partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Да просто никто не знает, что значит “украинец”

Оригинал взят у vbulahtin в Да просто никто не знает, что значит “украинец”
Ну что ж, выкачал Телеграмм Stuff and Docs (ведет журналист, проживающий в Венгрии -- ссылка на канал).

Вот же времена пришли -- раньше нужно было что-то собирать по крохам: книги, кассеты, аудио-, видеозаписи...
Теперь все проще...

Выкачал Stuff and Docs в свой Медиум Stuff and Docs_11.03.2017 (вот же спасибо мне)) -- далее несколько отрывков из выкаченного канала:
Как русские города переставали быть русскими в ходе Первой мировой
Вот возьмем Гродно.
По данным переписи населения 1897 года среди его жителей — по критерию родного языка население города (46 919 человек) распределялось следующим образом (указаны языки, имеющие более 100 носителей): еврейский язык — 22 384 человек (47,7 %), русский — 10 515 (22,4 %), польский — 6 814 (14,5 %), белорусский — 5 434 (11,6 %), татарский — 804 (1,7 %), немецкий — 375 (0,8 %). На Википедии зачем-то передергивают и делают вид, что надо зачем-то смотреть на женское население — дескать, русские были там в виде армии, а “на самом деле” их там было гораздо меньше. Это так себе оправдание, особенно учитывая, что русская армия и была одним из главных ассимиляционных институтов.
Как устроена власть в Гродно до войны? Административные и руководящие посты в значительной степени принадлежат русским, поляки тоже имеют значение (землевладельцы и т.д.), но подчинены русским, евреи же, хоть и многочисленны (и многие небедны) по тем условиям никак не могли быть частью местной управленческой элиты. Плюс в городе русское духовенство и стоит русская армия. [Отметим еще, что в тот момент вопрос о религии важнее вопроса о национальности, а большинство носителей белорусского языка там и тогда были православными).
Что происходит во время войны? Летом-осенью 1915 года начинается так называемое Великое отступление Русской армии из Польши и Галиции — оно необходимо для укрепления собственных позиций и из-за объективной бессмысленности удержания Польши в тот момент. Вместе с русской армией из Гродно уходит русская администрация, духовенство и значительная часть русского населения. До 1921 в Гродно не очень понятно что, так что следующая информация о населении может быть получена из Польской переписи 1931 года. Что мы видим? Распределение по языкам такое — польский — 23 458 (47,2 %), идиш — 19 717 (39,7 %), русский — 3 730 (7,5 %), белорусский — 1 261 (2,5 %), иврит — 1 214 (2,4 %). В ходе войны поляки стали доминировать в Гродно — евреи, хоть и были в большинстве, но и при немцах не могли войти в управленческие элиты, а русских там практически не осталось (тем более, что и поддержки в виде своей армии у них там больше не осталось). Евреи позднее еще и поссорились с немцами, отказавшись подчиняться их правилам о торговли (немцам же от Гродно нужны были только ресурсы и ничего другого).
Подобная картина характерна для Западных губерний Российской империи; Гродно просто служит хорошей моделью, по которой можно понять всю картину в целом. У СССР же и вовсе была другая концепция, поэтому когда эти города вошли в состав Советского Союза, то там никто уже не стал восстанавливать русское население — поддержку получили белорусский национальный проект.
===
О революции и англичанах
Давно хотел поделиться с вами этой историей, а тут как раз годовщина Февральской революции подоспела, так что самое оно.
В общем жил да был такой человек до революции — Владимир Павлович Ковалевский, родился он в 1875 году. По образованию — врач, окончил Казанский университет. Позднее работал в больнице Николая Чудотворца и Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге.
В 1904 году был мобилизован на фронт — отправлен в составе Красного Креста в Порт-Артур. Потом он был младшим судовым врачом на госпитальном судне «Монголия»; присутствовал при бое с японским флотом в Жёлтом море. После войны служил на крейсере «Аврора», канонерской лодке «Сивуч». С 16 марта 1911 — старший врач крейсера «Паллада»; затем служил на линейном корабле «Император Павел I», был санитарным инспектором Балтийского флота. В марте 1917 года вышел в отставку — и стал работать санинструктором Балтийского флота.
В общем, пока все выглядит нормально. А что на самом деле? На самом же деле, статский советник Ковалевский еще во время войны (видимо в 1916 году) создал глубоко законспирированную флотскую организацию, объединявшую офицеров и моряков. Организация замыкалась на Френсиса Аллена Кроми, капитана британского ВМФ, пионера-подводника и с мая 1917 года — британского военно-морского атташе в Петербурге. Ковалевский был знаком с ним еще до войны (не очень понятно, как они познакомились).
До падения монархии организация себя вроде как ничем не проявила. Однако уже летом 1917 года она начала заниматься сбором шпионских сведений для англичан; позднее, уже после Октябрьских событий, стала переправлять через Петроград в Архангельск и Вологду бывших офицеров, а также готовила возможное вооружённое восстание в Петрограде и Вологде.
В нее входили довольно интересные люди — по всей видимости, именно с этой организацией был связан Леонид Каннегисер — поэт и убийца Урицкого. Между прочим, большевики восприняли изначально убийство Урицкого именно как английскую спецоперацию — Петроградские чекисты, после убийства Урицкого и покушения на Ленина, “совершила 31 августа 1918 г. вооруженный захват Английского посольства. Однако не подготовленная соответствующим образом акция была малорезультативна. Военно-морской атташе Кроми, отстреливаясь от чекистов, успел сжечь все компрометирующие документы. Сам Кроми в перестрелке погиб, тем самым были оборваны многие ведущие к нему нити”. В нее же входил известный теоретик джаза Колбасьев.
В общем, все продолжалось какое-то время, пока не произошло вот, что: “В начале августа 1918 г. близ станции Плесецкая Архангельской железной дороги красноармейцы заметили подозрительного человека. Одетый в теплое демисезонное пальто (дело происходило летом), он стоял у телеграфного столба, озираясь по сторонам, явно кого-то поджидая. Наряду с обычными черными пуговицами, на пальто была пришита большая желтая латунная пуговица. Он был задержан, и при его обыске был обнаружен пропуск на имя Сомова, выданный Вологодским Военконтролем. На допросе в следственной комиссии «поезда Кедрова» задержанный спустя время дал показания при условии, что ему будет сохранена жизнь. Согласно показаниям, он был послан из Петрограда доктором Ковалевским в Архангельск к англичанам”.
Позднее этот человек всех сдал, а в декабре 1918 года Ковалевского и еще 16 человек расстреляли в Петропавловской крепости.
Я обо всей этой истории узнал из статьи Ильи Сергеевича Ратьковского, очень советую прочитать ее и вам: “ Петроградская ЧК и организация доктора В. П. Ковалевского в 1918”
====
О национальном строительстве
У Эрика Лора есть прекрасные примеры того, как воюющие страны в ходе Первой Мировой войны разделяли военнопленных, пытаясь использовать развитие национального сознания в качестве тарана против неприятелей.
Например, в России с военнопленными поступали дифференцированно. Пленных славян (чехов, словаков, хорватов, украинцев) отправляли в специальные лагеря для военнопленных, но не очень далеко — под Киев, под Минск, в общем в европейскую часть страны. Эти люди рассматривались как те, кого потенциально можно пропагандистски обработать и использовать в качестве боевых единиц против Австро-Венгрии и Германии.
С венграми и немцами (германскими и австрийскими) поступали по-другому — это были имперские нации, их не было смысла пропагандировать, так как это они были той нацией, которая кого-то пропагандирует. На сторону врага перешли бы только заведомые предатели, толку от этого было мало. Поэтому их отправляли дальше — на север России, на Кавказ, в Сибирь. Интересно, что первой силой, которая всерьез стала пропагандировать немцев и венгров были большевики, так как они мыслили вне контекста имперских-не имперских наций.
А как было с русскими военнопленными? У Лора есть очень занятная история о поиске украинцев. Ситуация такая. Русские военнопленные в австрийском лагере для пленных. Австрийцы пригласили украинских националистов из Галиции, те встали перед строем солдат и стали спрашивать: кто здесь украинец? Выходите на шаг вперёд — и вы получите больше еды, мы переселим вас в лучшие казармы и вообще будет лучше.
В ответ — тишина, никто не выходит вперёд. Почему? Да просто никто не знает, что значит “украинец”. Большинство солдат определяли себя в качестве “тутейших” (тутошних, местных) или ассоциировали себя с регионом или городком. Но националисты не сдавались и заходили с другой стороны; спрашивали о стихах Шевченко, о песнях и языке, о праздниках и сказках… И потихоньку им удалось выделить группы украинцев, отделить их от русских военнопленных — а затем вооружить и бросить в качестве пушечного мяса против Русской армии.
P. S. Очень прошу не понимать эту историю в контексте стереотипа “украинцев придумал Австрийский Генштаб”. Это история не об этом, а сам украинский вопрос гораздо сложнее, глубже и старше, чем многим может казаться, равно как количество акторов сильно больше двух.
===
О разнице в национальном чувстве, приоритетах и отношении к родине
“26 июля 1914 года Государственная Дума собралась на весьма важное пленарное заседание. Один за другим представители различных партий и национальностей империи всходили на трибуну и от имени своих избирателей заявляли о полной поддержке начавшейся войны. Людвиг Люц, представлявший общины немецких колонистов, решительно объявил:
“Наступил, господа члены Государственной Думы, час, когда немцы, населяющие Россию, верноподданные Его Величества, сумеют защитить достоинство и честь великого государства и снять то оскорбление, которое могло быть нанесено одним предположением, что русско-подданные немцы могут изменить своему отечеству, чести и достоинства которого они никогда не забудут и никогда его не забывали”.
Н.М. Фридман, выступавший как представитель российского еврейства, заявил, что, хотя «в исключительно тяжелых правовых условиях жили и живем мы, евреи, и тем не менее мы всегда чувствовали себя гражданами России и всегда были верными сынами своего отечества». Барон Г.Е. Фелькерзам провозгласил, что прибалтийские немцы, как и ранее, безусловно выполнят свой долг как верноподданные русского царя. Лидеры конституционно-демократической партии официально объявили о прекращении внутриполитической борьбы и о полной поддержке правительства и царя в общей битве с внешним врагом. Председатель Санкт-Петербургской городской думы либерал В.Д. Кузьмин-Караваев восторженно заявил, что «среди нас теперь ни национальностей, ни партий, ни различия мнений. Россия предстала перед германизмом как один великий человек». “
В это же время В. И. Ленин написал статью “О поражении своего правительства в империалистской войне”, в которой, в частности, писал:
“Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству.
Это — аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов. К числу первых принадлежит, например, Семковский из OK (№ 2 его «Известий»). К числу вторых Троцкий и Буквоед, а в Германии Каутский. Желание поражения России, — пишет Троцкий, — есть «ничем не вызываемая и ничем не оправдываемая уступка политической методологии социал-патриотизма, который революционную борьбу против войны и условий, ее породивших, подменяет крайне произвольной в данных условиях ориентацией по линии наименьшего зла» (№ 105 «Нашего Слова»).
<…>
Возьмите пример Коммуны. Победила Германия Францию, и Бисмарк с Тьером победил рабочих! ! Если бы Буквоед и Троцкий подумали, то увидали бы, что они стоят на точке зрения войны правительств и буржуазии, т. е. они раболепствуют перед «политической методологией социал-патриотизма», говоря вычурным языком Троцкого”.
В июле 1914 года Ленин, по большому счету, никто (в плане влияния на российскую политику). Он лидер запрещенной социал-демократической партии, которая находится в меньшинстве даже в социал-демократических кругах (позиция крайнего левого интернационализма оказалась малопопулярной, так как большинство социалистов решили выступить в защиту родины, а не революции). В то же время, депутаты Госдумы, представлявшие меньшинства находятся в очень удобном положении и имеют большое количество возможностей по влиянию на политику — барон Фелькерзам является крупным землевладельцем, либерал Кузьмин-Караваев — известный и успешный юрист, большая фигура в масонских кругах Петербурга. Людвиг Люц владеет 700 десятинами землями, очень значимый человек в немецкой общине на Украине. Но пройдет всего три года — и непопулярный эмигрант Ленин окажется на коне, а успешные депутаты отправятся в эмиграцию — где и умрут. Это, конечно, один из самых удивительных парадоксов в русской истории.


Tags: А вот все вместе русские, Украина, за все хорошее, информационные войны, манипуляция сознанием, мифы и мифотворчество, не надо питать иллюзий, не удобная история, периферийный капитализм, разделяй и властвуй
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments