Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Самые интересные факты, "секта хороших" не рассказывет из каждого утюга.

... Альпы из моего дома видны, с законностью в нэньке сложнее

Если кто-то говорит, что хочет вас убить, — поверьте ему!



Завод, трех поколений нашей семьи, не спасет даже золотой дождь.

Als die Nazis die Kommunisten holten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Kommunist.
Als sie die Sozialdemokraten einsperrten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Sozialdemokrat.
Als sie die Gewerkschafter holten, habe ich geschwiegen; ich war ja kein Gewerkschafter.
Als sie mich holten, gab es keinen mehr, der protestieren konnte

[Spoiler (click to open)]

Ленин: «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.»

RKMP.jpg



Борьба с хулиганством

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D1%83%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE

В 1920-е годы
В годы НЭПа наблюдается резкий взлёт хулиганства: по данным НКВД, на 10 000 человек в РСФСР приходилось зафиксированных хулиганских действий, рассматривавшихся как преступные: в 1925 году — 3,2, в 1926 году — 16,7, а в 1927 году — 25,2 случаев. Разгул хулиганов в 20-е годы делал некоторые улицы непроходимыми в ночное время; в некоторых городах после наступления темноты милиция боялась появляться в рабочих кварталах

Вооружены хулиганы были финками, гирями, кастетами; «шпалер» (револьвер) считался высшим шиком[11][12]. Многие тогдашние хулиганы не мылись, ходили в грязной одежде. Для речи хулигана было характерны употребление нецензурной брани и воровского жаргона; песни, именуемые ныне «блатными», в 1920-е годы были известны под именем «хулиганских».

Романтика «хулиганства» заставляла подражать его внешним атрибутам и широкие круги относительно благополучной молодёжи, не склонной к девиантному поведению

Хулиганы обычно действовали шайками. В 1920-х гг. возникают «кружки хулиганов» («Общество „долой невинность“», «Общество советских алкоголиков», «Общество советских лодырей», «Союз хулиганов», «Интернационал дураков», «Центральный комитет шпаны» и др.). Хулиганские кружки («Топтательный комитет», «Шайка хулиганов» и т. п.) образовывались и в школах, в некоторых из которых избирались бюро и платились членские взносы. Администрация 25-й школы Пензы даже была вынуждена на некоторое время закрыть школу из страха перед террором хулиганов.
[Spoiler (click to open)]
В Петрограде/Ленинграде наиболее хулиганским районом считалась Лиговка (где находилось, в частности, пресловутое ГОП — Городское общежитие пролетариата, по одной из версий, давшее название гопникам), на самой же Лиговке наиболее знаменит был район Чубарова (ныне Транспортного) переулка, где группировалась шайка «чубаровцев». Вслед за чубаровцами по степени известности шли «пряжкинская» группировка (район реки Пряжки), «покровская» (район нынешней пл. Тургенева) группа со «Светлой ленты» (район кинотеатра «Баррикада»)[11].

В 1925 году «Красная звезда» так описывала «специализацию» ленинградских хулиганских группировок: «Охтенские бьют стёкла, срывают вывески, выворачивают фонари, мажут ворота и стены. Гаванпольские нападают на прохожих. Балтийские специализируются на собачонках и кошках, которых подвешивают к окнам, чтобы пищали, и на преследовании подростков. Тамбовские практикуют в пивных и клубах». В Москве, Замоскворечье терроризировала банда некоего Васьки Рыло

Описывая новосибирских хулиганов конца 1920-х — начала 1930-х годов, новосибирский старожил рассказывал:

«Причастны к этому были молодые, здоровые парни, их называли „бакланы“, они определённо выглядели и своеобразно одевались: на ногах начищенные хромовые сапоги, собранные гармошкой, штаны, заправленные в них, с напуском, кепка „капитанка“ набок, белая или цветная рубашка, поясок с кисточкой и пиджак. Они были, как правило, вооружены: за голенищем нож. Вечером и по ночам ходили с железной тростью, с цепями, с гирьками на крепком шнуре. Вражда была коллективная, улица на улицу и более крупные драки: те, которые жили в городе до линии, считались „городскими“, а те, кто за железной дорогой, у улицы Свободы, звались „залинскими“. Схватки между этими партиями хулиганов, особенно вечером и в ночное время, были дикими, жестокими, со смертельным исходом или тяжкими увечьями»[15] Сами же хулиганы обычно называли себя «ёжиками», «ежами»

Обычными проявлениями хулиганства были безмотивные избиения и даже убийства прохожих. Очень распространено было сексуальное насилие, в том числе мужчин. Любимым развлечением хулиганов было устройство «тюльпана»: пойманной девушке завязывали её юбку над головой и бросали в кусты ногами кверху. Нередки были массовые изнасилования, или «чубаровщина» — по резонансному «чубаровскому делу» 1926 года, когда трое молодых рабочих ленинградского завода «Кооператор» поймали в Чубаровом переулке 20-летнюю девушку-рабфаковку Любовь Белову, затащили через дырку в заборе в заводской сад «Кооператора» (он же «Сан-Галли», по старому названию завода) и на протяжении нескольких часов вместе со своими дружками подвергали групповому изнасилованию; всего в оргии приняло участие до 40 человек, включая 9 комсомольцев и 1 кандидата в члены ВКП(б)[7].

Шайки хулиганов действовали не только на улицах — они могли врываться в клубы, пивные, кинотеатры, театры, устраивая дебоши и избивая присутствующих: «З., 18 лет, с шестью рабочими подростками заводов ворвался в рабочий клуб, буйствовал, бросал кирпичами, ругался, избивал пионеров и служащих», «во время спектакля шайка врывалась в зал, учиняя здесь драки и терроризируя посетителей клуба; это проходило систематически и организованно»[7]. Из хулиганских побуждений совершались и более тяжкие преступления, даже с политическим оттенком. Так, в Казани хулиганы сорвали агитационный полёт, закидав палками и камнями самолёт и пилота «ОСОАВИАХИМа», в Новосибирске разогнали комсомольскую демонстрацию, а в Пензенской губернии разбирали железнодорожное полотно и подкладывали шпалы на пути проходивших поездов, устроив таким образом несколько железнодорожных катастроф[

Борьба с хулиганством

Поначалу Советская власть, хотя и ввела в 1922 году статью «Хулиганство» в Уголовный кодекс, предусматривающей исправительные работы или до года тюрьмы, но в целом снисходительно относилась к хулиганам как к несознательному, но классово близкому элементу.

Переломным явилось «Чубаровское дело» в 1926 году, после которого была окончательно осознана опасность явления: пятерых «чубаровцев» приговорили к расстрелу, остальные получили до 10 лет заключения и были сосланы в Соловки (этого, однако, власти добились, квалифицировав преступление как «политический бандитизм», на том основании, что пострадавшая была рабфаковкой[14]). Чубаровский процесс носил образцово-показательный характер, и его принципиальную политическую подоплёку «Ленинградская правда» выразила следующим образом: «Значение этого процесса в том, что ребром поставлен вопрос: кто поведёт за собой нашу молодёжь — Павел Кочергин <организатор изнасилования> и его товарищи или советская общественность, союзы, комсомол».

Хулиганы пытались мстить: участились избиения милиционеров и изнасилования, были сожжены завод «Кооператор» и склады Октябрьской железной дороги, вскоре милиция раскрыла «Союз советских хулиганов», в котором состояло до 100 человек. Однако эти попытки сопротивления были жёстко подавлены. С этим событием связаны изменения в УК, ужесточающие наказание за хулиганство. Для борьбы с хулиганством стали применяться рабочие дружины, вечерние и ночные облавы и даже высылка и ссылка хулиганов в административном порядке через органы ОГПУ

В 1930-х годах меры против хулиганства приняли чрезвычайно суровый характер. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 29 марта 1935 года «О мерах борьбы с хулиганством» максимальный срок наказания был поднят до 5 лет[18].

Пик кампании против хулиганства пришёлся на 1940 год, особенно после изданного 10 августа указа Президиума ВС СССР «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство». Дела о хулиганстве слушались без предварительного расследования, в специально созданных так называемых дежурных камерах народных судов. За нецензурную брань в общественном месте давали год тюрьмы, обычным же приговором за хулиганство было пять лет лишения свободы с последующим пятилетним запретом на проживание в главных городах СССР.

Так, в частности, был наказан П. Смородинов, «беспричинно пристававший к сидящему на скамейке Н. Бурдилову» — «он всячески его оскорблял и ударил селёдкой по лицу». В результате, к 1941 году хулиганство в советских городах сошло на нет, чтобы возродиться в качестве уже организованной преступности в 1950-е годы.

В советском законодательстве

Широкое распространение хулиганства в дореволюционной России привело к тому, что ещё в 1914 году собравшаяся в Петербурге русская группа Международного союза криминалистов предложила ввести в новое Уложение о наказаниях понятия «хулиганство», «озорство» и «пакостничество» для безмотивных преступлений. Впервые в законодательстве термин «хулиганство» появляется в Декрете о революционных трибуналах от 4 мая 1918 года — согласно ему дела о хулиганстве передаются в ведение революционных трибуналов наряду с делами по таким опасным преступлениям, как саботаж, погромы, контрреволюция, шпионаж и т. п[19]. Это объясняется тем, что в условиях послереволюционного хаоса хулиганство объединялось с бандитскими преступлениями.

В Уголовном кодексе 1922 года хулиганство уже отделялось от бандитизма и определялось как «озорные, бесцельные, сопряжённые с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия» (гл. 5, ст. 176). Так как в молодом советском законодательстве имелись пробелы, то самые разные мелкие преступления и проступки, не упомянутые в Уголовном кодексе, стали постепенно де-факто квалифицироваться как хулиганство. К ним, в частности, могли относиться:

нецензурная брань;
шум в ночное время;
оскорбительное приставание к гражданам;
уничтожение имущества;
порча имущества;
угроза физического насилия;
применение или попытка применения огнестрельного оружия либо ножей, кастетов или иного холодного оружия.

На практике как хулиганство нередко квалифицировались и те преступления, которые имелись в Уголовном кодексе, но предусматривали наказание, слишком суровое для данного конкретного случая.

Статьёй 206 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, хулиганство определяется как «любое преднамеренное поведение, нарушающее общественный порядок и выражающее явное неуважение к обществу». Под хулиганство подпадает широкий спектр правонарушений, такие например, как оскорбительное приставание и грязная ругань. Хулиганство по-прежнему наказуемо в соответствии со статьями уголовного и административного кодексов России, и применяется к лицам не моложе 16 лет. Различают злостное хулиганство, хулиганство, и мелкое хулиганство. Выражение «мелкое хулиганство» применяется в основном для мелких уличных беспорядков и драк среди городской молодёжи. Злостное хулиганство определяется как правонарушение, совершённое с исключительным цинизмом, с оказанием сопротивления работникам правоохранительных органов, с применением предметов, используемых в качестве оружия, или их попытку, или совершённое рецидивистом. Последствия: осуждение к лишению свободы от шести месяцев до одного года или штраф; злостное хулиганство, содеянное с сопротивлением органам милиции, наказывается лишением свободы от 1 до 5 лет; особенно злостное хулиганство с применением оружия наказывается от 3 до 7 лет Указами Верховных Советов СССР и УССР от 1966 и 1967 годов соответственно.

Что же до мелкого хулиганства, то, как указывалось, с 10 августа 1940 года оно считалось уголовным преступлением. При этом на практике, после спада кампании 1940 года, мелкое хулиганство оказалось безнаказанным, так как уголовного наказания за сквернословие и т. п. не применялось, а административного не существовало.

19 декабря 1956 года был издан указ Президиума ВС РСФСР «Об ответственности за мелкое хулиганство», в преамбуле которого говорилось: «В целях усиления борьбы с мелким хулиганством и учитывая, что ответственность за него законом не предусмотрена, вследствие чего часто остаются безнаказанными такие действия, как нарушение общественного порядка и спокойствия, проявление оскорбительного неуважения к гражданам, сквернословие и другие непристойные проступки, совершённые в общественном месте»…

«Декабрьский» указ вновь устанавливал административную ответственность за мелкое хулиганство и санкцию от 3 до 15 суток ареста (отчего появившихся суточников-хулиганов прозвали «декабристами»). Однако широкое распространение мелкого хулиганства привело к началу новой кампании борьбы с ним, сигналом к которой послужил указ Президиума ВС СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответственности за хулиганство». Указ устанавливал, что «мелкое хулиганство, то есть нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, и другие подобные действия, нарушающие общественный порядок и спокойствие, если эти действия по своему характеру не влекут применения мер уголовного наказания, наказываются арестом на срок от 10 до 15 суток или исправительными работами на срок от 1 до 2 месяцев с удержанием 20 % заработка, или штрафом от 10 до 30 руб.»[18] Эта норма действовала вплоть до распада СССР.

Коммунисты? Коммунисты! В Америке сплошные коммунисты...

Американский посол в Москве Лоуренс Штейнгардт писал: «Тем, кто утверждает, что советско-японский пакт представляет угрозу для Соединённых Штатов, я отвечаю, что Советский Союз имеет опасного соседа на западе и заинтересован в обеспечении мира на востоке. Я сам поступил бы точно так же на месте Советского правительства».

Десятитысячники

Особо успешных крестьян начали называть «десятитысячниками» 万元户 – дворы, годовой семейный доход которых составлял 10 тысяч юаней и выше. C 1980 года госпропаганда ставила их в пример. Вот они – новые герои новой эпохи, пришедшие на смену "железным девушкам" из народной коммуны Дачжай

Время и место:
Тяньцзинь. 1984 год. Разговор в ресторане «Дэнъинлоу» 登瀛楼 (прим. 1).

Беседующих четверо. Двое – журналисты. Двое – молодая семейная пара, крестьяне. Говорит в основном женщина. Её муж молчит, но иногда вставляет замечания. Уточняющие вопросы журналистов опустим, и так понятно, что их интересует.

Ж: «А у вас, уважаемые, глаз намётан. Мы оба самые настоящие крестьяне. Из уезда Цзинхай 静海县 (прим. 2), земляки Хо Юаньцзя, знаменитого мастера ушу. Про него недавно сериал показывали по телевизору, очень интересно. А внук Хо Юаньцзя, сын его дочери, и сейчас живёт в Цзинхае! Учительствует в школе, больше ничего делать не умеет..

Вы небось удивляетесь, как это мы размахнулись? <на столе семь блюд, включая курицу, [Spoiler (click to open)]купленную на улице> Тридцать юаней с гаком за один стол, будто деньги ногами топчем. Ничего, не страшно, деньги у нас есть. Целая пачка, и все крупные – на которых «великое сплочение» нарисовано (прим. 3).

Правда-правда, нам бояться нечего. Теперь кто деньги зарабатывает, тому и слава. Мы – десятитысячники не только по доходу, но и по урожаю. Я эти треклятые деньги зарабатываю, а муж по подряду хлеб растит. За один прошлый год мы получили 11 тысяч юаней и намолотили 13 тысяч цзиней зерна. Дела по-настоящему в гору пошли! Хе-хе, городским за нами не угнаться. Мы, бывшие середняки и бедняки, теперь в передовиках, а рабочий класс отстаёт. «Старшего брата» 30 лет хвалили, аж вонь пошла, а теперь он получает по 10-20 юаней премии да плетётся за нами на воловьей упряжке…»

М: «Не слушайте её, у неё на губах замка нет. Рабочие – это руководящий класс».

Ж: «Как же, руководящий! Скажут тебе: иди в рабочие – ты согласишься? Чего же не идёшь? Всё оттого, что столько денег там не заработаешь! Мы вдвоём поработали месяц – огребли тысчонку, а они, рабочие, хе-хе – столько и за год не получат!»

Ж: «Надо вам сказать, живём мы с мужем душа в душу. В 1980-м его демобилизовали, мы и расписались. Приданого мы не требовали – только два набора одёжки, часы да велосипед, и то марки «Хунци» 红旗 – хороших нигде не достанешь (прим. 4)».

М: «Да и это мою семью вконец разорило!»

Ж: «Созвали родных и близких на угощение. Мяса почти не было, все больше доуфу и лоба. И что с того, что уже прошло четыре года, как прогнали «банду четырёх» (прим. 5) – жизнь еле-еле начала улучшаться. За два года до того мы всё ещё учились у Дачжая и Сяоцзинчжуана (прим. 6). Лучше стало только когда место наверху опять занял почтенный Дэн. Если уж говорить о народном доверии, то среди крестьян им больше всех пользуются почтенный Дэн и Чжао Цзыян (прим. 7).

Парень он у меня способный. В армии усвоил смысл установок Центра. Домой вернулся – в самый раз когда делили землю под дворам. Способов дележа было два: один назывался «подряд по числу людей» - то есть каждый должен был взять не меньше стольких-то му; другой способ – «подряд по возможности»; значит, кто может лучше работать, пусть берёт больше. В нашей деревне многие занимались торговлей на стороне, поэтому землю решили выделять «по возможности». А кто не хотел – мог подряда не брать».

М: «Чушь она несёт! Никак понять не может, что и «по возможности» все равно обязательно нужно было брать участок, а то кто же тебе даст зерно на пропитание? Когда говорят «не брал участок», это значит, что человек тайком его передавал другому и еще приплачивал за работу. Покупать зерно и не брать участок разрешили только в 1983-м».



Ж: «Мой муж в 1980-м сразу взял на подряд 15 му и стал вкалывать. В 1981-м получили по 700 с лишним цзиней, в 1982-м – ровно 800, в 1983-м – столько же. Все три года подряд мы были «десятитысячниками». В первый раз получили премию в 100 баней, во второй – талон на велосипед, в третий – похвальную грамоту…»

М: «Неверно! Она только деньги считает. А мы получили в награду ещё удобрения и право покупать вне очереди химикалии. А потом, «десятитысяников» стало больше, на всех премий не напасёшься, нужно поощрять только самых сильных».

Ж: «Только деньги-то не муж мой зарабатывал! Я заработала! Я занялась подсобным промыслом – он денежки и приносит. Каким? Я выращиваю соболей. Покупаю у государства «семена» - то есть соболят, по 80 юаней за штуку. Купила пару, подержала у себя год с лишним – можно продать за 300. Они тем временем дали приплод, он тоже потом даст приплод – глядишь, через несколько лет целая куча! В 1981-м я взяла ссуду в банке и договорилась со знакомыми, чтобы мне в Нанкине купили две пары соболей. Так и началось. Сейчас я уже сама продаю соболят – все равно всех не прокормить. Соболь только мясо жрёт, любое. А разозлится – людей кусает. Вот гляньте, как мои руки искусаны.

В прошлом году у меня был богатый «урожай», выручила больше 10 тысяч юаней. Государство закупает шкурки, выделывает их, шьёт шубы, продаёт иностранцам. Зарабатывает на этом в несколько раз больше. Я живу по совести, государство не обманываю. С юга приезжали торговцы пушниной, предлагали менять соболя на цветной телевизор, так вот фиг я им поменяла! Тем более цветной телек у нас есть.

Но вообще трудно. Если сдохнут «семена», люди плачут горше, чем если родной отец умер. Ведь это деньги подохли! А еще волостной начальник – он раньше в коммуне командовал – никуда не годится. Сегодня велит жертвовать на что-нибудь, завтра открывает в нашем доме курсы наглядного обучения, нам приходится всех кормить. Только и я не дура, говорю ему: «Я могу и много пожертвовать, если знаю на что. Даю на начальную школу 2 тысячи юаней!» Так одним махом и покончила вопросом, чтобы больше не приставали. Вы говорите, политика ЦК не разрешает поборов? А они думают, что они сами себе ЦК!

Когда мы дали деньги на школу, учитель привёл с собой учеников благодарить нас и сказал: «Когда у вас будет сын, стану учить его как следует!» У нас и вправду нет детей. Сколько раз ходила в больницу проверяться – никаких изьянов нет, просто не зачинается и всё тут».

М: «Нет сына, и хорошо, забот меньше. К тому же у нас ограничивают деторождение!» (прим. 8)

Ж: «Не бреши! Ванбадань 王八蛋 – тот, кто не хочет сына! Только вы не верьте, он сам мандражирует больше меня. А я-то не беспокоюсь. Мне хочется послать сына в университет, а для этого нужно еще немного поработать. Денег хватит!

А вообще у нас все начали зарабатывать. Иные, чтобы разбогатеть, печатают картинки со Старым Чжао. В наших местах многие умеют резать доски, чтобы печатать цветные лубочные картинки. Вот они и тискают Старого Чжао и бога очага. Государство этим не занимается, вот они и нашли лазейку. Продают на базарах. Раскладывают на земле и дерут, сколько захотят. Как, вы не знаете, кто такой Старый Чжао? Да это же бог богатства – тот самый, у которого бородёнка и усы тремя прядями висят! Чжао – это его фамилия, его еще зовут «маршал». О нём в трудах Председателя Мао говорится!» (прим. 9)

М: «Ты! Ты с какой стати приплела сюда ещё труды Председателя, дура?!»

Ж: «Само собой есть продавцы – есть и покупатели. Только не принято говорить «покупаю», нужно сказать «прошу пожаловать для совершения обрядов». И вешают у себя дома, когда делать нечего – кланяются. У нас в доме такого нет, да и какой в этом прок? А то люди еще печатают деньги с надписью «Райский банк». Какая-то истрепанная бумажка, а на ней: 100 тысяч юаней. Это суеверие, их кладут покойникам в последний путь. Мы тоже покупали такую штуку, стоит-то всего медяк. Сожгли на могиле деда, чтобы ему было что тратить. Эх, глупости всё это!»

А блузка на мне – из Гонконга. 70 юаней! Я попросила привезти мне из Шэньчжэня. Вот роскошное место! Там все сплошь десятитысячники!

Что? Говорите блузка мне не идёт и качество не очень? Как это гонконгский товар может быть нехорошим? Чего же тогда частные торговцы так рвутся в Шэньчжэнь за гонконгскими вещами (прим. 10)?

Я всё знаю! Вот будет свободное время, сама съезжу поглядеть на Шэньчжэнь, а по дороге в Шанхай заеду. В Пекине я была раз шесть, видела Храм неба, Летний дворец, универмаг «Ветер с Востока» 东风市场  (прим. 11). Ничего особенного! Вот пекинская утка хороша, только очередь большая»

Материал подготовлен на основе интервью «Десятитысячники» 万元户主, вошедшего в сборники 张辛欣, 桑晔. 北京人 (一百个中国人的自述). Шанхай, 1986, и Чжан Синьсинь, Сан Е. Голоса из Китая. 22 интервью. Москва, 1989.

Хочу зарплату трудоднями

не обеспеченный ничем «нищий» трудодень, непосильные налоги, вкупе с отсутствием машинного парка и жалким состоянием тягловой силы вообще, были одними из главных экономических факторов того бедственного положения, в котором оказалась российская деревня в советское время (доктор исторических наук Е. Ю. Зубкова)

Вот мне интересно, доктор исторических наук Е. Ю. Зубкова, как бюджетник получает зарплату по смете али она считает, что деньги вырастают в банке, а булки в магазине? Зарплата доктора исторических наук Е. Ю. Зубковой предусмотрена расходной частью сметы ее историко-архивного института. И эта самая зарплата физически не может выскочить за пределы доведенной бюджетной сметы либо ее рост покроется другими видами расходов, что будет нецелевым расходом денежных средств и к руководству Е. Ю. Зубковой у определенных органов возникнут вопросы.

Не обеспеченный ничем «нищий» трудодень являлся ЗАПЛАНИРОВАННОЙ частью определенной сметой статьи расходов, состоящей из 60—70% всех денежных доходов. При этом, рост дохода колхоза вел к автоматической стоимости трудодня.
Мало того, некоторые лица работающие в колхозе, были бы не прочь получать заработную плату трудоднями, а не именно в денежном выражении.

Мой комментарий к записи «О проблематике "социального рейтинга"» от colonelcassad

Если банки имеют рейтинг, то почему люди его не должны иметь официально?
Другое дело, что один и тот же банк будет иметь разный "рейтинг", в завистмости от того оценивает его Китай, Эфиопия(здравствуйте страны перефирии) или США(здравствуй Маккратизм).

И судьба Lehman Brothers тому отличный пример.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий




Власть народная, а народ расстреливают

https://rg.ru/2015/11/06/rodina-armiya.html

15 января 1961 года в Краснодаре произошли массовые беспорядки. Одним из стихийных лидеров толпы, собравшейся у здания крайкома КПСС стал 49-летний Николай Стефанович Малышев, бывший майор, тоже уволенный из армии в числе "миллиона двести".
Майор Малышев, награжденный орденом Красной Звезды и медалями "За боевые заслуги" и "За оборону Кавказа", "на гражданке" смог устроиться всего лишь разнорабочим в столовой...

Он и в мирной жизни не прятался за спины. Когда толпа ворвалась в здание крайкома, требуя срочной связи с Москвой, именно Малышев четко сформулировал главные требования. "Выступление Малышева носило не погромный, а почти политический характер... Он кричал в толпу: "До каких пор мы будем терпеть весь этот произвол"... "Говорят, что у нас существует свобода слова, печати, собраний. Но где это все? Мы этого не видим!" Тогда же Малышев заявил: "Власть народная, а народ расстреливают"4.

Лидеры стихийного митинга были арестованы и осуждены (двоих приговорили к расстрелу). Как сложилась судьба майора Малышева - неизвестно.

О могучем, закаленном кавалере пенсионном..."

3 марта 1962 года в "Правде" был опубликован стихотворный фельетон "Гиревик" поэта Степана Олейника, ударивший по офицерам-отставникам

Учитывая политические реалии тех лет, разрешение на публикацию мог дать только Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев. Фельетон был направлен на дискредитацию военных пенсионеров. [Spoiler (click to open)]Герой рифмованного опуса - 42-летний отставной офицер - был представлен общественности как закоренелый тунеядец и бездельник.

«Г И Р Е В И К»

Он не дед,
Он – кавалер.
Наш сосед – пенсионер,
Сорок два соседу скоро…
Плечи, грудь как у боксера.

Ровно в восемь, встав легко,
Пьет сосед наш молоко.
С полчаса в тени садовой
Машет гирею пудовой.

То взмахнет ее рывком,
То пристукнет кулаком,
То, крутнув над головой,
Пустит в небо голубое.

Поразмялся, в дом вошел.
Мать зовет: «Сынок, за стол!
Здесь горчица, тут вот перчик!
Кушай, мой пенсионерчик!».

Совершив обзор газет,
Ладит удочки сосед.
Закурив со смаком «Шипку»,
Промышлять уходит рыбку.

Тишь прибрежья, гладь реки,
Да в шеренгу поплавки.
Здесь песочек, там вон травка,
Отслужил свое – отставка!

Час за часом, день за днем…
Вот и думаю о нем,
О могучем, закаленном,
Кавалере пенсионном.

Будет рыб он подсекать,
Семилеток, скажем, пять.
Да и гирькой упражняться
Сможет, верно, лет пятнадцать!

Вложит в это уйму сил…
Как-то я его спросил:
«А не скучно, не тоскливо
Без труда, без коллектива?»

Глянул искоса сосед,
Гиревик наш, домосед –
«Есть закон!» - ответил браво
Так что я имею право!»
И, обиженный слегка,
Козырнул мне: «Ну, пока!»

Он шагал, играл плечами,
Дам обстреливал глазами.
Не придраться? Нет.
Да, закон, конечно, есть.


Никита Сергеевич, вероятно, полагал, что фельетон вызовет поток читательских требований повысить планку пенсионного возраста для отставников. Но пропагандистская кампания захлебнулась в самом начале. Публикация в "Правде" вызвала всеобщее и нескрываемое раздражение всего офицерского корпуса. По рукам ходила анонимная стихотворная отповедь поэту, машинописная копия которой была у многих:

"Прочитал я фельетон.
Вот так мысль! Вот так тон!
Наизнанку факты эти-
Не могу я не ответить.

Да, не бог, а кавалер
Наш советский офицер.
Кавалер он тех медалей,
Что за выслугу давали.
Он служил, когда Ваш брат
Во дворе играл в солдат.

В институт пошёл народ –
Офицер пошёл на взвод.
Сверстник учится, как в школе,
Офицер на брюхе в поле.

Ползал год иль полтора,
Говорят ему: "Пора!"
Послужил, пожил как пан,
Отправляйся в Магадан.

Или можешь на Курилы –
Край, который сердцу милый.
Каждый день землетрясенье,
Через пару – наводненье.

У военных - всякий знает,
Середины не бывает:
Коль Восток - так это Дальний!
Коли Север - так уж Крайний!
Где болото, а не суша,
Где темнее да поглуше.

Ветер, снег, мороз крепчает
Офицер вперёд шагает.
Видят люди пятый сон,
Пушку в поле тянет он.

Глаз ещё вы не открыли,
Офицер уже весь в мыле.
Ради пользы, ради дела
Не жалей души и тела!

В дополненье ко всему
Счастье выпало ему
Он из тех краёв забытых,
Где служил лет десять битых,

В центр России угодил.
Целый месяц рот разинув,
Он бродил по магазинам,
По театрам и кино
Не видал он их давно.

Всё прекрасно тут, конечно.
Есть и мебель человечья,
Негде только разместить,
Потому что негде жить!
Не в своей и не в прекрасной
Стал он жить в квартире частной.

Сколько прожил так? Не год.
Кое-кто и щас живёт - по углам,
Как старый кот.
Вам-то что, у и дача
И квартира с ванной, с газом,
Коммунальным унитазом
И семья всё время с вами.

А ему семью свою
Каждый день удастся видеть
Лишь когда в отставку выйдет,
Иль верней всего в раю.

Люди в 2 часа с работы
Возвращаются в субботу.
Гладят брюки и манишки
И с подругою под мышкой
Все походкою нескорой:
Кто в кино, а кто за город.

А вдали, сутуля плечи,
Кто-то движется навстречу,
Сапогом ступая в лужи
По булыжной мостовой.
Офицер ещё со службы
Только топает домой.

Кто бежит, как на пожар,
Днём и ночью, млад и стар,
Кто спокойных снов не знает-
В отпуску лишь отдыхает?

Это он - всё офицер,
Будущий пенсионер.
Это тот, кого иной
Унижает пред собой.

Пусть сатирик умный тот
Примет роту, или взвод
Пусть лет 25 послужит,
Пусть его судьба покружит,
Пусть пешком пройдёт пол света
На ученьях в одно лето,
Пусть семью свою за 20
Повидает лет 12,
Пусть в лесу среди зверей
Поживёт он без людей,
Пусть узнает все невзгоды,
Пусть пройдёт огонь и воду,
А потом уйдёт в запас...

Я не знаю, кто-б из вас
Стал себя б критиковать.
Тунеядцем называть!

Тунеядец и бездельник
Есть среди и вас, Олейник!
Даже больше, даже чаще,
Даже чище, даже краше!

Строит домик, садит сад
И строчить в газету рад.

Не сатирик, вы, затейник
Дорогой Степан Олейник.
Взяли факты, извратили,
Фельетончик сочинили.

Я вполне авторитетно
Заявляю вам тактично,
От однополчан и лично -
Это просто НЕПРИЛИЧНО!"

КОМИССАРЫ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

А комисаров, как и продразвёрстку, оказывается не ВОСР породила....

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%81%D1%81%D0%B0%D1%80%D1%8B_%D0%92%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%82%D0%B0_%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%94%D1%83%D0%BC%D1%8B

полномочные представители Временного правительства на местах. 7 марта 1917 Времен. правительством были назначены комиссары Казан. и Симбир. губерний, к-рые назначили председателей Цивил., Чебоксар., Ядрин. и Алатыр. уездных земских управ уездными К.в.п. Волост. старшина был переименован в комиссара волости, сел. староста стал именоваться комиссаром села (деревни). Первоочеред. задачей К.в.п. стало сохранение обществен. порядка и недопущение анархии, создание нового аппарата власти в уездах и волостях: замена полиции милицией, организация комитетов общественной безопасности. Их деятельность глав. обр. состояла в политич. управлении уездом и волостью, воплощении в жизнь земел. законодательства, урегулировании взаимоотношений между работодателями и наём. работниками, соблюдении обществен. спокойствия, в противодействии захвату власти Советами депутатов, борьбе с крестьян. движением. Институт К.в.п. ликвидирован после Октябрь­ской революции 1917 и установления советской власти.

В условиях разложения армейских частей, снижения дисциплины и боевого духа, угрозы захвата новых земель России со стороны внешних сил новые революционные органы власти, сформировавшиеся в феврале-марте 1917 г. были вынуждены срочно реагировать на сложившуюся ситуацию в стране. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов и Временный комитет Государственной Думы (затем – Временное правительство) начинают отправлять своих представителей в армейские части для изложения изменившейся обстановки в стране. Так начинается формирование института военных комиссаров с марта по октябрь 1917 г.

Рано или поздно белорусское население подлежит полонизации

..по польским же документам период пребывания Западной Белоруссии в составе Польши в 1918-1939-х гг. это не самая счастливая страница в истории белорусского народа.

К примеру, в докладной записке белостокского воеводы Осташевского говорилось прямо: «Рано или поздно белорусское население подлежит полонизации. Они представляют из себя пассивную массу, без широкого народного сознания, без собственных государственных традиций. Желая этот процесс ускорить, мы должны одолеть древнюю белорусскую культуру».

Еще прекрасная цитата [Spoiler (click to open)]из польских документов: «Выражаясь кратко, наше отношение к белорусам может быть сформулировано так: мы желаем одного и настойчиво требуем, чтобы это национальное меньшинство думало по-польски. Ничего взамен не давать и ничего не делать в ином направлении».

Специальный декрет президента Польши о политике в отношении православия, подписанный в 1938 году, ставил задачу «последовательно привести к нивелированию русского влияния в православной церкви и тем самым ускорить процесс ополячивания среди так называемых белорусов».

К сентябрю 1939 года в Западной Белоруссии из 400 школ с преподаванием белорусского языка, существовавших до польской оккупации, не осталось ни одной, а более двух третей православных храмов превратили в католические костелы.

Почти половина белорусов, попавших под власть Польши, к концу 1930-х годов были неграмотными, а во всех высших учебных заведениях страны не насчитывалось и 200 студентов-белорусов

Разумеется, ни о чем таком современная Польша ни рассказывает, как и о кровавом подавлении белорусского восстания в Скиделе в сентябре 1939 года. В течение двух дней белорусские повстанцы в городе Скиделе вели бои с польскими подразделениями. 19 сентября из Гродно в Скидель на подавление восстания был направлен эскадрон польских улан при поддержке пехоты. Каратели, захватившие город, учинили чудовищную расправу. Беснующихся польских карателей остановило только появление частей Красной Армии.

Мой комментарий к записи«Хотим все знать» Свобода "не знать",первая из свобод, диктатуры буржуазии

Свобода "не знать",первая из свобод, диктатуры буржуазии.
Именно поэтому ...свободолюбивые блогеры и публицисты не говорят о колумбийской бойне практически ничего. Потому что работа этих людей заключается именно в том, чтобы мы не знали о происходящих в мире событиях – за исключением информационной повестки глобального правящего класса, которая навязывается нам из каждого утюга

.



Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий