June 12th, 2020

Видишь суслика? А он .... есть, ли ?

Интересно, существует ли способ убедить( или просто постулировать мысль ) дошкольника, что Дед мороз(Санта/Единороги/Зубные феи) не существует?
Чтобы дошкольник не впал в истерику, от самой крамольности мысли? Ведь логика первого порядка говорит , что они существуют. Очень даже.

А вы говорите ... святость рынка, природа человека, за все хорошее ...
Ню-ню.

Белоэмигранты между звездой и ....

https://kommari.livejournal.com/3371449.html

Ноябрь 1920 года. Белая армия барона Врангеля эвакуируется из Крыма. Больше ста тысяч человек, битком набитые на корабли.

«Не хватало продуктов... В день на человека выдавалось по стакану жидкого супа и по нескольку галет. Буханку хлеба, там, где он был, делили на 50 человек. Через четыре дня такого питания те, кто не имел с собой никаких съестных припасов, уже не могли подниматься, чтобы глотнуть свежего воздуха».

«Какой-то генерал дрожащим голосом рассказывал, как ему пришлось эвакуироваться... — Я был комендантом на миноносце «Грозный». Вы только подумайте! В эту маленькую скорлупку набилось 1015 человек. Не хватает угля, не было воды. Некоторые сошли с ума от этих условий. Продуктов не хватало. Пришлось реквизировать у тех, кто имел запасы. Была всего лишь одна уборная. Очередь у нее стояла по нескольку часов. Ведь это ужас».

И в это время:

«Некоторые успели перед погрузкой пограбить склады и неплохо обеспечить себя, а эвакуировавшиеся из Ялты запаслись вином и им пытались заглушить горечь поражения и страх перед будущим...В кают-компаниях, где, как правило, размещались штабники, были и пьянство, и карточные игры, и даже танцы под фортепьяно. На транспорте «Саратов», например, для высших чинов корпуса подавались обеды из трех блюд, готовились бифштексы и торты. На броненосце «Алексеев» видели даму, выгуливающую собачку».
[Spoiler (click to open)]
"Очевидцы оставили немало свидетельств того, что на уходящих в неизвестность транспортах, как никогда, резко обозначился «классовый» подход в распределении свободных мест. Касалось это, главным образом, погруженных на борта чинов армии: «Сразу бросались в глаза три категории: высшее начальство и их семьи... Полковники, штабное офицерство, штатские пшюты, всевозможных калибров предприниматели, богатые коммерсанты с семействами, банкиры и «прочая в этом роде». Вторая категория — обыкновенные жители Севастополя... мирные, запуганные обыватели— мещане, ...и, наконец, третья категория — просто военные, рассеянные и отступившие на Севастополь с фронта войсковые части...военные школы и прочая публика в этом роде».

"Буквально на третий день пути, согласно приказу по кораблям, гражданским лицам, нижним чинам и беженцам было предписано освободить каюты и занимаемые ими кают-компании для высших чинов армии. Без особого энтузиазма, публика подчинилась приказу, грозившим ей в случае неподчинения, наказанием, постепенно переместившись в проходы между каютами и наружные коридоры. Кто-то оказался на палубе; немногие счастливцы нашли себе места на медных решетках, закрывавших «кочегарки» гражданских судов".

«А когда наступала ночь и густая тьма окутывала небо, море...из кают-компаний неслось пьяное разухабистое пение цыганских романсов, и доносился до нас характерный звук вылетающих пробок из бутылок пенного шампанского. Там цыганскому пению вторил визгливый, раскатистый женский смех... Так плыли мы и «они». Поразительно, но подобные примеры классовой сегрегации пережили не только сам поход через Черное море, но еще долгое время оставались живы и в других средах зарубежной общественной жизни русской эмиграции:

«...в Париже можно было увидеть окаменелости бюрократического мира и восковые фигуры представителей большого света в уголке яхт-клуба, перенесенного в Париж, во всем своем нетронутом виде со своими неискоренимыми навыками, с роскошными обедами, с неизжитой психологией, с протягиванием двух пальцев людям другого круга, с понятиями, не шедшими дальше того, что все должно быть восстановлено на прежнем месте, как было, яхт-клуб, прежде всего, а все остальное после... Когда после тонкого завтрака за чашкой кофе, с ликерами, с коньяком, с сырами разных сортов и фруктами среди разговора о благотворительном спектакле, о литературной новинке и последней лекции Пуанкаре мимоходом обмолвятся: «ну, что бедняга Врангель? Как, Армия еще существует! Разве не все разбежались?».

Самое поразительное - что САМИ это они написали, не красная пропаганда, взято из книги некоего О.Г. Гончаренко, "Белоэмигранты между звездой и свастикой", 2005 год, абсолютно антисоветской и полностью за белых.

"С протягиванием двух пальцев людям другого круга..."


Надо быть конченым дебилом или В.В.Путиным, чтобы не понимать, почему красные победили.