partagenocce (partagenocce) wrote,
partagenocce
partagenocce

Categories:

Закат Японского экономического чуда

Одним из самых серьезных вызовов положению США в мире после "холодной" войны стала новая огромная экономическая мощь в мировой торговле и банковском деле их японского союзника. За послевоенный период Япония выстраивала свою экономическую державу осторожными шажками, всегда оглядываясь на своего военного покровителя, Вашингтон.

К концу 1980-х годов Япония рассматривалась как ведущая мировая экономическая и банковская сила. Люди заговорили о "Японии, которая может сказать нет" и о "японском экономическом вызове". Американские банки пребывали в глубочайшем со времен 1930-х годов кризисе, а американская промышленность была перегружена долгами и неконкурентоспособна. На таком фундаменте вряд ли можно было построить единственную оставшуюся в мире сверхдержаву, и администрация Буша-старшего это понимала.

Известные японские интеллектуалы и политики, такие как Кинхиде Мусякодзи, отчетливо осознавали особую природу японской модели. Он отмечал:

"Япония стала индустриальной, но не стала западной. Её капитализм вполне отличается от западной версии и не основывается на формальной концепции отдельной личности. Япония приняла исключительно только концепции, связанные с государством, накоплением экономического богатства и технократическим рационализмом".

Кратко говоря, как только "холодная" война завершилась, японская модель, которую до этого терпели в качестве геополитического противовеса китайской и советской державам, стала главной проблемой для Вашингтона. Вскоре Япония это хорошо почувствовала...
[Spoiler (click to open)]
Соглашение, в сентябре 1985 года подписанное "большой семеркой" промышленно развитых стран в нью-йоркском отеле "Плаза", официально было нацелено на снижение котировок переоцененного доллара до более приемлемых уровней. Чтобы этого достичь, Вашингтон потребовал от Банка Японии, чтобы тот принял меры к повышению стоимости йены относительно доллара США. Между соглашением "Плаза", соглашением Бейкер-Миядзава месяц спустя и луврским соглашением в феврале 1987 года Токио согласился на "проведение валютной и налоговой политики, которая поможет повысить внутренний спрос и таким образом даст вклад в сокращение внешнего профицита торгового баланса".

Поскольку самым важным рынком экспорта Японии были Соединенные Штаты, то Вашингтон имел сильные рычаги давления на Японию. И он ими воспользовался. Согласно Сводному закону о торговле и конкурентоспособности от 1988 года, Вашингтон внес Японию в список стран с "враждебными" торговыми практиками и потребовал серьезных компенсаций.

Банк Японии к 1987 году снизил процентную ставку до уровня 2,5 %, на котором она и оставалась до мая 1989 года. Ожидалось, что благодаря низким ставкам по кредитам японцы будут покупать больше американских товаров, но этого не случилось. Вместо этого дешевые деньги привели к быстрым доходам на растущем токийском рынке акций, и вскоре начал раздуваться колоссальный пузырь. Внутренняя японская экономика тоже получила стимул, но прежде всего была раздута фондовая биржа Никкей, и взлетели вверх цены на недвижимость в Токио... Японию охватила новая "золотая лихорадка"... В высшей точке японского финансового пузыря недвижимость Токио стоила в долларовом эквиваленте больше, чем вся недвижимость Соединенных Штатов. Номинальная стоимость акций, зарегистрированных на токийской фондовой бирже Никкей, составляла более 42 % стоимости всех акций в мире, по крайней мере, на бумаге. Но это продолжалось недолго... Как только Токио попытался остудить спекулятивную лихорадку, крупнейшие инвестиционные банки, возглавляемые "Морган Стэнли" и "Саломон Бразерс", приступили к использованию новых экзотических производных и финансовых инструментов. Их агрессивное вмешательство превратило упорядоченный спад токийского рынка в почти паническую распродажу, в то время как банкиры с Уолл-Стрит нажили целые состояния на обвале токийских акций. В результате японские власти не смогли провести медленную и упорядоченную коррекцию курсов...

К тому моменту мартовской встречи американского президента и японского премьер-министра в Палмс-Спрингс, последний уже все для себя уяснил. Япония не собиралась соревноваться с американскими долларами в Восточной Европе. В последующие месяцы японские биржи потеряли ещё почти 5 трлн. долларов в "бумажной" стоимости акций. "Корпорация Япония" была тяжело ранена. В дальнейшем никто больше не вспоминал о японском вызове американским финансовым планам в Восточной Европе. Вашингтонские экономисты объявили о кончине японской модели. В частных беседах токийские политики часто пользовались аналогией с полетом стаи гусей, где Япония летела как гусь-вожак, а меньшие экономики Восточной Азии летели вслед за ней. К 1990 году Вашингтон тяжело ранил первого гуся в стае. Теперь, в качестве второй фазы своего нового долларового порядка он обратил свой взор на следующих за ним — экономики "Азиатских тигров".

Т.е. к 1990 году, когда США уже вовсю контролировали процесс разрушения СССР, функция Японии как искуственно поддерживаемого щита против СССР стала США не нужна, и они стали целенаправленно "сливать" Японию.
Tags: Капитализъм, Япония, мифы и мифотворчество, не надо питать иллюзий, экономическое чудо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments