April 27th, 2020

С волками жить

Отдельные индивиды образуют класс лишь постольку, поскольку им приходится вести общую борьбу против какого-нибудь другого класса; в остальных отношениях они сами враждебно противостоят друг другу в качестве конкурентов.

Голодомор ... на пороге небывалого продовольственного кризиса

Украина....

https://monitor-ua.com/3137-ukraina-na-poroge-nebyvalogo-prodovolstvennogo-krizisa.html
Эпидемия коронавируса обрушила практически все сферы экономики страны. И аграрный сектор не стал исключением. Фермеры бьют тревогу – Украина может остаться без сельхозпродуктов.

Жесткие карантинные меры, введенные украинским Кабмином в рамках борьбы с быстро распространяющейся вирусной инфекцией, больно ударили по малому и среднему бизнесу, включая и фермерские хозяйства. Предприниматели, лишенные рынков сбыта своей продукции, поставлены на грань банкротства и разорения.

Первыми в кризисное положение из-за чрезвычайной ситуации попали владельцы молочнотоварных ферм. Ведь коров надо доить ежедневно, а невостребованное молоко быстро портится.
«По крайней мере до 24 апреля в стране закрыты рынки и ограниченные экспортные мощности. Соответственно производители молока - и население, и фермы - теряют рынок сбыта. Сейчас они вынуждены продавать продукцию переработчикам по очень низким ценам. Однако даже дешевое молоко переработчики иногда не принимают, потому что без экспорта их емкости перегружены»,


- заявил председатель Агро-Продовольственной Рады Иван Слободяник

И фермеры были вынуждены сливать молоко в… канализацию. Если ситуация в скором времени не изменится, мясомолочный скот начнут массово пускать под нож, ведь содержать его уже будет не на что. И это при том, что поголовье крупного рогатого скота в Украине критически сокращается из года в год. Только за 2019 год было вырезано 96 тыс коров, т.е. 8 тысяч голов в месяц! Если же учесть, что в докризисном 2013 году в Украине насчитывалось 2 млн 545 тыс. этих животных, то в марте 2020 года их осталось 1,781 млн голов.

Закрытие крупнейшего оптово-продуктового рынка Юга страны в селе Большие Копани Херсонской области оставило многие регионы без свежих овощей и ягод. Не дождавшихся покупателей, фермеры просто вывалили тонны нераспроданных ранних сортов капусты, огурцов, редиса и пр. на обочины дорог и в лесопосадках. В свою очередь, предприниматели, прибывшие из западных областей Украины не знают, что делать с десятками фур, загруженных яблоками и картофелем, которых они традиционно обменивали на ранние овощи.

Доведенные до отчаяния местные крестьяне даже грозились пойти с вилами и топорами к властям, [Spoiler (click to open)]отстаивать свое право на жизнь. Ведь многие из них вложили в свои хозяйства немалые деньги, влезли в кредиты и не знают на что будут жить завтра, не говоря уже о том, где брать средства для закладки нового урожая.

Терпят огромные убытки и цветоводы. Хотя их доля в агросекторе страны незначительна, однако, их банкротство лишь усилят негативные тенденции падения украинского агропрома. Так, в селе Реваковцы, что на Буковине из-за карантина были вынуждены выбросить около 3 миллионов цветов. По предварительным подсчетам убытки составили около 540 тыс грн. И таких примеров тысячи!

Положение усугубляют и неблагоприятные погодные условия.

Из-за аномально теплой зимы, отсутствия осадков, заморозков и нашествий благополучно перезимовавших насекомых-вредителей возникла угроза урожаю не только огородных культур, но и зерновых, масличных. Хотя аграрии и успокаивают, мол, несмотря на то, что прогнозы в целом не удовлетворительные, зерна для Украины и экспорта будет достаточно. Однако, аномальные весенние заморозки, местами достигавшие 10-15 градусов ниже нуля, в основном Центральных и Южных регионов Украины, значительно повредили всходы стратегически значимых для регионов озимых культур, как ячмень, пшеница и рапс. Также пострадали озимые во всех областях страны.

В Одесской области повреждения посевов приобрели катастрофические масштабы.
«Мы стоим на грани большой катастрофы. Из-за засухи большинство агрохозяйств южных районов Одесщины ждут нелёгкие месяцы, которые могут обернуться крахом для предприятий и занятого в сельском хозяйстве населения!»,

- сообщил заместитель председателя Одесского областного совета Юрий Димчогло, оценив масштабы бедствия на полях Татарбунарского и Килийского районов.

Из-за апрельских холодов Украина может остаться и без урожая косточковых культур. Понижение температуры воздуха до отрицательных значений в период цветения садов практически уничтожили ранние абрикосы, черешни, персики и нектарины. Ущерб урожаю ранних фруктов, во многих садоводческих хозяйствах достиг 70-80% и выше. Есть еще надежда у садоводов на поздние сорта, однако, вряд ли они способны хоть как-то исправить ситуацию.

Председатель общественного союза «Ассоциация садоводов, виноградарей и виноделов Украины» Владимир Печко заметил, что благодаря теплой зиме выжили все вредители, и теперь придется обильно обрабатывать сады химикатами. По его информации, на юге Украины после последних заморозков осталось всего лишь 6% черешни, полностью вымерзли абрикосы, вымерзло 40% слив и 30% яблок, пострадали столовые сорта винограда.

Однако, кроме заморозков полям и садам страны угрожает засуха. Засушливое лето 2019 года до сих пор аукивается украинским аграриям.
«Засуха значительно ослабила состояние озимых. Даже незначительные заморозки в последние дни повредили пшеницу, но особенно пострадал рапс. Если не пойдут дожди, не будет смысла сеять в сухую землю кукурузу, подсолнечник и сою. Тем более, если речь идет о больших объемах. Так что и производство, связанное с этими культурами, может существенно сократиться»,

- подчеркнул экономист инвестиционного департамента Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) Андрей Ярмак.

Аграрии бьют тревогу, а в Министерстве экономического развития, торговли и сельского хозяйства заявляют, что оснований для беспокойства нет, продовольственной безопасности Украины ничего не угрожает, государство практически полностью обеспечивает свои потребности в продовольствии. Вместе с тем, на внутреннем продовольственном рынке страны создалась парадоксальная ситуация - из-за карантина производители не могут продать свой товар, а покупатели - его купить, резкое падение потребительского спроса из-за отсутствия денег у населения лишь усугубляют проблему товарно-денежных отношений.
«Падение покупательной способности, что является неизбежным следствием этого кризиса, заставит домохозяйства прибегать к экономии и сокращения некритического потребления. Это в свою очередь, вызывает цепную реакцию. Например, уже сегодня производители кондитерских изделий сталкиваются с падением спроса и сокращают свое производство. Как следствие, спрос на муку, сахар, масла и другие сырьевые товары, также сокращается. При этом значительная часть украинского экспорта формируется именно за счет этих товарных позиций»,

- подчеркнула Ирина Зеленина, директор ООО «Центр поддержки экспорта КТПП»

В таких экстремальных карантинных условиях способны выжить только крупные агрохолдинги, имеющие достаточные внутренние резервы для преодоления кризиса. Однако, разорение малых и средних с/х предприятий могут повлечь за собой целую волну банкротств во многих отраслях народного хозяйства, что негативно скажется на экономике страны в целом. Ведь сельское хозяйство приносит более 44% всех поступлений в государственный бюджет. При этом, бюджет Украины трещит по швам – только в марте месяце план по сборам был выполнен на 65,1% - недобор почти на 35%, что эквивалентно 34 млрд грн. Всего с начала года в государственной казне образовалась дыра более чем в 51 млрд грн - это больше чем за весь 2019 год.

Банки заняли выжидательную позицию и стали отказывать в кредитовании малого бизнеса, несмотря на заверения Банковой о поддержке предпринимателей на период ЧС. Это привело к тому, что около трети всех фермерских хозяйств, а их в стране, по словам председателя Союза украинского крестьянства Ивана Томича 34 тысячи, не имеют возможности начать посевную кампанию.
«Малые фермерства фактически находятся на грани выживания. Если мы сейчас не посеем урожай, то проблемы будут не только у нас, но и у всего народа»,

– сообщает о сложной ситуации руководитель Ассоциации фермеров и владельцев земли Черкасской области Виктор Гончаренко.

Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (FAO) предупредила, что мир подвергнется опасности продовольственного кризиса в апреле-мае 2020 года, если не будет предусмотрено необходимых мер для возможности выращивать и сбывать с/х продукцию.

Но, похоже, Украина принимать подобные меры отнюдь не спешит или попросту неспособна, а, значит, последствия такой беспечности не заставят себя долго ждать.

Хозяин назначил меня любимой женой!

Вру, не назначил.
Но в туалетах таки установил(и) автоматические краны.
Чтобы не разносить заразу по фирме, вертя краник умывальника.

А вот 12 тыс. масок, заказанных нашей фирмой еще в марте, так ещё и не пришли.
Хотя продавец, местный т.е. онемеченный китаец, божился что будут к 8 марта.

На волне Маккартизма.

Удачно сложившаяся судьба "художника". Нет другого, тот кончил худо.
Из тех самых, "я художник - я так вижу"(С)

Знакомтесь Роберт Конквест.

Что мы знаем про Маккарти? Не шмогла ... Верховный суд США с 1963 г. начал признавать неконституционность ряда положений закона. В настоящее время закон не действует

А вот Конквест за годы действия "Закона о внутренней безопасности" только встал на крыло, почувствовал силу в своих "видениях"

Срывание "покровов" хлынуло водопадом:
«Власть и политика в СССР» (англ. Power and Politics in the USSR) и
«Советские депортации народов» (англ. Soviet Deportation of Nationalities) были опубликованы в 1960 году.
«Советская национальная политика на практике» (англ. Soviet Nationalities Policy in Practice),
«Промышленные рабочие в СССР» (англ. Industrial Workers in the USSR),
«Правосудие и правовая система в СССР» (англ. Justice and the Legal System in the USSR) и
«Работники сельского хозяйства в СССР» (англ. Agricultural Workers in the USSR).


Ну, не обошлось и без вишенки на высерах куче:
в 1984 году президент США Рональд Рейган поручил Конквесту написать материал для его президентской кампании, чтобы «подготовить американский народ к советскому вторжению». Текст получил название «Что делать, когда придут русские? Руководство по выживанию»




Роберт Конквест, Джон Манчип Уайт «Что делать, когда придут русские. Руководство по выживанию» (What To Do When The Russians Come). NY: Stein and Day, 1984
Robert Conquest, Jon Manchip White What To Do When the Russians Come: A Survivor’s Guide ISBN 0-8128-2985-9 ISBN 978-0-8128-2985-3

Первое что в кулаках заметно, это белые и мягкие руки у лидера ОПГ

https://slan1934.livejournal.com/191694.html


Зажиточное крестьянсто (Кулачество) во второй половине ХIХ - начале ХХ вв // Русская пореформенная деревня глазами агрохимика А. Н. Энгельгардта

Первоначально термин «кулак» имел исключительно негативную окраску, представляя собой оценку человека нечестного, что отразилось затем и на элементах советской агитации. Слово «кулак» появилось еще в дореформенной российской деревне. «Кулаком» в деревне называли крестьянина, нажившего богатство на закабалении односельчан и державшего весь «мир» (общину) в зависимости («в кулаке»). Презренную кличку «кулак» получали в деревне крестьяне, имевшие, по мнению односельчан, нечестный, нетрудовой доход - ростовщики, скупщики и торговцы. Происхождение и рост их богатства связывали с неправедными делами. В слово «кулак» крестьяне вкладывали, прежде всего, моральное содержание и применялось оно как бранное, соответствующее «плуту», «негодяю», «мерзавцу». Крестьяне, которых клеймили в деревне словом «кулак», были объектом всеобщего презрения и морального осуждения.

Определение слова «кулак», распространенного в крестьянской среде, приводится в «Толковом словаре живого русского языка» В. Даля: : Скупец, скряга, жидомор, перекупщик, переторговщик, маклак, прасол, сводчик,, живёт обманом, обчётом, обмером; тархан тамб. варяг моск. торгаш с малыми деньжонками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и пр. прасол, прах, денежный барышник, гуртовщик, скупщик и отгонщик скота;

Осуждение торговцев и ростовщиков не было особенностью мировоззрения исключительно русского крестьянства. На протяжении всей истории человечества «торговцы были объектом всеобщего презрения и морального осуждения.., человек, покупавший задешево и продававший втридорога, был заведомо бесчестен». Слово «кулак», применяемое крестьянами для негативной оценочной характеристики морали односельчан, не являлось понятием, используемым ими в отношении какой-либо экономической (социальной) группы сельского населения.

В художественно-публицистической и аграрной литературе второй половины XIX в., главной образом народнической, противопоставлялись кулаки (ростовщики и торговцы) и зажиточные земельные мужики (крестьяне-земледельцы), кулаческие и производственные методы хозяйствования. Кулаком считали зажиточного крестьянина, в хозяйстве которого доминировали торговая и ростовщическая формы капитала.

Г.П. Сазонов, автор одного из первых монографических исследований, посвященных «кулачеству-ростовщичеству», называет кулаком сельского посредника, ростовщика, «который не интересуется никаким производством», «ничего не производит». Кулаки «прибегают к беззаконным средствам наживы, даже мошенничеству», «быстро и легко обогащаются путем обирания ближнего, наживаются на обеднении народа»

А. Н. Энгельгардт - русский публицист-народник и агрохимик в 1870-х давал такую оценку крестьянам:

« <…> настоящий кулак ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги… Всё у кулака держится не на хозяйстве, не на труде, а на капитале, на который он торгует, который раздаёт в долг под проценты. Его кумир деньги, о приумножении которых он только и думает. Капитал ему достался по наследству, добыт неизвестно какими, но какими-то нечистыми средствами »

Энгельгардт А.Н. Из деревни: 12 писем, 1872-1887. М., 1987. С. 355-356.
Далее ссылки на это издание с указанием в тексте номера страницы.
Читать - http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/ENGLGRDT/
[Spoiler (click to open)]
Я говорю только о том, что доподлинно знаю, а в настоящем письме говорю о положении крестьян в "Счастливом уголке"; в каких-нибудь восьми, десяти деревнях. Эти деревни я знаю хорошо, лично знаю в них всех крестьян, их
семейное и хозяйственное положение. Но к чему говорить о каких-нибудь восьми, десяти деревнях, которые составляют каплю в море бедствующего крестьянства? Какой интерес может представить то обстоятельство, что в каких-нибудь восьми, десяти деревнях какого-то "Счастливого уголка" положение крестьян за последние десять лет улучшилось?

... В наших местах крестьянин считается богатым, когда у него хватает своего хлеба до "нови". Такой крестьянин уже не нуждается в продаже своего летнего труда помещику, может все лето работать на себя, а следовательно, будет богатеть, и скоро у него станет хватать хлеба не только до "нови", но и за "новь". И тогда он не только не будет запродавать свою летнюю работу, но еще будет покупать работу мужика бедного, каких не в дальнем расстоянии от "Счастливого уголка" множество. Если у крестьянина хватает своего хлеба до "нови" и ему не нужно прикупать, то он обеспечен, потому что подати выплатит продажею пеньки, льна, льняного и конопляного семени, лишней скотины и зимним заработком; если же к тому есть еще возможность заарендовать земли у помещика для посева льна или хлеба, то крестьянин богатеет быстро.

Затем степень зажиточности уже определяется тем временем, когда крестьянин начинает покупать хлеб: "до рождества, до масленой, после святой, только перед "новью". Чем позднее он начинает покупать хлеб, тем зажиточность его выше, тем скорее он может обойтись теми деньгами, которые заработает на стороне зимою, осенью, весною, тем менее он обязывается летними работами у помещика. Чем ранее мужик приест свой хлеб, чем ранее он вычхается, по выражению старост и приказчиков, тем легче его закабалить на летнюю страдную работу, тем легче надеть ему на шею хомут, ввести его в оглобли.

В течение десяти лет, что я занимаюсь хозяйством, я только один раз продал свою рожь гуртом на винокуренный завод, обыкновенно же всю рожь я запродаю на месте окрестным крестьянам. Так как рожь моя отличного качества, хорошо отделана, чиста и тяжеловесна, то крестьяне прежде всего берут рожь у меня и тогда только едут покупать рожь в город, когда у меня все распродано. Продавая рожь по мелочам крестьянам в течение десяти лет, я аккуратно записывал, почем продавал рожь, кому и когда, так что по этим десятилетним записям я могу судить, когда кто из окрестных крестьян начинал покупать хлеб, сколько покупал, по какой цене, покупал ли на деньги или брал под работу и под какую именно: зимнюю или летнюю.Так как ближайшим соседним крестьянам нет никакого расчета брать хлеб где-либо помимо меня, то мои записи представляют расходные книги соседних крестьян и дают прекрасный материал для суждения о положении этих крестьян за последние десять лет, восполняемый близким, личным знакомством с этими покупателями моего хлеба и вместе с тем производителями его, так как работы в имении производятся тоже большею частью соседними крестьянами.

Десять лет тому назад в деревнях описываемого "Счастливого уголка" было очень мало "богачей", то есть таких крестьян, у которых своего хлеба хватало до "нови", не более как по одному "богачу" на деревню, да и то даже у богачей хватало своего хлеба только в урожайные годы, при неурожае же и богачи прикупали. Нужно еще заметить к тому, что тогдашние богачи все были кулаки, имевшие деньги или исстари, или добытые каким-нибудь нечистым способом. За исключением этих богачей-кулаков все остальные крестьяне покупали хлеб, и притом лишь немногие начинали покупать хлеб только перед "новью", большинство покупало с великого поста, много таких, что покупали с рождества, наконец, много было таких, что всю зиму посылали детей в "кусочки". В моих первых письмах "Из деревни" об этой бесхлебице у местных крестьян и об "кусочках" рассказано довольно подробно.

Читать - Письмо десятое - http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/ENGLGRDT/10.htm

В своих «Письмах» Энгельгардт не раз указывал, «что у крестьян крайне развит индивидуализм, эгоизм, стремление к эксплуатации. Зависть, недоверие друг к другу, подкапывание одного под другого, унижение слабого перед сильным, высокомерие сильного, поклонение богатству - все это сильно развито в крестьянской среде. Кулаческие идеалы царят в ней, каждый гордится быть щукой и стремится пожрать карася <...> Каждый мужик при случае кулак, эксплуататор, но, пока он земельный мужик, пока он трудится, работает, занимается сам землей, - это еще не настоящий кулак, он не думает все захватить себе, не думает о том, как бы хорошо было, чтобы все были бедны, нуждались, не действует в этом направлении. Конечно, он воспользуется нуждой другого, заставит его поработать на себя, но не зиждет свое благосостояние на нужде других, а зиждет его на своем труде» (с. 389).

В соседней деревне Энгельгардт увидел только одного настоящего кулака. «Этот ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги <...> Его кумир - деньги, о приумножении которых он только и думает. Он пускает свой капитал в рост, и это называется «ворочать мозгами» (с. 521-522). Ясно, что для развития его деятельности важно, чтобы крестьяне были бедны, нуждались, должны были обращаться к нему за ссудами. Ему выгодно, чтобы крестьяне не занимались землей, «чтобы он пановал со своими деньгами». Этому кулаку очень не на руку, что быт крестьян улучшился, потому что тогда ему взять будет нечего и придется перенести свою деятельность в дальние деревни.

Такой кулак будет поддерживать стремление молодых ребят «уехать на заработки в Москву», чтоб привыкали там к кумачным рубахам, гармоникам и чаям», «отвыкали бы от тяжелого земледельческого труда, от земли, от хозяйства». Старики и бабы, оставаясь в деревне, занимались бы хозяйством кое-как, рассчитывая на присылаемые молодежью деньги. Зависимость от такого кулака и порождала многие мечты, иллюзии относительно земли, от которой неплохо бы и освободиться. Жизнь подтвердила правоту многих и многих суждений Энгельгардта.

Слова И. В. Сталина о "кулаках" : « Многие еще до сих пор не могут объяснить того факта, что кулак давал хлеб в порядке самотека до 1927 года, а после 1927 года он перестал давать хлеб в порядке самотека. Но в этом обстоятельстве нет ничего удивительного. Если раньше кулак был еще сравнительно слаб, не имел возможности серьезно устроить свое хозяйство, не имел достаточных капиталов для укрепления своего хозяйства, ввиду чего он был вынужден вывозить все или почти все излишки своего хлебного производства на рынок, то теперь, после ряда урожайных годов, когда он успел обстроиться хозяйственно, когда ему удалось накопить необходимые капиталы,- он получил возможность маневрировать на рынке, он получил возможность отложить хлеб, эту валюту валют, в резерв для себя, предпочитая вывозить на рынок мясо, овес, ячмень и прочие второстепенные культуры. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб у кулака добровольно. Вот где корень того сопротивления, которое оказывает теперь кулак политике Советской власти. («О правом уклоне в ВКП(б)» Т. 12. С. 15.)"

В 1904 году Пётр Столыпин пишет: «В настоящее время более сильный крестьянин превращается обыкновенно в кулака, эксплуататора своих однообщиников, по образному выражению — мироеда[4]». Таким образом, как правило, основным характером негативной оценки становится неприятие более выгодного положения обеспеченной части крестьянского населения и существующего материального неравенства.

Иначе говоря, это слово обозначало не экономический статус, а черты характера человека или профессию.

Энгельгардт писал: «Говорят, что человек гораздо лучше работает, когда хозяйство составляет его собственность и переходит к его детям. Я думаю, что это не совсем верно. Человеку желательно, чтобы его дело - ну, хоть вывод скота - не пропало и продолжалось. Где же прочнее, как не в общине? В общине выведенный скот останется и найдется продолжатель. А из детей, может, и ни одного скотовода не выйдет» (с. 414). «Посмотрите, - вопрошал Энгельгардт, - где у нас сохраняется хороший скот - в монастырях, только в монастырях, где ведется общинное хозяйство» <...> Не бойтесь! Крестьянские общины, артельно обрабатывающие земли, введут, если это будет выгодно, и травосеяние, и косилки, и жатвенные машины, и симментальский скот. И то, что они введут, будет прочно. Посмотрите на скотоводство монастырей... » (с. 415).

Едва ли можно усмотреть какой-либо идеализм в этих размышлениях Энгельгардта о сельском артельном труде на себя.

Долгое время принято было считать, что в противоположность ходячим фразам об общинности нашего крестьянина Энгельгардт вскрыл поразительный индивидуализм мелкого земледельца с полной беспощадностью. Ярким примером индивидуализма считался трагикомический рассказ, как «живущие в одном доме и связанные общим хозяйством и родством бабы моют каждая отдельно свою дольку стола, за которым обедают, или поочередно доят коров, собирая молоко, для своего ребенка (опасаются утайки молока) и приготовляя отдельно каждая для своего ребенка кашу».

Действительно, Энгельгардт, считавший, что «крестьяне в вопросах о собственности самые крайние собственники», немало страниц посвятил размышлениям об эгоизме сельского труженика, который терпеть не может «огульной работы», когда каждый «боится переработать». Однако, по убеждению Энгельгардта, человек, работающий на себя, не может не быть собственником! «Представьте себе, - писал ученый, - что вы задумали что-нибудь новое, ну хоть, например, удобрили лужок костями, хлопотали, заботились, и вдруг, в одно прекрасное утро, ваш лужок вытравлен». Занимаясь хозяйством как делом, в которое вкладывается душа, человек не может легко относиться к таким потравам, - считал Энгельгардт и продолжал: «Конечно, крестьянин не питает безусловного, во имя принципа, уважения к чужой собственности, и если можно, то пустит лошадь на чужой луг или поле, точно так же, как вырубит чужой лес, если можно, увезет чужое сено, <...> точно так же, как на чужой работе, если можно, не будет ничего делать, будет стараться свалить всю работу на товарища: поэтому крестьяне избегают, по возможности, общих огульных работ...» (с. 103).

Согласно теории и практике российских марксистов, крестьянское население страны разделялось на три основные категории:

- кулаки — зажиточные крестьяне, использующие наёмный труд, сельская буржуазия, спекулянты. Советские исследователи относят к признакам кулачества «эксплуатацию наёмного труда, содержание торгово-промышленных заведений, ростовщичество».
- деревенская беднота, в первую очередь наёмные работники (батраки);
- середняки — крестьяне, занимавшие среднее экономическое положение между бедняками и кулачеством.

Владимир Ильич указывает на определённый признак кулачества — эксплуатацию труда, разграничивая его с середняком: «Середняк — это такой крестьянин, который не эксплуатирует чужого труда, не живёт чужим трудом, не пользуется ни в какой мере никоим образом плодами чужого труда, а работает сам, живёт собственным трудом… Средний крестьянин, это тот, кто не эксплуатирует и сам не подвергается эксплуатации, который живёт мелким хозяйством, своим трудом… середняк не прибегает к эксплуатации чужого труда…, живёт своим хозяйством»

Продразвестка это экспроприация за .... деньги

О, как !

Да, да - ЗА ДЕНЬГИ. А не то что вы подумали. Солжениценское Перестоечное - кому должен все прощаю, не из этой оперы.
И бумагу выдавали и прочие документы. Что, сколько, у кого, на какую сумму.
И посевной фонд оставляли, как бы кому не было из солжениценых противно.

Прямо как при переселении татар и чеченцев. Всё за деньги, и иное "товарное возмещение".

Смотрите не перепутайте!



[что там по ссылке?]Как известно, на основании разницы между переписью 1937/1939 и данными текущего учета "разоблачители советской статистики" делают далеко идущие выводы. Представляется как будто некий уникальный случай в истории, мол только при большевиках такое возможно. Во всех то остальных странах численность населения знали до человека, и только в СССР даже в секретных документов начальники друг друга обманывали, а численность населения никто не знал.
На самом деле, несовпадение результатов переписи и оценок на основе текущего учета скорее правило того времени, а не исключение. Так, в той же Российской империи одно и тоже министерство по разному оценивало численность населения. Так, Центральный статистический комитет МВД давал одно, а Управление главного врачебного инспектора МВД давало другое. К 1913 г. разница между этими двумя оценками составила более 6 млн. человек. Про учет в Российской Империи мы уже говорили. Взглянем на другое государство, которое как раз любят ставить в пример -- на Польшу. Вообще, не даром межвоенная Польша делилась на Польшу "А" и "Б". Западные части Польши были промышленно-развитыми, особенно часть, до этого входившая в Германскую империю. Западная Украина и Западная Белоруссия были чрезвычайно отсталыми регионами, где развитие в отдельных сферах находилось на средневековом уровне. Крайне интересная была система власти, где единственным источником власти и единоличным правителем в регионе был воевода. Даже бюрократический аппарат был развит слабо. Численность интеллигенции, чиновников была маленькой. Поэтому, логично предположить что и учет в "кресах" был не полным. Но сейчас не про это.
В Польше до войны были проведены две переписи: в 1921 и 1931 годах. А что будет, вот если взять и так же сравнить с данными текущего учета? Ответ на этот вопрос мы можем найти в польских довоенных публикациях, например, в журнале Ekonomista за 1937 г.

Пол миллиона разницы. Кстати, вот что пишут относительно учета: в Польше, как вы знаете, точность статистики естественного движения населения оставляла желать лучшего (см. Статью «Естественное движение населения»), статистика миграции еще менее точна. PS Об учете немного тут.
На плохой учет смертности и рождаемости указывали и издания GUS сразу после переписи (например Polska gospodarcza и Kwartalnik statystycznyc в 1932 г.)

Но вернемся к "Экономисту". Что в итоге? Если к результатам переписи 1921 г. прибавить миграционный прирост и естественный прирост, то к моменту переписи 1931 г., то разница составила 525 тыс.

Т.е. по переписи 1931 г. в Польше оказалось на 0,5 млн. больше населения, чем было по оценке, основанной на данных о естественном и механическом (миграция) движении населения и переписи 1921 г.
А объяснение стандартное и логичное: неточность статистики. Неточность переписи, неточность регистрации движения населения, неточность регистрации миграции.
Далее газета цитирует Шульца:
«В этих условиях заключает ст. Шульц, разница в полмиллиона человек за десятилетний период не может считаться большой».

Пол миллиона на тот момент - чуть больше 1,6% от населения Польши.

Стоит пояснить, кто такой Стефан Шульц. Это не человек с улицы. Это компетентный статистик. Для меня он известен, в первую очередь, как главный редактор польского Малого Статистического сборника, самого информативного стат.издания межвоенной Польши, которое выпускало Главное статистическе управление (GUS). Он был лавным редактором Главного статистического управления Польши.