войскового тыла!

Они ловили диверсантов и дезертиров. Подавляющее большинство которых водворялось ими обратно в те же части, откуда сбегало. Плюс к этому заградотряды вели усиленную охрану путей снабжения войск и регулировали потоки беженцев.

В Красной Армии, чтобы затормозить отступление и оставление рубежей обороны без приказа от вышестоящего начальства, создавались заградительные отряды из самых храбрых и проверенных в боях бойцов. Причем заградительный отряд армии состоял из 2–3 батальонов. Кого могли остановить эти подразделения, если бы хотя бы одна дивизия в полном составе начала «драпать» с линии фронта? У заградотрядов была совсем другая работа. Прочтите, наконец, знаменитый приказ №227 внимательнее. Эти заградотряды собирали разрозненные отступающие части и возвращали их либо в те же части, либо на переформирование выведенных с фронта частей.

Вот у немцев были заградотряды, которые с пулеметами стояли за спинами наступающих частей. Причем в основном за спинами союзников. К примеру, при штурме Одессы, немецкие заградотряды пулеметами гнали румынские войска на позиции Красной Армии.

По поводу Берии все более чем подробно описано в книге Петра Балаева «Л. П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина». Если вам интересны подробности его деятельности – читайте на здоровье. Скажу только про некоторые моменты. Берия по заданию Ставки формировал дивизии НКВД из личного состава войск НКВД и приписного состава райвоенкоматов и после формирования передавал в Народный Комиссариат обороны. Все пограничные части на западной границе СССР после начала боевых действий 22 июня 1941 года переводились в подчинение армейского командования.

По поводу Ворошилова, Буденного и Тимошенко уже написал в предыдущей статье https://1957anti.ru/publications/item/1177-rovno-v-4-chasa-fakty-byut-mify. Напомню только, что все трое составляли костяк СВГК, за одним исключением – Ворошилов был выведен из Ставки в связи с созданием комиссии по примирению, председателем которой он стал.

А Тимошенко с Буденным в Ставке были до самого конца войны.

Тимошенко, кстати, получил три ордена Суворова и орден Победы.

Эти люди совместно со Сталиным разрабатывали все операции. Генеральный штаб в основном занимался логистикой и оформлением решений Ставки.

Из всего вышеописанного можно сделать только один вывод, что сталинская интерпретация истории Великой Отечественной Войны выглядит более реалистичной и правдоподобной, чем басня Хрущева и журнала «Огонек», подкреплённая «научными» исследованиями всяких Кривошеевых.