partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Categories:

Десятитысячники

Особо успешных крестьян начали называть «десятитысячниками» 万元户 – дворы, годовой семейный доход которых составлял 10 тысяч юаней и выше. C 1980 года госпропаганда ставила их в пример. Вот они – новые герои новой эпохи, пришедшие на смену "железным девушкам" из народной коммуны Дачжай

Время и место:
Тяньцзинь. 1984 год. Разговор в ресторане «Дэнъинлоу» 登瀛楼 (прим. 1).

Беседующих четверо. Двое – журналисты. Двое – молодая семейная пара, крестьяне. Говорит в основном женщина. Её муж молчит, но иногда вставляет замечания. Уточняющие вопросы журналистов опустим, и так понятно, что их интересует.

Ж: «А у вас, уважаемые, глаз намётан. Мы оба самые настоящие крестьяне. Из уезда Цзинхай 静海县 (прим. 2), земляки Хо Юаньцзя, знаменитого мастера ушу. Про него недавно сериал показывали по телевизору, очень интересно. А внук Хо Юаньцзя, сын его дочери, и сейчас живёт в Цзинхае! Учительствует в школе, больше ничего делать не умеет..

Вы небось удивляетесь, как это мы размахнулись? <на столе семь блюд, включая курицу, [Spoiler (click to open)]купленную на улице> Тридцать юаней с гаком за один стол, будто деньги ногами топчем. Ничего, не страшно, деньги у нас есть. Целая пачка, и все крупные – на которых «великое сплочение» нарисовано (прим. 3).

Правда-правда, нам бояться нечего. Теперь кто деньги зарабатывает, тому и слава. Мы – десятитысячники не только по доходу, но и по урожаю. Я эти треклятые деньги зарабатываю, а муж по подряду хлеб растит. За один прошлый год мы получили 11 тысяч юаней и намолотили 13 тысяч цзиней зерна. Дела по-настоящему в гору пошли! Хе-хе, городским за нами не угнаться. Мы, бывшие середняки и бедняки, теперь в передовиках, а рабочий класс отстаёт. «Старшего брата» 30 лет хвалили, аж вонь пошла, а теперь он получает по 10-20 юаней премии да плетётся за нами на воловьей упряжке…»

М: «Не слушайте её, у неё на губах замка нет. Рабочие – это руководящий класс».

Ж: «Как же, руководящий! Скажут тебе: иди в рабочие – ты согласишься? Чего же не идёшь? Всё оттого, что столько денег там не заработаешь! Мы вдвоём поработали месяц – огребли тысчонку, а они, рабочие, хе-хе – столько и за год не получат!»

Ж: «Надо вам сказать, живём мы с мужем душа в душу. В 1980-м его демобилизовали, мы и расписались. Приданого мы не требовали – только два набора одёжки, часы да велосипед, и то марки «Хунци» 红旗 – хороших нигде не достанешь (прим. 4)».

М: «Да и это мою семью вконец разорило!»

Ж: «Созвали родных и близких на угощение. Мяса почти не было, все больше доуфу и лоба. И что с того, что уже прошло четыре года, как прогнали «банду четырёх» (прим. 5) – жизнь еле-еле начала улучшаться. За два года до того мы всё ещё учились у Дачжая и Сяоцзинчжуана (прим. 6). Лучше стало только когда место наверху опять занял почтенный Дэн. Если уж говорить о народном доверии, то среди крестьян им больше всех пользуются почтенный Дэн и Чжао Цзыян (прим. 7).

Парень он у меня способный. В армии усвоил смысл установок Центра. Домой вернулся – в самый раз когда делили землю под дворам. Способов дележа было два: один назывался «подряд по числу людей» - то есть каждый должен был взять не меньше стольких-то му; другой способ – «подряд по возможности»; значит, кто может лучше работать, пусть берёт больше. В нашей деревне многие занимались торговлей на стороне, поэтому землю решили выделять «по возможности». А кто не хотел – мог подряда не брать».

М: «Чушь она несёт! Никак понять не может, что и «по возможности» все равно обязательно нужно было брать участок, а то кто же тебе даст зерно на пропитание? Когда говорят «не брал участок», это значит, что человек тайком его передавал другому и еще приплачивал за работу. Покупать зерно и не брать участок разрешили только в 1983-м».



Ж: «Мой муж в 1980-м сразу взял на подряд 15 му и стал вкалывать. В 1981-м получили по 700 с лишним цзиней, в 1982-м – ровно 800, в 1983-м – столько же. Все три года подряд мы были «десятитысячниками». В первый раз получили премию в 100 баней, во второй – талон на велосипед, в третий – похвальную грамоту…»

М: «Неверно! Она только деньги считает. А мы получили в награду ещё удобрения и право покупать вне очереди химикалии. А потом, «десятитысяников» стало больше, на всех премий не напасёшься, нужно поощрять только самых сильных».

Ж: «Только деньги-то не муж мой зарабатывал! Я заработала! Я занялась подсобным промыслом – он денежки и приносит. Каким? Я выращиваю соболей. Покупаю у государства «семена» - то есть соболят, по 80 юаней за штуку. Купила пару, подержала у себя год с лишним – можно продать за 300. Они тем временем дали приплод, он тоже потом даст приплод – глядишь, через несколько лет целая куча! В 1981-м я взяла ссуду в банке и договорилась со знакомыми, чтобы мне в Нанкине купили две пары соболей. Так и началось. Сейчас я уже сама продаю соболят – все равно всех не прокормить. Соболь только мясо жрёт, любое. А разозлится – людей кусает. Вот гляньте, как мои руки искусаны.

В прошлом году у меня был богатый «урожай», выручила больше 10 тысяч юаней. Государство закупает шкурки, выделывает их, шьёт шубы, продаёт иностранцам. Зарабатывает на этом в несколько раз больше. Я живу по совести, государство не обманываю. С юга приезжали торговцы пушниной, предлагали менять соболя на цветной телевизор, так вот фиг я им поменяла! Тем более цветной телек у нас есть.

Но вообще трудно. Если сдохнут «семена», люди плачут горше, чем если родной отец умер. Ведь это деньги подохли! А еще волостной начальник – он раньше в коммуне командовал – никуда не годится. Сегодня велит жертвовать на что-нибудь, завтра открывает в нашем доме курсы наглядного обучения, нам приходится всех кормить. Только и я не дура, говорю ему: «Я могу и много пожертвовать, если знаю на что. Даю на начальную школу 2 тысячи юаней!» Так одним махом и покончила вопросом, чтобы больше не приставали. Вы говорите, политика ЦК не разрешает поборов? А они думают, что они сами себе ЦК!

Когда мы дали деньги на школу, учитель привёл с собой учеников благодарить нас и сказал: «Когда у вас будет сын, стану учить его как следует!» У нас и вправду нет детей. Сколько раз ходила в больницу проверяться – никаких изьянов нет, просто не зачинается и всё тут».

М: «Нет сына, и хорошо, забот меньше. К тому же у нас ограничивают деторождение!» (прим. 8)

Ж: «Не бреши! Ванбадань 王八蛋 – тот, кто не хочет сына! Только вы не верьте, он сам мандражирует больше меня. А я-то не беспокоюсь. Мне хочется послать сына в университет, а для этого нужно еще немного поработать. Денег хватит!

А вообще у нас все начали зарабатывать. Иные, чтобы разбогатеть, печатают картинки со Старым Чжао. В наших местах многие умеют резать доски, чтобы печатать цветные лубочные картинки. Вот они и тискают Старого Чжао и бога очага. Государство этим не занимается, вот они и нашли лазейку. Продают на базарах. Раскладывают на земле и дерут, сколько захотят. Как, вы не знаете, кто такой Старый Чжао? Да это же бог богатства – тот самый, у которого бородёнка и усы тремя прядями висят! Чжао – это его фамилия, его еще зовут «маршал». О нём в трудах Председателя Мао говорится!» (прим. 9)

М: «Ты! Ты с какой стати приплела сюда ещё труды Председателя, дура?!»

Ж: «Само собой есть продавцы – есть и покупатели. Только не принято говорить «покупаю», нужно сказать «прошу пожаловать для совершения обрядов». И вешают у себя дома, когда делать нечего – кланяются. У нас в доме такого нет, да и какой в этом прок? А то люди еще печатают деньги с надписью «Райский банк». Какая-то истрепанная бумажка, а на ней: 100 тысяч юаней. Это суеверие, их кладут покойникам в последний путь. Мы тоже покупали такую штуку, стоит-то всего медяк. Сожгли на могиле деда, чтобы ему было что тратить. Эх, глупости всё это!»

А блузка на мне – из Гонконга. 70 юаней! Я попросила привезти мне из Шэньчжэня. Вот роскошное место! Там все сплошь десятитысячники!

Что? Говорите блузка мне не идёт и качество не очень? Как это гонконгский товар может быть нехорошим? Чего же тогда частные торговцы так рвутся в Шэньчжэнь за гонконгскими вещами (прим. 10)?

Я всё знаю! Вот будет свободное время, сама съезжу поглядеть на Шэньчжэнь, а по дороге в Шанхай заеду. В Пекине я была раз шесть, видела Храм неба, Летний дворец, универмаг «Ветер с Востока» 东风市场  (прим. 11). Ничего особенного! Вот пекинская утка хороша, только очередь большая»

Материал подготовлен на основе интервью «Десятитысячники» 万元户主, вошедшего в сборники 张辛欣, 桑晔. 北京人 (一百个中国人的自述). Шанхай, 1986, и Чжан Синьсинь, Сан Е. Голоса из Китая. 22 интервью. Москва, 1989.
Tags: Китай, историческое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments